Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «izmena»
- Тогда уходи от неё, Миша, - женский голос нежный, почти мурлыкающий. - Ты ведь сам сказал, что не можешь терпеть обузу.
У меня подкашиваются ноги.
- Все не так просто. Оля - мать моих детей. Если брошу, она их заберёт, будет жалобно скулить, что предатель. Давай подождем пока отправится на тот свет. Жена больна раком, осталось всего ничего.
Хватаюсь за стену, чтобы удержаться.
Я здорова.
Совершенно здорова.
Нет ни малейшего намёка на болезнь.
В голове проносится хаотичный вихрь мыслей.
С каких пор мой муж способен на такую дикость?
Придумывать несуществующий диагноз, превращая меня в жертву, а себя в мученика?
- По ней и не скажешь, что собирается в могилу, - злится. - Сияет, как новогодняя гирлянда.
У меня подкашиваются ноги.
- Все не так просто. Оля - мать моих детей. Если брошу, она их заберёт, будет жалобно скулить, что предатель. Давай подождем пока отправится на тот свет. Жена больна раком, осталось всего ничего.
Хватаюсь за стену, чтобы удержаться.
Я здорова.
Совершенно здорова.
Нет ни малейшего намёка на болезнь.
В голове проносится хаотичный вихрь мыслей.
С каких пор мой муж способен на такую дикость?
Придумывать несуществующий диагноз, превращая меня в жертву, а себя в мученика?
- По ней и не скажешь, что собирается в могилу, - злится. - Сияет, как новогодняя гирлянда.
Смотрю на мужа. Он доволен, буквально светится. Белый пиджак, запонка блеснула как вспышка. Выходит на сцену. Ведущий подаёт ему микрофон.
– Дорогие друзья… Тридцать лет – это эпоха. Я благодарю семью основателя… – делает театральную паузу, смотрит в мой сектор, – и свою жену Светлану за годы, которые мы прошли вместе. Но дальше – новая эра. Эра быстрых решений, молодых лидеров и смелых идей. – Улыбается белоснежно. – Мы разводимся. И это зрелое решение двух взрослых людей. Новый директор – Алиса.
Алиса… Девочка, которую взяли четыре месяца назад на должность менеджера по продажам. И которая вообще ничего не смогла продать. А я-то все понять не могла, почему Олег ее никак уволить не хочет?
А она оказывается будущий директор! Кто бы мог подумать! Будущий директор и его нынешняя любовница.
– Дорогие друзья… Тридцать лет – это эпоха. Я благодарю семью основателя… – делает театральную паузу, смотрит в мой сектор, – и свою жену Светлану за годы, которые мы прошли вместе. Но дальше – новая эра. Эра быстрых решений, молодых лидеров и смелых идей. – Улыбается белоснежно. – Мы разводимся. И это зрелое решение двух взрослых людей. Новый директор – Алиса.
Алиса… Девочка, которую взяли четыре месяца назад на должность менеджера по продажам. И которая вообще ничего не смогла продать. А я-то все понять не могла, почему Олег ее никак уволить не хочет?
А она оказывается будущий директор! Кто бы мог подумать! Будущий директор и его нынешняя любовница.
❤️ Сердце бешено бьется в груди, все что могу сказать, вырывается из горла всхлипами...
- Как ты могла? Он же мой муж. МОЙ!
- Был твой - стал мой, - отвечает сестра.
- Как ты могла? Он же мой муж. МОЙ!
- Был твой - стал мой, - отвечает сестра.
- Мне нужен развод, - сообщаю между делом мужу, - не вижу смысла жить вместе дальше. Двадцать лет я посвятила себя браку, который запомню лишь чередой бесконечных измен и состоянием ненужности. Время издевательств над собой закончено. Я уже подала документы, получишь уведомление из суда - не удивляйся.
- Измены были обоюдными, обвиняешь меня в том, что сама делала с удовольствием, - шипит от злости, глаза налиты кровью, как у быка. - Я не дам тебе развод. Я люблю тебя, Лиза. Одумайся!
- Не дашь развод? - хохочу в голос. - Ты не мужик, чтобы решать такие вопросы, - наотмашь бью словами. - Я люблю другого, - финальный удар. - Разговор окончен. Как и наш с тобой дефектный союз, - звонко цокая шпильками, покидаю гостиную. Внутри бушует ураган.
- Измены были обоюдными, обвиняешь меня в том, что сама делала с удовольствием, - шипит от злости, глаза налиты кровью, как у быка. - Я не дам тебе развод. Я люблю тебя, Лиза. Одумайся!
- Не дашь развод? - хохочу в голос. - Ты не мужик, чтобы решать такие вопросы, - наотмашь бью словами. - Я люблю другого, - финальный удар. - Разговор окончен. Как и наш с тобой дефектный союз, - звонко цокая шпильками, покидаю гостиную. Внутри бушует ураган.
- Пожалуйста, - хватает меня за руку, - я сдохну без тебя, я люблю тебя, прошу, дай мне шанс. Я знаю, что виноват, знаю, что поступил как скотина, - замечаю в глазах Димы слезы.
- Забудь меня, - отвечаю ему равнодушно, и ребенка нашего забудь. Ты свой выбор сделал ровно тогда, когда решил побывать в дочурке своего босса.
Направляюсь к двери и покидаю квартиру, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
Только не оборачиваться…Не слушать его…Не слышать. Все кончено.
Спиной чувствую, как следом бежит Дима, чтобы догнать меня и вернуть.
Неловкое движение и… на седьмом месяце беременности я кубарем качусь вниз по ступенькам.
Последнее, что я помню, его крики, а потом…темнота.
- Забудь меня, - отвечаю ему равнодушно, и ребенка нашего забудь. Ты свой выбор сделал ровно тогда, когда решил побывать в дочурке своего босса.
Направляюсь к двери и покидаю квартиру, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
Только не оборачиваться…Не слушать его…Не слышать. Все кончено.
Спиной чувствую, как следом бежит Дима, чтобы догнать меня и вернуть.
Неловкое движение и… на седьмом месяце беременности я кубарем качусь вниз по ступенькам.
Последнее, что я помню, его крики, а потом…темнота.
- Никит, что происходит?
Слова мои глупы, как и мысли о том, что передо мной был розыгрыш. Нет, это не игра, происходящее здесь и сейчас - правда. Жестокая, страшная и унизительная.
Никита даже позволяет себе меня ударить, чего никогда не было в нашей семейной жизни за долгие годы. От волнения и нервов, перед глазами темнеет, а из носа появляется кровь.
Муж и лучшая подруга любовники.
Вопрос в одном, почему виновной оказалась я?
За что меня предали, ударили, оскорбили?
- Вон пошла отсюда. Детей заберу по суду, даю десять минут, чтобы собрать трусы, - добивает пулями из слов любимый супруг.
- Но... куда я пойду? – смотрю на него в шоке.
На улице десять вечера, а у меня температура тридцать девять, именно поэтому я незапланированно вернулась от мамы, оставив у нее дочек, чтобы не заразить.
Никита не упустил момента и приволок в дом Катю. Ту самую, которую я считала практически сестрой.
- Чего пялишься? Катись, - хватает меня за рукав свитера, и тянет по полу в прихожую.
Слова мои глупы, как и мысли о том, что передо мной был розыгрыш. Нет, это не игра, происходящее здесь и сейчас - правда. Жестокая, страшная и унизительная.
Никита даже позволяет себе меня ударить, чего никогда не было в нашей семейной жизни за долгие годы. От волнения и нервов, перед глазами темнеет, а из носа появляется кровь.
Муж и лучшая подруга любовники.
Вопрос в одном, почему виновной оказалась я?
За что меня предали, ударили, оскорбили?
- Вон пошла отсюда. Детей заберу по суду, даю десять минут, чтобы собрать трусы, - добивает пулями из слов любимый супруг.
- Но... куда я пойду? – смотрю на него в шоке.
На улице десять вечера, а у меня температура тридцать девять, именно поэтому я незапланированно вернулась от мамы, оставив у нее дочек, чтобы не заразить.
Никита не упустил момента и приволок в дом Катю. Ту самую, которую я считала практически сестрой.
- Чего пялишься? Катись, - хватает меня за рукав свитера, и тянет по полу в прихожую.
Мне рассказывали правду по кускам. Каждый следующий кусок отменял предыдущий.
Сначала я узнала, что у мужа есть другая женщина. За это можно было держаться, как за перила: понятная боль, у неё есть имя, адрес и духи. С такой бедой хотя бы ясно, что делать — плакать, собирать вещи, подавать заявление.
Потом свекровь положила передо мной документ, и любовница стала мелочью.
Потом со мной поговорила моя сестра, и мелочью стал документ.
Так оно и шло. Каждый раз я думала, что дошла до дна. Каждый раз кто-то из близких спокойно объяснял мне, что дно ниже.
И самое обидное: они все меня любили. Отец. Муж. Свекровь. Сестра. Все берегли. Каждый заранее решил, какую часть правды я выдержу, и выдал мне ровно эту часть — не больше.
Я одна не знала, как называется опасность, внутри которой живу.
Меня оберегали от знания. От людей меня не оберёг никто.
Через месяц я бы отдала что угодно, чтобы всё закончилось на любовнице. Чтобы у моего мужа была просто другая женщина.
Сначала я узнала, что у мужа есть другая женщина. За это можно было держаться, как за перила: понятная боль, у неё есть имя, адрес и духи. С такой бедой хотя бы ясно, что делать — плакать, собирать вещи, подавать заявление.
Потом свекровь положила передо мной документ, и любовница стала мелочью.
Потом со мной поговорила моя сестра, и мелочью стал документ.
Так оно и шло. Каждый раз я думала, что дошла до дна. Каждый раз кто-то из близких спокойно объяснял мне, что дно ниже.
И самое обидное: они все меня любили. Отец. Муж. Свекровь. Сестра. Все берегли. Каждый заранее решил, какую часть правды я выдержу, и выдал мне ровно эту часть — не больше.
Я одна не знала, как называется опасность, внутри которой живу.
Меня оберегали от знания. От людей меня не оберёг никто.
Через месяц я бы отдала что угодно, чтобы всё закончилось на любовнице. Чтобы у моего мужа была просто другая женщина.
Узнать ТАКОЕ о жене в день свадьбы?...
Не пожелаю и врагу.
Внутри все горит и жжет от жгучей обиды. Хочется выйти на улицу и продышаться, кажется, что задыхаюсь. Для меня праздник окончен. Мысль об увиденном не дает вообще соображать.
Интересно, много ли еще мне предстоит узнать о супруге?
А главное, как теперь быть?
Даже в страшном сне я не мог представить, что это ангельское существо и нежная девочка, снималась в фильмах для взрослых.
Не пожелаю и врагу.
Внутри все горит и жжет от жгучей обиды. Хочется выйти на улицу и продышаться, кажется, что задыхаюсь. Для меня праздник окончен. Мысль об увиденном не дает вообще соображать.
Интересно, много ли еще мне предстоит узнать о супруге?
А главное, как теперь быть?
Даже в страшном сне я не мог представить, что это ангельское существо и нежная девочка, снималась в фильмах для взрослых.
— Я подумал… — Пока ещё муж шумно выдыхает. — Я не хочу, чтобы мы стали врагами.
Я смотрю на него. Ещё вчера эта фраза, возможно, что-то во мне перевернула бы. Сегодня думаю только об одном: два года и два месяца ты готовил подлость в отношении меня, а теперь не хочешь оставаться врагами?
— Вер, мы прожили вместе почти двадцать лет. У нас дочь, — продолжает он. — Общий круг, бизнес. Мы всё равно будем пересекаться. Я не хочу грязного развода.
— А какой хочешь? Чистенький?
— Нормальный.
— Это когда жена тихо уходит из дома, а туда въезжает беременная любовница?
Я смотрю на него. Ещё вчера эта фраза, возможно, что-то во мне перевернула бы. Сегодня думаю только об одном: два года и два месяца ты готовил подлость в отношении меня, а теперь не хочешь оставаться врагами?
— Вер, мы прожили вместе почти двадцать лет. У нас дочь, — продолжает он. — Общий круг, бизнес. Мы всё равно будем пересекаться. Я не хочу грязного развода.
— А какой хочешь? Чистенький?
— Нормальный.
— Это когда жена тихо уходит из дома, а туда въезжает беременная любовница?
Поднимаюсь на девятый этаж и открываю дверь своим ключом, на пороге меня встречает Кариша в сексуальном наряде. С порога набрасываюсь на нее и стягиваю ажурный лиф. Рычу от предвкушения и уже готов к продолжению нашей прелюдии, как тут…
Карина отталкивает меня, подносит к лицу экран своего смартфона и произносит:
- Ну теперь то ты веришь, подруга?
С экрана на меня смотрит жена. Ощущение, что до инфаркта минуты три…
Карина отталкивает меня, подносит к лицу экран своего смартфона и произносит:
- Ну теперь то ты веришь, подруга?
С экрана на меня смотрит жена. Ощущение, что до инфаркта минуты три…
Подборка мелодрам об измене
Выберите полку для книги