Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
Вот уж где не ожидал Дмитрий встретить свою любовь - так это на межпланетной конференции по гравитационным взаимодействиям. Эта тема как-то не особо была интересна женщинам, тем более - молодым. А Майя была с планеты, где женщинам буквально несколько лет назад разрешили поступать в университеты, где женщины не имели личной свободы долгое, долгое время, и где все традиции и обычаи так отличались от привычных. Что может сделать обычный аспирант средней руки, с ограниченными средствами? Забыть и вернуться на родную планету? Или же попробовать раз в жизни побыть героем и последовать за мечтой?
Достаю огромный чёрный бант и креплю на капот.
Чёрный аксессуар на белой машине смотрится обалденно.
Хихикая, подкрадываюсь к двери кабинета, заперто, но кто-то шепчется.
— Егорушка, твоя надолго умотала?
— Завтра явится.
— Брось ты свою Сашку, зачем тебе эта корова? Я, стройная, красивая.
— Не могу пока её бросить, пусть будет. Но люблю я только тебя.
Стою и не понимаю, как со мной такое могло произойти.
Я подарок ему готовлю, а он про меня «пусть будет»?
Иду под окно кабинета, чтобы удостоверится в услышанном наверняка.
Егор стоит ко мне спиной, а рядом с ним рыжая девица.
— Ты у меня умничка. Шурка не такая покладистая, с ней скучно.
О как! Скучная значит Шурка, так повеселись, милый.
Я хватаю кактус, стоящий на подоконнике, и запускаю его в Егора.
Этот колючий мститель впивается ему в стратегически важную точку, и изменщик, взвыв от боли, наконец поворачивается к окну и видит меня.
Чёрный аксессуар на белой машине смотрится обалденно.
Хихикая, подкрадываюсь к двери кабинета, заперто, но кто-то шепчется.
— Егорушка, твоя надолго умотала?
— Завтра явится.
— Брось ты свою Сашку, зачем тебе эта корова? Я, стройная, красивая.
— Не могу пока её бросить, пусть будет. Но люблю я только тебя.
Стою и не понимаю, как со мной такое могло произойти.
Я подарок ему готовлю, а он про меня «пусть будет»?
Иду под окно кабинета, чтобы удостоверится в услышанном наверняка.
Егор стоит ко мне спиной, а рядом с ним рыжая девица.
— Ты у меня умничка. Шурка не такая покладистая, с ней скучно.
О как! Скучная значит Шурка, так повеселись, милый.
Я хватаю кактус, стоящий на подоконнике, и запускаю его в Егора.
Этот колючий мститель впивается ему в стратегически важную точку, и изменщик, взвыв от боли, наконец поворачивается к окну и видит меня.
Я обещала жить для Макса. Пошла ради него на огромный риск, а он оставил меня на операционном столе ради карьеры. После этого моя жизнь круто изменилась. Теперь я живу для себя.
Я научилась заново жить, ходить, улыбаться и радоваться каждому дню. Но в момент, когда узнаю, что он вернулся в город, все мои баррикады рушатся. При виде его разум вопит: беги. Только у сердца и тела совсем другие планы. И я не представляю, как избежать нового разочарования, если при первой же встрече между нами вспыхивает пожар, сжигающий всё на своём пути.
Майя уверена, что я её предал. Возможно, так и есть.
Только жизнь швырнула меня на самое дно, наказав за все грехи. И когда попытался из него выгрести, вернуться домой и восстановить оборванные связи с семьёй, узнал, что Майя живёт с моим братом.
Кто же мог подумать, что попытка жить нормальной жизнью заплетёт вокруг нас такой клубок из лжи, что каждая распутанная ниточка будет вырывать кусок души, пока в конце от нас не останется ничего.
Я научилась заново жить, ходить, улыбаться и радоваться каждому дню. Но в момент, когда узнаю, что он вернулся в город, все мои баррикады рушатся. При виде его разум вопит: беги. Только у сердца и тела совсем другие планы. И я не представляю, как избежать нового разочарования, если при первой же встрече между нами вспыхивает пожар, сжигающий всё на своём пути.
Майя уверена, что я её предал. Возможно, так и есть.
Только жизнь швырнула меня на самое дно, наказав за все грехи. И когда попытался из него выгрести, вернуться домой и восстановить оборванные связи с семьёй, узнал, что Майя живёт с моим братом.
Кто же мог подумать, что попытка жить нормальной жизнью заплетёт вокруг нас такой клубок из лжи, что каждая распутанная ниточка будет вырывать кусок души, пока в конце от нас не останется ничего.
Цена власти — это цена выживания. Алиса, бывшая жертва могущественного Глеба, больше не бежит. Спрятавшись на заброшенном складе с верным Артемом и собрав вокруг себя команду таких же изгоев — циничного киллера, гениального хакера, опального полевого командира, — она замышляет не просто месть, а тотальную войну. Их первая успешная операция по подрыву финансовой империи Глеба доказывает: даже у гигантов есть уязвимые места.
Но их дерзкая победа оказывается началом настоящего кошмара. Разъяренный Глеб, почувствовав угрозу своей власти, снимает все ограничения. Теперь это охота без правил, где ставка — не деньги, а жизни. Алисе предстоит понять, что самое опасное в борьбе с монстром — это самому не стать им. Хрупкий союз, скрепленный общей ненавистью, будет испытан на прочность, и каждый следующий шаг может оказаться роковым.
Но их дерзкая победа оказывается началом настоящего кошмара. Разъяренный Глеб, почувствовав угрозу своей власти, снимает все ограничения. Теперь это охота без правил, где ставка — не деньги, а жизни. Алисе предстоит понять, что самое опасное в борьбе с монстром — это самому не стать им. Хрупкий союз, скрепленный общей ненавистью, будет испытан на прочность, и каждый следующий шаг может оказаться роковым.
Обычная жизнь Николь закончилась в один миг. Теперь она — живой долг своего рода, выданный могущественному и жестокому дракону Эмилю. Её ждет участь игрушки в его глазах, предмета для унижения и мести.
Но Эмиль не ожидал, что под маской покорной жертвы скрывается душа из другого мира — своевольная, острая на язык и не признающая правил его игры. Их встреча — искра, способная разжечь как всепоглощающую страсть, так и войну.
Сможет ли Николь выжить в мире, где она всего лишь собственность, и разбудить в мстительном драконе нечто большее, чем ярость?
Но Эмиль не ожидал, что под маской покорной жертвы скрывается душа из другого мира — своевольная, острая на язык и не признающая правил его игры. Их встреча — искра, способная разжечь как всепоглощающую страсть, так и войну.
Сможет ли Николь выжить в мире, где она всего лишь собственность, и разбудить в мстительном драконе нечто большее, чем ярость?
Меня отправили в логово Дракона-Повелителя огня как живой трофей. Я готовилась к смерти или рабству. Но всё пошло не по плану. С первой же встречи между нами пробежала искра — не любви, а лютой, необъяснимой ненависти.
Он пытался сломить меня, а я в ответ бросала ему вызов. Я и не подозревала, что наша связь — древняя магия, предначертанная судьбой. И когда на моей коже проявилась его родовая метка, мы оба поняли: наша война была лишь началом истории, которую нам предстоит написать вместе.
Он пытался сломить меня, а я в ответ бросала ему вызов. Я и не подозревала, что наша связь — древняя магия, предначертанная судьбой. И когда на моей коже проявилась его родовая метка, мы оба поняли: наша война была лишь началом истории, которую нам предстоит написать вместе.
Шесть лет назад Ренат Аскеров был для меня всем: вдохновением, страстным огнем, первым и единственным мужчиной. Шесть лет назад я была его самой уязвимой частью, слабым местом, девятнадцатилетней влюбленной девчонкой.
Сейчас эта девчонка выросла и превратилась в сдержанную молодую женщину, которая больше ни при каких обстоятельствах и ни с кем не готова играть в любовь.
Увы, даже с ним…
*
— Я не буду с тобой работать, Ренат. Пусть меня лучше убьют!
Аскеров в ответ усмехается и с нескрываемой мрачной иронией за мной наблюдает, а я замечаю, что ничего в нем не поменялось. Он все такой же невозмутимый, мужественный и чужой, как в нашу последнюю встречу.
— Боишься, потому что так сильно по мне скучала, Эмилия?..
— Вот еще!.. — взволнованно откликаюсь. — Скучать — значит ждать, а я тебя не ждала. Да и вообще — повзрослела.
Черты волевого лица грубеют, как и тон голоса, не терпящий возражений:
— Тогда больше не капризничай, раз повзрослела. За твою безопасность отныне отвечают
Сейчас эта девчонка выросла и превратилась в сдержанную молодую женщину, которая больше ни при каких обстоятельствах и ни с кем не готова играть в любовь.
Увы, даже с ним…
*
— Я не буду с тобой работать, Ренат. Пусть меня лучше убьют!
Аскеров в ответ усмехается и с нескрываемой мрачной иронией за мной наблюдает, а я замечаю, что ничего в нем не поменялось. Он все такой же невозмутимый, мужественный и чужой, как в нашу последнюю встречу.
— Боишься, потому что так сильно по мне скучала, Эмилия?..
— Вот еще!.. — взволнованно откликаюсь. — Скучать — значит ждать, а я тебя не ждала. Да и вообще — повзрослела.
Черты волевого лица грубеют, как и тон голоса, не терпящий возражений:
— Тогда больше не капризничай, раз повзрослела. За твою безопасность отныне отвечают
— Не могу спать, — сказала она, чуть повернув голову. — Слишком тихо здесь… городская привычка.
Андрей кивнул, но глаза его уже скользили по линии её ключиц, чуть приоткрытому вырезу халата, из-под которого мелькала тонкая полоска кружевного белья.
Он вдруг понял, что больше не хочет держать дистанцию. Дни, проведённые рядом с ней, взгляды, случайные прикосновения, её смех и манера задирать его — всё это накопилось в невыносимое напряжение.
Он сделал шаг ближе, почти вплотную. Кристина слегка отпрянула, но не ушла. Её взгляд стал серьёзным, дыхание сбилось.
Андрей кивнул, но глаза его уже скользили по линии её ключиц, чуть приоткрытому вырезу халата, из-под которого мелькала тонкая полоска кружевного белья.
Он вдруг понял, что больше не хочет держать дистанцию. Дни, проведённые рядом с ней, взгляды, случайные прикосновения, её смех и манера задирать его — всё это накопилось в невыносимое напряжение.
Он сделал шаг ближе, почти вплотную. Кристина слегка отпрянула, но не ушла. Её взгляд стал серьёзным, дыхание сбилось.
- Ну здравствуй, Маша, - произносит мой босс, подходя сзади и обжигая горячим дыханием мою шею.
- Это харассмент! Вы не имеете права приставать ко мне! Я буду… жаловаться…
Последние слова даются особенно трудно - Дамир решает начать действовать.
- Очень интересно, Маша, - шепчет он. - Продолжай. Я как твой начальник хочу знать в деталях про каждую твою жалобу.
Дергаюсь из его рук и, отбежав к двери, бросаю:
- Я уволюсь, но не стану вашей любовницей!
В глазах босса вспыхивает азарт, и я торопливо добавляю:
- И я… Я все расскажу, если вы не откроете дверь!
Мой новый босс - мужчина, который сначала меня спас, а затем я узнала о нем правду. Я была уверена, что больше мы не встретимся, но жестоко ошиблась…
- Это харассмент! Вы не имеете права приставать ко мне! Я буду… жаловаться…
Последние слова даются особенно трудно - Дамир решает начать действовать.
- Очень интересно, Маша, - шепчет он. - Продолжай. Я как твой начальник хочу знать в деталях про каждую твою жалобу.
Дергаюсь из его рук и, отбежав к двери, бросаю:
- Я уволюсь, но не стану вашей любовницей!
В глазах босса вспыхивает азарт, и я торопливо добавляю:
- И я… Я все расскажу, если вы не откроете дверь!
Мой новый босс - мужчина, который сначала меня спас, а затем я узнала о нем правду. Я была уверена, что больше мы не встретимся, но жестоко ошиблась…
— На счет вчерашней ночи… — говорю я.
— Ты специально все спланировала? — холодно спрашивает мужчина.
— Нет! Я не знала, что ты отец Анфисы! Я бы никогда…
— Никогда? — жестко улыбается кавказец. — А вчера просила еще и еще.
Мои щеки пылают, когда вспоминаю прошлую ночь.
Я просто хотела пройти практику в компании отца подруги.
А он оказался мужчиной с которым я провела ночь.
Думала, что мы никогда не встретимся.
Но у этого кавказца другие планы на меня.
— Ты специально все спланировала? — холодно спрашивает мужчина.
— Нет! Я не знала, что ты отец Анфисы! Я бы никогда…
— Никогда? — жестко улыбается кавказец. — А вчера просила еще и еще.
Мои щеки пылают, когда вспоминаю прошлую ночь.
Я просто хотела пройти практику в компании отца подруги.
А он оказался мужчиной с которым я провела ночь.
Думала, что мы никогда не встретимся.
Но у этого кавказца другие планы на меня.
Выберите полку для книги