Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
ГОРЯЧАЯ КНИГА ПРО ОБОРОТНЕЙ ♦️🔴
________
Я заблудилась по дороге в отель.
Вдалеке вижу пастуха:
Накаченный.
Крепкий.
Статный.
В расстегнутой жилетке на молодой крепкой груди.
— А не подскажете где это я…
… И если бы я знала, что через час окажусь в его подвале — я бы не была такой доверчивой и спокойной.
А он уже смотрит на меня по-собственнически, нагло, уверенно. Смотрит, не сводя глаз.
________
Я заблудилась по дороге в отель.
Вдалеке вижу пастуха:
Накаченный.
Крепкий.
Статный.
В расстегнутой жилетке на молодой крепкой груди.
— А не подскажете где это я…
… И если бы я знала, что через час окажусь в его подвале — я бы не была такой доверчивой и спокойной.
А он уже смотрит на меня по-собственнически, нагло, уверенно. Смотрит, не сводя глаз.
Студентка Елизавета жила самой обычной, трудной жизнью: училась на голом энтузиазме, цеплялась за скромную стипендию и до изнеможения подрабатывала в местном кафе, пытаясь просто выжить и получить диплом. Все её планы рушатся, когда в университет приходит загадочный и безупречный профессор Оулдмен, под личиной которого скрывается сам хозяин преисподней. Люцифер начинает опасную психологическую игру, но быстро теряет контроль, становясь одержимым своей дерзкой и невинной студенткой. В водовороте интриг, небесной угрозы и всепоглощающей страсти, Елизавете придётся узнать, какова цена любви самого дьявола.
Мое имя Элана Эрогонская. Я дочь потеряной принцессы и сына первого герцога королевства Вестерос. В моей жизни есть все: любящая, друг детства, мой дракон ко орый все никак не проявит себя, статус и свобода, но кое чего нет - любви. Я отправляюсь в лучшую Академию нашего королевства, что бы пойти учиться на боевой факультет к крестному отцу моей матушки, а ещë что бы найти зеленого дракона который сниться мне уже год. Я не знаю кто он, но знаю, что при одном взгляде на него мое сердце начинает биться быстрее.
Я, Люк Морн. Я предал своих друзей и чуть не погубил принцессу ради девушки, которая играла моими чувствами, а после ее отец хотел меня убить, что бы воплотить свои планы в действия. Я бросил свою прежнюю жизнь, что бы хоть как то загладить свою вину и вступил в королевскую армию Версерос, но спустя девятнадцать лет я вернулся. Уже год я вижу во снах невероятно красиввю розовую драконицу, при взгляде на которую мой дракон урчит как кот и стремиться завоевать её.
Я, Люк Морн. Я предал своих друзей и чуть не погубил принцессу ради девушки, которая играла моими чувствами, а после ее отец хотел меня убить, что бы воплотить свои планы в действия. Я бросил свою прежнюю жизнь, что бы хоть как то загладить свою вину и вступил в королевскую армию Версерос, но спустя девятнадцать лет я вернулся. Уже год я вижу во снах невероятно красиввю розовую драконицу, при взгляде на которую мой дракон урчит как кот и стремиться завоевать её.
💛Он купил её, чтобы сделать своей женой.
Но никто не знал, что у них будет одна ночь, чтобы решить всё.🖤
Она ненавидела его с первого взгляда. Он забрал её свободу, её прошлое, её любовь. Он говорил, что хочет только одного — быть с ней. Но она не верила ни единому его слову.
А потом случилось невозможное.
Его руки, которые должны были причинять боль, оказались нежнее, чем она могла представить. Его слова, которые должны были быть ложью, заставили её сердце биться быстрее. Его поцелуи, которые она ненавидела, стали её единственным спасением.
Но никто не знал, что у них будет одна ночь, чтобы решить всё.🖤
Она ненавидела его с первого взгляда. Он забрал её свободу, её прошлое, её любовь. Он говорил, что хочет только одного — быть с ней. Но она не верила ни единому его слову.
А потом случилось невозможное.
Его руки, которые должны были причинять боль, оказались нежнее, чем она могла представить. Его слова, которые должны были быть ложью, заставили её сердце биться быстрее. Его поцелуи, которые она ненавидела, стали её единственным спасением.
— Вы будете делать абсолютно всё, что я говорю, — наконец произнес он, и от его бархатистого тона по моему телу разлился обжигающий жар.
— Но вас будет право остановить меня. В любой момент. Ровно один раз. У вас будет это право, Глафира. Но помните: если вы им воспользуетесь — мы расстаемся. Навсегда. Больше я вами не занимаюсь, и в этот кабинет вы не вернетесь. Поэтому подумайте очень хорошо, прежде чем сказать мне «стоп».
Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, дрожащий узел. Это было сумасшествие. То, что он предлагал, меньше всего походило на какую-то терапию. Это звучало как грязная, запретная фантазия.
— Это будет очень откровенная игра, Глафира, — словно прочитав мои мысли, вкрадчиво продолжил Демид.
— Но вас будет право остановить меня. В любой момент. Ровно один раз. У вас будет это право, Глафира. Но помните: если вы им воспользуетесь — мы расстаемся. Навсегда. Больше я вами не занимаюсь, и в этот кабинет вы не вернетесь. Поэтому подумайте очень хорошо, прежде чем сказать мне «стоп».
Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, дрожащий узел. Это было сумасшествие. То, что он предлагал, меньше всего походило на какую-то терапию. Это звучало как грязная, запретная фантазия.
— Это будет очень откровенная игра, Глафира, — словно прочитав мои мысли, вкрадчиво продолжил Демид.
❤️Горячие сцены
❤️ Мужчина с двойным чл...м
❤️Что, если твой спаситель — убийца?
❤️Что, если ты готова убить ради него?
❤️ Мужчина с двойным чл...м
❤️Что, если твой спаситель — убийца?
❤️Что, если ты готова убить ради него?
Я слишком долго думала, что человек врёт из страха.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Лифт сломался, и мы застряли в офисе на всю ночь. Я — в мокром платье. Он — без пиджака, с закатанными рукавами, злой и до невозможности красивый.
— Знаете, мистер Вульф, — сказала я, нарушая тишину, — если бы вы не были таким холодным, вы бы, возможно, кого-то нашли.
— В смысле отношений? — его голос стал тише.
— Вы когда-нибудь были влюблены?
Он смотрел на меня так долго, что я начала ерзать.
— Один раз, — сказал он наконец. — Она умерла.
А потом он подошел ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке.
— Вы думаете, я не замечаю? Ваш юмор — это броня, Эмма. Я знаю это, потому что сам ношу такую же.
И поцеловал меня. Грубо. Жадно. Как будто ждал этого всю жизнь.
— Знаете, мистер Вульф, — сказала я, нарушая тишину, — если бы вы не были таким холодным, вы бы, возможно, кого-то нашли.
— В смысле отношений? — его голос стал тише.
— Вы когда-нибудь были влюблены?
Он смотрел на меня так долго, что я начала ерзать.
— Один раз, — сказал он наконец. — Она умерла.
А потом он подошел ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке.
— Вы думаете, я не замечаю? Ваш юмор — это броня, Эмма. Я знаю это, потому что сам ношу такую же.
И поцеловал меня. Грубо. Жадно. Как будто ждал этого всю жизнь.
Био-блогер Зои нуждается в охране: её моды сбоют, привлекая маньяков. Хакер Кай нанимается телохранителем, чтобы взломать её данные. Он груб, циничен и не терпит гламура. Но когда их тела сталкиваются в темноте, фальшивый контракт становится настоящим.
Она всегда чувствовала себя лишней. Слишком большой для этого дома, слишком тихой для этого мира. Когда мать уезжает в командировку, а отчим Егор приводит в дом друга Матвея, привычная жизнь Раи превращается в клетку. Но самая страшная ловушка — внутри неё самой. Двое мужчин смотрят на неё не как на дочь или гостью, а как на добычу. И Рае предлагают выбор: сказать «нет» и остаться одной… или сказать «да» и потерять себя.
Каждую ночь границы стираются. Каждое прикосновение ломает её старые страхи. Но что, если она не хочет, чтобы это прекращалось?
— Ты ей не можешь сказать, — говорит Матвей.
— Знаю.
— А хотела бы?
— Нет, — шепчет Рая. — Без вас я не могу.
Это не просто эротическая драма. Это история о том, как одиночество искажает желания, а стыд превращается в зависимость. Сможет ли Рая вернуть себе право на «нет» или навсегда останется их общей тайной?
Каждую ночь границы стираются. Каждое прикосновение ломает её старые страхи. Но что, если она не хочет, чтобы это прекращалось?
— Ты ей не можешь сказать, — говорит Матвей.
— Знаю.
— А хотела бы?
— Нет, — шепчет Рая. — Без вас я не могу.
Это не просто эротическая драма. Это история о том, как одиночество искажает желания, а стыд превращается в зависимость. Сможет ли Рая вернуть себе право на «нет» или навсегда останется их общей тайной?
Выберите полку для книги