Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «izmena»
Свекровь звала меня пышкой. Муж — «не обращай внимания». Интернет — толстой, больной и обиженной.
Никто из них не сказал главного: первый ресторан сети открыт на мои деньги. Меню написала я. Тринадцать ресторанов выросли из моих блокнотов.
На открытии флагмана мужа меня попросили войти через дверь для мусорщиков — чтобы толстая тайная жена не испортила дорогую картинку.
В тот же вечер я узнала, что моя доля переписана, мой муж помолвлен, а ребёнка у меня забрали ложью.
Они рассчитывали, что я снова втяну живот и извинюсь за то, что занимаю место.
Моё тело не участвовало в создании этой компании. А вот я — участвовала.
Я не буду кричать, оправдываться и доказывать, что достойна собственной жизни. Я просто заберу её обратно — по документу, по ресторану, по имени.
Никто из них не сказал главного: первый ресторан сети открыт на мои деньги. Меню написала я. Тринадцать ресторанов выросли из моих блокнотов.
На открытии флагмана мужа меня попросили войти через дверь для мусорщиков — чтобы толстая тайная жена не испортила дорогую картинку.
В тот же вечер я узнала, что моя доля переписана, мой муж помолвлен, а ребёнка у меня забрали ложью.
Они рассчитывали, что я снова втяну живот и извинюсь за то, что занимаю место.
Моё тело не участвовало в создании этой компании. А вот я — участвовала.
Я не буду кричать, оправдываться и доказывать, что достойна собственной жизни. Я просто заберу её обратно — по документу, по ресторану, по имени.
Мне рассказывали правду по кускам. Каждый следующий кусок отменял предыдущий.
Сначала я узнала, что у мужа есть другая женщина. За это можно было держаться, как за перила: понятная боль, у неё есть имя, адрес и духи. С такой бедой хотя бы ясно, что делать — плакать, собирать вещи, подавать заявление.
Потом свекровь положила передо мной документ, и любовница стала мелочью.
Потом со мной поговорила моя сестра, и мелочью стал документ.
Так оно и шло. Каждый раз я думала, что дошла до дна. Каждый раз кто-то из близких спокойно объяснял мне, что дно ниже.
И самое обидное: они все меня любили. Отец. Муж. Свекровь. Сестра. Все берегли. Каждый заранее решил, какую часть правды я выдержу, и выдал мне ровно эту часть — не больше.
Я одна не знала, как называется опасность, внутри которой живу.
Меня оберегали от знания. От людей меня не оберёг никто.
Через месяц я бы отдала что угодно, чтобы всё закончилось на любовнице. Чтобы у моего мужа была просто другая женщина.
Сначала я узнала, что у мужа есть другая женщина. За это можно было держаться, как за перила: понятная боль, у неё есть имя, адрес и духи. С такой бедой хотя бы ясно, что делать — плакать, собирать вещи, подавать заявление.
Потом свекровь положила передо мной документ, и любовница стала мелочью.
Потом со мной поговорила моя сестра, и мелочью стал документ.
Так оно и шло. Каждый раз я думала, что дошла до дна. Каждый раз кто-то из близких спокойно объяснял мне, что дно ниже.
И самое обидное: они все меня любили. Отец. Муж. Свекровь. Сестра. Все берегли. Каждый заранее решил, какую часть правды я выдержу, и выдал мне ровно эту часть — не больше.
Я одна не знала, как называется опасность, внутри которой живу.
Меня оберегали от знания. От людей меня не оберёг никто.
Через месяц я бы отдала что угодно, чтобы всё закончилось на любовнице. Чтобы у моего мужа была просто другая женщина.
Три года отношений. Три года ожидания предложения. И одна рыжая медсестра, которая слишком часто стала появляться в жизни моего мужчины. Я любила Дениса до безумия. Верила ему. Ждала будущего. Пока однажды не заметила, как он улыбается сообщениям от другой женщины. Сначала — безобидная помощь с телевизором. Потом — звонки по вечерам. Переписки. Недосказанность. Ревность, от которой я начала сходить с ума. А когда мне стало слишком больно, в моей жизни снова появился Макс — первая любовь, мужчина, рядом с которым неожиданно стало спокойно. Теперь Денис боится меня потерять. А я больше не знаю, что страшнее — отпустить его… или снова поверить. История о любви, которая едва не разрушилась из-за чужого внимания, недосказанности и слишком поздно сказанных слов.
Выхожу от подруги, которая час убеждала меня, что рожать в 35 уже поздно. Уже у двери замечаю бумажник мужа.
— Он вчера документы привозил, у нас корпоративные тренинги с его фирмой. Забыл, наверное. Регин, ты только не подумай...
— Я ничего не думаю. Правда.
Я скорее поверю в инопланетян, чем в то, что моя подруга крутит шашни с моим мужем. Это невозможно.
Мне снова стало плохо, я обошла ее дом, чтобы перевести дух и прямо за ним…
Машина Олега.
Он здесь?
Он сорвался утром, сказал, что будет в офисе, в отчетах нашли косяки.
Ничего не понимаю.
Набираю мужа.
— Что-то срочное? Я занят. У меня тут запара. —- голос обычный, рабочий, немного рассерженный.
Он в офисе, а машина здесь?
Со всей дури луплю по колесу. Орет сигналка, я быстро отхожу за куст.
С Ленкиного балкона, выходит… Олег.
Щелкает ключом.
Мой муж с Леной? За моей спиной?
Как он мог? А она?
Но через секунду я понимаю, что он не с Леной. Нет.
Все оказалось гораздо хуже.
— Он вчера документы привозил, у нас корпоративные тренинги с его фирмой. Забыл, наверное. Регин, ты только не подумай...
— Я ничего не думаю. Правда.
Я скорее поверю в инопланетян, чем в то, что моя подруга крутит шашни с моим мужем. Это невозможно.
Мне снова стало плохо, я обошла ее дом, чтобы перевести дух и прямо за ним…
Машина Олега.
Он здесь?
Он сорвался утром, сказал, что будет в офисе, в отчетах нашли косяки.
Ничего не понимаю.
Набираю мужа.
— Что-то срочное? Я занят. У меня тут запара. —- голос обычный, рабочий, немного рассерженный.
Он в офисе, а машина здесь?
Со всей дури луплю по колесу. Орет сигналка, я быстро отхожу за куст.
С Ленкиного балкона, выходит… Олег.
Щелкает ключом.
Мой муж с Леной? За моей спиной?
Как он мог? А она?
Но через секунду я понимаю, что он не с Леной. Нет.
Все оказалось гораздо хуже.
— Давид мой мужчина! — шептала любовница. Ее голос был хриплым, сорванным после ласк моего мужа на его рабочем столе. — Я его люблю, слышишь ты?! И он никогда не останется с тобой — бесполезной, бесплодной клушей!
Она знала. О моей боли, о моих отрицательных тестах на беременность, которые я тайком выбрасывала каждый месяц, пока Давид утешал меня, говоря, что нам и так хорошо вдвоем… Она знала всё.
Мой муж и его любовница смеялись над этим.
— А хочешь, я расскажу, как он набросился на меня в первую нашу ночь после разлуки? — Ее ведьмины зеленые глаза горели чистым безумием триумфа. — Наша любовь с ординатуры… так и не закончилась. Давид говорил, что ты была дешевой заменой! Все эти годы, в вашем браке, он думал только обо мне! Каждую ночь, когда ты лезла к нему в постель, он закрывал глаза и представлял меня!
***
Я застала мужа, лучшего нейрохирурга, с его бывшей. Он год скрывал свою любовницу от меня. А я скрыла от него то, что беременна, спустя годы бесплодия.
Она знала. О моей боли, о моих отрицательных тестах на беременность, которые я тайком выбрасывала каждый месяц, пока Давид утешал меня, говоря, что нам и так хорошо вдвоем… Она знала всё.
Мой муж и его любовница смеялись над этим.
— А хочешь, я расскажу, как он набросился на меня в первую нашу ночь после разлуки? — Ее ведьмины зеленые глаза горели чистым безумием триумфа. — Наша любовь с ординатуры… так и не закончилась. Давид говорил, что ты была дешевой заменой! Все эти годы, в вашем браке, он думал только обо мне! Каждую ночь, когда ты лезла к нему в постель, он закрывал глаза и представлял меня!
***
Я застала мужа, лучшего нейрохирурга, с его бывшей. Он год скрывал свою любовницу от меня. А я скрыла от него то, что беременна, спустя годы бесплодия.
- Быстрее, Карина Юрьевна, там просто Армагеддон…
В ресторане творилось что-то дикое - разбитые тарелки на полу, там же салаты, закуски, словно кто-то срывал скатерти…
- Это вы повариха?
Она повернулась. За одним из столов сидел мужчина. Широкоплечий. В шикарном костюме. Лицо его было белее скатерти.
- Я шеф-повар, Карина Юрьевна Ведомская.
- Шеф-повар, который травит людей? Вы не шеф-повар, Ведомская, вы ведьма! И вы уволены!
Уволена? Ну уж нет! Она знала, что её подставили, знала кто подставил, а еще она знала, что завтра в её ресторане свадьба, и её попытаются сорвать.
- Помогите мне! Это репутация вашего отеля и моего ресторана.
Новый босс согласился помочь, а потом…
Потом она шагнула на дорогу и услышала резкий, противный визг тормозов…
В ресторане творилось что-то дикое - разбитые тарелки на полу, там же салаты, закуски, словно кто-то срывал скатерти…
- Это вы повариха?
Она повернулась. За одним из столов сидел мужчина. Широкоплечий. В шикарном костюме. Лицо его было белее скатерти.
- Я шеф-повар, Карина Юрьевна Ведомская.
- Шеф-повар, который травит людей? Вы не шеф-повар, Ведомская, вы ведьма! И вы уволены!
Уволена? Ну уж нет! Она знала, что её подставили, знала кто подставил, а еще она знала, что завтра в её ресторане свадьба, и её попытаются сорвать.
- Помогите мне! Это репутация вашего отеля и моего ресторана.
Новый босс согласился помочь, а потом…
Потом она шагнула на дорогу и услышала резкий, противный визг тормозов…
— У тебя есть вариант остаться честной замужней женщиной, а не разведенкой с принципами на старости лет, — муж присел на корточки и посмотрел мне в глаза. — Я наглеть не буду. Любовницу не стану знакомить с друзьями и к маме на блины не потащу…
— Замолчи пожалуйста, — попросила я срывающимся голосом.
— Ты останешься законной женой. И не будешь истерить из-за моих ночевок вне дома. Все, что нажили за столько лет, будет в твоем распоряжении. Дети взрослые, ничего не заметят. Мне теперь не надо каждый день появляться дома… — муж очаровательно улыбнулся.
— То есть тебя со мной в браке держали только дети? Сколько лет ты с ней? — отвела глаша.
— Много. И если бы не бизнес, не долгий брак, давно бы ушел от тебя. Но я в первую очередь уважаю тебя, поэтому и решил обсудить, что нам надо сделать с моей второй семьей…
Я выбрала второй вариант.
И хотела бы сказать, что освободилась, только пять лет в разводе против двадцати в браке это мало.
— Замолчи пожалуйста, — попросила я срывающимся голосом.
— Ты останешься законной женой. И не будешь истерить из-за моих ночевок вне дома. Все, что нажили за столько лет, будет в твоем распоряжении. Дети взрослые, ничего не заметят. Мне теперь не надо каждый день появляться дома… — муж очаровательно улыбнулся.
— То есть тебя со мной в браке держали только дети? Сколько лет ты с ней? — отвела глаша.
— Много. И если бы не бизнес, не долгий брак, давно бы ушел от тебя. Но я в первую очередь уважаю тебя, поэтому и решил обсудить, что нам надо сделать с моей второй семьей…
Я выбрала второй вариант.
И хотела бы сказать, что освободилась, только пять лет в разводе против двадцати в браке это мало.
- С Днем рождения, сестренка! – произносит с улыбкой Наташа. – Крепись, тридцать пятый год твоей жизни будет не самым простым.
- В смысле? – растерянно на нее смотрю.
Гости за столом начинают шушукаться, а супруг заметно напрягается.
- Я жду ребенка от твоего мужа, и намерена растить его в полной семье, - продолжает с ухмылкой. – Это и есть мой обещанный незабываемый подарок на юбилей, родная.
Годы брака. Уверенность в будущем, и ...такой удар.
п.с. История основана на реальных событиях
- В смысле? – растерянно на нее смотрю.
Гости за столом начинают шушукаться, а супруг заметно напрягается.
- Я жду ребенка от твоего мужа, и намерена растить его в полной семье, - продолжает с ухмылкой. – Это и есть мой обещанный незабываемый подарок на юбилей, родная.
Годы брака. Уверенность в будущем, и ...такой удар.
п.с. История основана на реальных событиях
- Борис, ты женат? Как это? - хватаюсь за беременный живот.
- Успокойся, ты все не так поняла, - недовольно морщится.
- Раиса приходила ко мне, что в ее словах было ложью? Твоя супруга показала паспорт, - меня трясет от открывшейся правды.
Я ведь действительно когда-то его любила, считала рыцарем, который спас. На деле, герой, протянувший руку в беде, оказался палачом...
* Книга НЕ лайтовая.
- Успокойся, ты все не так поняла, - недовольно морщится.
- Раиса приходила ко мне, что в ее словах было ложью? Твоя супруга показала паспорт, - меня трясет от открывшейся правды.
Я ведь действительно когда-то его любила, считала рыцарем, который спас. На деле, герой, протянувший руку в беде, оказался палачом...
* Книга НЕ лайтовая.
- Ты совсем меня избаловал, - продолжает. - Сначала квартира, потом отдых в Таиланде. Теперь - бронь в шикарном столичном отеле. А если твоя жена узнает? Точно получится выбраться?
- Она даже не догадывается, - отвечает, усмехнувшись. - Возилась с дочкой, как курица, вытягивала ее из депрессии. Некогда ей мужем заниматься. Так что, у нас всё под контролем.
- Тетя Анжела классная женщина. Но самое страшное, если Милана узнает. Мы ведь лучшие подруги.
- Им не до нас, Аришка в центре бабьего мира, - шепчет муж, обволакивая холодным ядом. - Анжелка действительно потрясающая. Для дома, для стабильности, опять же… она отличная хозяйка, ну… как мать почти. Я мужчина, охотник, самец, но жена давно об этом забыла. Никаких изысков в постели, ничего экстраординарного. Чего ждать после двадцати двух лет брака? Бревно и есть бревно.
Слова мужа обжигают.
- Верю, что не делает всех тех штучек, на которые я способна, - поддакивает Дарья. - Однако помидорки солит отменные. Возьму пару баночек.
- Она даже не догадывается, - отвечает, усмехнувшись. - Возилась с дочкой, как курица, вытягивала ее из депрессии. Некогда ей мужем заниматься. Так что, у нас всё под контролем.
- Тетя Анжела классная женщина. Но самое страшное, если Милана узнает. Мы ведь лучшие подруги.
- Им не до нас, Аришка в центре бабьего мира, - шепчет муж, обволакивая холодным ядом. - Анжелка действительно потрясающая. Для дома, для стабильности, опять же… она отличная хозяйка, ну… как мать почти. Я мужчина, охотник, самец, но жена давно об этом забыла. Никаких изысков в постели, ничего экстраординарного. Чего ждать после двадцати двух лет брака? Бревно и есть бревно.
Слова мужа обжигают.
- Верю, что не делает всех тех штучек, на которые я способна, - поддакивает Дарья. - Однако помидорки солит отменные. Возьму пару баночек.
Подборка мелодрам об измене
Выберите полку для книги