Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «izmena»

Четырнадцать дней до нашей свадьбы.
Дверь в спальню приоткрыта. Я толкаю её.
Лунный свет падает на смятую простынь. Никита лежит на боку, спиной ко мне. Его рука небрежно, по-хозяйски лежит на девичьей талии. Из-за его плеча выглядывает лицо, которое я знаю с детства.
Карина.
Моя сводная сестра.
Её рука обвивает шею Никиты. Ее губы касаются его губ. Они замерли в поцелуе.

— Я ухожу, Марина.
Где-то капнуло масло на конфорку — коротко зашипело и стихло. Я стояла с синей тарелкой, всё ещё тёплой от посудомойки, смотрела на мужа, и первое, что пришло в голову, было не горе, не страх, а тупое, бытовое недоумение: куда уходит? на ночь глядя? в магазин уже всё закрыто.
— Куда?
— Совсем ухожу. — Он наконец перешагнул порог кухни, выдвинул табурет, но не сел, а взялся за его спинку обеими руками, как за трибуну, и держался так крепко, что дерево скрипнуло. — У меня другая женщина. Давно уже. Я не хотел вот так, но... дальше нельзя. Я так больше не могу. Притворяться не могу.

Муж предал, изменил до тошноты банально — с секретаршей.
Миг, и он стал бывшим мужем…
Я развелась, не задумываясь.
А через два года мы встретились снова. На свадьбе дочери…
Между нами по-прежнему стена его предательства, но что будет, если я позволю этой стене рухнуть?

Я дошла до лестничной площадки, где было пусто, и набрала Риту.
Она ответила на втором гудке, и я по звуку поняла, что она курит — этот её короткий втяг между словами, который я знала наизусть.
—Ну как первый день, рассказывай, не томи.
— Рит. Директор — это Глеб.
Тишина. Втяг. И потом:
— В смысле — Глеб? Какой Глеб? Твой, что ли, Глеб?
— Мой бывший Глеб. Генеральный директор холдинга, в который я сегодня вышла на работу. Я десять минут назад заходила к нему знакомиться. Постучала, зашла, а там он.
— Та-а-ак. Значит, слушай меня сюда. Ты сейчас идёшь, пишешь заявление по собственному и уходишь оттуда. Сегодня же. Это какой-то цирк, Вероника, в это нельзя играть!!

— Этот центр я создал вместе с женщиной, которая скоро станет моей женой, — сказал мой муж со сцены.

Зал взорвался аплодисментами. Камеры повернулись к Арине Волковой — молодой, красивой, уверенной. Кардиологу. Лицу нового центра. Его любовнице.

А я сидела в зале и держала в руках программку открытия. На первой странице было его имя. На второй — её фотография. Моего имени не было нигде.

Хотя это были мои операции. Мои протоколы. Мои ночи у детских реанимаций. Моя мечта — центр, где детей лечат не по толщине родительского кошелька, а потому что у ребёнка болит сердце.

Я думала, больнее уже не будет.

А потом позвонили из школы.

Мише стало плохо. Нашему сыну. Он не бегал, как я велела. Просто сидел на лавке. А потом начал задыхаться.

Я просила мужа ехать со мной. Звонила ему снова и снова.

Он сбрасывал.

Пять дней назад мне перенесли эмбрион. А вчера мой муж привел в наш дом беременную любовницу и сказал мне в лицо: «С нормальной женщиной у меня получилось». Я стояла на своей кухне, среди остывшего ужина, осколков тарелки и собственной крови, а он уже приготовил для меня развод, мусорные мешки для моих вещей и новую правду: я пустая, слабая, не женщина, бесплодная псина, которую можно заменить девочкой с животом.
Девять лет меня кололи, резали, чистили, стимулировали, утешали и унижали. Девять лет я просила прощения у своего тела за детей, которых не смогла удержать, пока мой муж спал с другой! А меня называл псиной!

Фарфор взорвался белой вспышкой.
— Ника!
Вторая чашка полетела следом. Потом третья. Я не считала. Просто брала и бросала, и каждый удар был не посудой, а словом, которое я не смогла сказать вовремя.
— ТВАРЬ! — закричала я. — Ты тварь, Демид! Ты слышишь?! ТВАРЬ!
Он рванул ко мне.
— Успокойся!
— С МОЕЙ СЕСТРОЙ! — Я схватила тарелку, но он перехватил мое запястье. — С МОЕЙ РОДНОЙ СЕСТРОЙ!
— Прекрати!
— Как ты мог?! Как ты вообще мог смотреть на меня после этого?! Как ты мог трогать Марту этими руками, целовать Тимура, сидеть за столом, пока она стояла рядом?!

- Вер, не тупи. Такое случается с мужчинами.
- Правда? - не выдерживаю я.
- Ну а что ты хотела? Посмотри, как ты выглядишь! Тебе и так скоро сорок, ты еще и запустила себя. Какие-то шорты, футболки растянутые… Ты когда последний раз красилась, прическу делала?
Я только изумленно моргаю, на Андрея глядя. Поверить не могу, что он это серьезно. Куда мне краситься и прически делать? Я же все время на виноградниках. Работаю, чтобы у нас же бизнес развивался. Мне там надо было в вечерних платьях ходить, что ли?
Разворачиваюсь и быстрым шагом иду на выход.
- Куда ты? - слышу от мужа.
- Домой.
- Хорошо, поговорим вечером.
- Ты не понял, Андрей. Я еду домой, чтобы собрать вещи. Я ухожу от тебя и подаю на развод.

Мы развелись, но спустя год вынуждены снова работать вместе. Он хочет вернуть меня. А я…

– Да ладно тебе, – со смехом произнесла бывшая жена моего мужа. – Подумаешь, пару раз переспали по старой памяти. Что ты теперь сидишь с таким лицом, будто я тебя силой заставила? Я же знаю, что ты меня до сих пор забыть не можешь.
Я перестала дышать. Слова прозвучали отчётливо, но смысл всё равно казался невозможным, настолько чудовищно он не совпадал с той жизнью, в которой я проснулась сегодня утром.
– Я жену люблю, – глухо ответил ей мой муж.
– Какую именно? – издевательски уточнила Наташа. – Бывшую или нынешнюю?
– Лизу я люблю.
Он произнёс моё имя, а меня будто ударили.
Я резко толкнула дверь, не в силах больше это слушать.
– Странные у тебя, Федь, представления о любви, – произнесла я не своим голосом.

Полевая медсестра спрыгивает со стола и прячет глаза, суетливо одергивая на себе одежду.
– Не стоило тебе приезжать, – холодно роняет муж.
Я ежусь под его колючим взглядом и хмыкаю горько:
– Если бы я не приехала, как бы тогда узнала, что у тебя тут вторая жена? И как бы поняла, что твои клятвы верности ничего не стоят?
Я хотела сделать сюрприз мужу-офицеру и не сказала, что приеду в его полевой лагерь как волонтер с гуманитарным грузом.
Зато теперь я знаю, что у мужа есть вторая жена. Вот только и меня отпускать он совсем не хочет.