Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «ochen-emotsionalno»
- Мамочка, а папа поедет со мной на линейку?
Я отложила плойку в сторону. Папа…. Хороший вопрос. Я держалась. Мужественно держалась чтобы не показывать своего состояния. Последнее время я старалась не задаваться вопросом где мой муж проводит ночи. Артур утверждал, что он в наряде, но женское сердце редко можно обмануть. Особенно любящее до сих. Я любила мужа несмотря на всё, несмотря на всю боль что он мне причинил. Но сегодня его боль была особенной. Наша Уля шла в первый класс, а Гайворонцев не ночевал дома. Тяжесть, которую я испытывала была настолько сильной, что я даже улыбалась через силу только потому что чтобы не портить ребёнку настроение.
В дверь позвонили.
- Мамочка, это, наверное, папа! Открывай!
Я вздохнула и отправилась к двери. Распахнув её, попыталась скрыть разочарованный вздох.
Я отложила плойку в сторону. Папа…. Хороший вопрос. Я держалась. Мужественно держалась чтобы не показывать своего состояния. Последнее время я старалась не задаваться вопросом где мой муж проводит ночи. Артур утверждал, что он в наряде, но женское сердце редко можно обмануть. Особенно любящее до сих. Я любила мужа несмотря на всё, несмотря на всю боль что он мне причинил. Но сегодня его боль была особенной. Наша Уля шла в первый класс, а Гайворонцев не ночевал дома. Тяжесть, которую я испытывала была настолько сильной, что я даже улыбалась через силу только потому что чтобы не портить ребёнку настроение.
В дверь позвонили.
- Мамочка, это, наверное, папа! Открывай!
Я вздохнула и отправилась к двери. Распахнув её, попыталась скрыть разочарованный вздох.
- Какая сумма тебе нужна? – строго спрашивает мой босс, наконец, перестав ходить по кабинету.
Произнести такую сумму вслух я не решаюсь, поэтому беру бумажку и ручку и пишу пугающие цифры.
- Да-а. - задумчиво протягивает он. – Но я дам тебе эти деньги.
И только хочу обрадоваться, что мои мучения закончились, и чёрная полоса наконец-то сменится на белую, как после дальнейших слов Соболева, я понимаю, что всё ещё только начинается.
- Я тебе помогу, - вновь повторяет он, - но при одном условии. Ты родишь мне ребёнка, а потом навсегда исчезнешь из нашей жизни…
Иногда, кажется, что у тебя всё хорошо, что жизнь идёт своим чередом и не предвещает беды. Но однажды всё рушится в один момент, и ты уже ничего не можешь сделать. Остаётся только выбирать, погибать под этими обломками или идти вперёд, пытаясь выжить…
Произнести такую сумму вслух я не решаюсь, поэтому беру бумажку и ручку и пишу пугающие цифры.
- Да-а. - задумчиво протягивает он. – Но я дам тебе эти деньги.
И только хочу обрадоваться, что мои мучения закончились, и чёрная полоса наконец-то сменится на белую, как после дальнейших слов Соболева, я понимаю, что всё ещё только начинается.
- Я тебе помогу, - вновь повторяет он, - но при одном условии. Ты родишь мне ребёнка, а потом навсегда исчезнешь из нашей жизни…
Иногда, кажется, что у тебя всё хорошо, что жизнь идёт своим чередом и не предвещает беды. Но однажды всё рушится в один момент, и ты уже ничего не можешь сделать. Остаётся только выбирать, погибать под этими обломками или идти вперёд, пытаясь выжить…
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
В день своей свадьбы я была самой счастливой невестой. Мой первый мужчина, первая любовь. Я видела в Артеме свое счастливое будущее, крепкую семью, где мы любим друг друга. Наших будущих детей, дом, где звучит смех и царит любовь. Но все превратилось в прах на следующий день, когда мой муж предал меня, бросил и оставил существовать: сломанную, убитую и беременную его дочерью. А все дело в мести...
В день своей свадьбы я была самой счастливой невестой. Мой первый мужчина, первая любовь. Я видела в Артеме свое счастливое будущее, крепкую семью, где мы любим друг друга. Наших будущих детей, дом, где звучит смех и царит любовь. Но все превратилось в прах на следующий день, когда мой муж предал меня, бросил и оставил существовать: сломанную, убитую и беременную его дочерью. А все дело в мести...
ОДНОТОМНИК
Я ждала предложения руки и сердца, а получила сломанную жизнь.
— Жень? — ищу в его взгляде хоть что-то. Любой намек, любую мелочь, за которую уцеплюсь, как за спасательный круг.
Он продолжает неспешно одеваться.
— И ты поверишь мне? — жестоко усмехается в ответ. Словно стреляет в сердце острыми иглами. — Ты же не дура.
— Скажи хоть что-нибудь! — кричу сквозь текущие слезы.
Белокурая девица кокетливо поправляет идеальные локоны. И сидит. В нашей с Женей постели.
— Я облажался, Кать.
***
Мы вместе всю жизнь.
Играли в детском саду, сидели за одной партой. Ходили за ручку. Были первыми друг у друга во всем. Он стал успешным, а я — счастливой рядом с ним.
Казалось, мы будем вместе навеки. Как в красивой сказке.
Но я горько ошибалась.
Я ждала предложения руки и сердца, а получила сломанную жизнь.
— Жень? — ищу в его взгляде хоть что-то. Любой намек, любую мелочь, за которую уцеплюсь, как за спасательный круг.
Он продолжает неспешно одеваться.
— И ты поверишь мне? — жестоко усмехается в ответ. Словно стреляет в сердце острыми иглами. — Ты же не дура.
— Скажи хоть что-нибудь! — кричу сквозь текущие слезы.
Белокурая девица кокетливо поправляет идеальные локоны. И сидит. В нашей с Женей постели.
— Я облажался, Кать.
***
Мы вместе всю жизнь.
Играли в детском саду, сидели за одной партой. Ходили за ручку. Были первыми друг у друга во всем. Он стал успешным, а я — счастливой рядом с ним.
Казалось, мы будем вместе навеки. Как в красивой сказке.
Но я горько ошибалась.
Ирина - амбициозная балерина из Москвы. В России она была звездой, но Америке ей приходится отвоёвывать своё право на счастье. Из-за проблем с работой ей грозит депортация. Но если одна дверь закрывается, обязательно откроется другая...
Провести два месяца вдали от дома, в компании парня, которому приказано охранять меня? О таком я точно не мечтала.
Тем более, у нас с ним нет ничего общего. Даже поговорить не о чем!
Он почти всегда молчит, не умеет выражать эмоции, что мне с ним вообще делать?!
Кто же мог знать, что нам придется вместе прятаться в маленькой деревеньке, и как-то находить общий язык, постепенно узнавая друг друга совсем с другой стороны...
Тем более, у нас с ним нет ничего общего. Даже поговорить не о чем!
Он почти всегда молчит, не умеет выражать эмоции, что мне с ним вообще делать?!
Кто же мог знать, что нам придется вместе прятаться в маленькой деревеньке, и как-то находить общий язык, постепенно узнавая друг друга совсем с другой стороны...
– Вадичка, ты такой красивый, сильный, страстный, – шепчет Ирка моему мужу на ухо и смотрит мне в глаза.
– Говори, говори еще, – томно отвечает этот паршивец. – Я так люблю, когда звучит твой голос.
– А как же твоя Анечка? – ухмыляясь, Ира проводит языком по скуле Вадима. Она специально меня провоцирует. Отворачиваюсь, чтобы идти в свою гримерку и застываю от слов мужа:
– Да кому она нужна, бездарность, овца фригидная. А мне дети нужны. Ты же родишь мне сына, Ирка?
Дергаюсь, словно мне дали пощечину, да такую, что все огнем горит. Медленно иду по коридору, не чувствуя как по щекам бегут дорожки слез. Лишь боль скручивает внутренности. Ведь я именно из-за Вадима не стану мамой уже никогда…
– Говори, говори еще, – томно отвечает этот паршивец. – Я так люблю, когда звучит твой голос.
– А как же твоя Анечка? – ухмыляясь, Ира проводит языком по скуле Вадима. Она специально меня провоцирует. Отворачиваюсь, чтобы идти в свою гримерку и застываю от слов мужа:
– Да кому она нужна, бездарность, овца фригидная. А мне дети нужны. Ты же родишь мне сына, Ирка?
Дергаюсь, словно мне дали пощечину, да такую, что все огнем горит. Медленно иду по коридору, не чувствуя как по щекам бегут дорожки слез. Лишь боль скручивает внутренности. Ведь я именно из-за Вадима не стану мамой уже никогда…
В свете потухающего костра она показалась ему Афродитой, хотя больше в ней было от Сирин – птицы, поющей о вечном блаженстве. И приносящей своим пением всяческие несчастья.
«Это сказки для дураков, – мрачно подумал Женя, глядя вслед удаляющейся Громовой, которая совершенно бесцеремонно вихляла бёдрами и тащила по сухой земле гитару с красной лентой на грифе. – Но поёт она действительно неплохо».
Почувствовав его взгляд, Громова обернулась. Её большие карие глаза отразили последние искорки пламени, а потом она отвернулась и скрылась за насыпью.
Невыносимая девчонка. Когда-нибудь она точно получит.
Он – циничный палеонтолог, на которого повесили отряд практикантов.
Она – своенравная студентка, которой палец в рот не клади.
Между ними вспыхивает искра, но судьба разводит в разные стороны.
Возможен ли второй шанс через двадцать лет?
«Это сказки для дураков, – мрачно подумал Женя, глядя вслед удаляющейся Громовой, которая совершенно бесцеремонно вихляла бёдрами и тащила по сухой земле гитару с красной лентой на грифе. – Но поёт она действительно неплохо».
Почувствовав его взгляд, Громова обернулась. Её большие карие глаза отразили последние искорки пламени, а потом она отвернулась и скрылась за насыпью.
Невыносимая девчонка. Когда-нибудь она точно получит.
Он – циничный палеонтолог, на которого повесили отряд практикантов.
Она – своенравная студентка, которой палец в рот не клади.
Между ними вспыхивает искра, но судьба разводит в разные стороны.
Возможен ли второй шанс через двадцать лет?
— Папа, пап! Идем на море, мама заняла нам лежаки, — девочка лет пяти бежит по коридору, раскинув руки. Я улыбаюсь, смотря на счастливое личико ребенка.
— Ариша, сколько раз тебе повторять, не бегай. Ты же можешь удариться, — с такой теплотой в голосе говорит мужчина.
Не сразу понимаю, что знаю этот голос. Даже повернуться в их сторону не могу. Ноги так и пристывают к полу. У моего мужа есть дочь? Как? Как такое возможно?
Он проходит мимо меня, держа на руках белокурую девочку, даже не замечает. Я смотрю и не могу поверить в увиденное. Широкий разворот плеч, любимые шорты Артёма, которые я сама складывала ему в чемодан, и футболка с логотипом его фирмы на спине.
Всё тело сковывает холод, и хочется сбежать отсюда подальше. Я лишь всхлипываю, закрываю губы руками и, сделав несколько шагов назад, плетусь в свой номер.
— Ариша, сколько раз тебе повторять, не бегай. Ты же можешь удариться, — с такой теплотой в голосе говорит мужчина.
Не сразу понимаю, что знаю этот голос. Даже повернуться в их сторону не могу. Ноги так и пристывают к полу. У моего мужа есть дочь? Как? Как такое возможно?
Он проходит мимо меня, держа на руках белокурую девочку, даже не замечает. Я смотрю и не могу поверить в увиденное. Широкий разворот плеч, любимые шорты Артёма, которые я сама складывала ему в чемодан, и футболка с логотипом его фирмы на спине.
Всё тело сковывает холод, и хочется сбежать отсюда подальше. Я лишь всхлипываю, закрываю губы руками и, сделав несколько шагов назад, плетусь в свой номер.
- Я все придумала… Нам разрешат выбрать пол ребенка, если будут медицинские показания. Мне с этим помогут. Или… можем попробовать естественным путем, как вчера…
- Яська, подожди… скоро Аня с работы вернется. Не сегодня.
Я услышала этот диалог, вернувшись домой раньше, чем была должна. Бесшумно подошла к приоткрытой двери в нашу с мужем спальню и увидела их. Сергея и его бывшую жену, Ярославу.
Тогда я просто незаметно сбежала и целых две недели делала вид, что ничего не знаю. Но настала пора принимать решение и уходить от мужа. Ведь бывшая Сергея собирается родить ему сына. Мальчика, о котором он мечтает, но которого не желаю рожать я, ведь у нас уже есть двое детей…
И кто из нас теперь третий лишний?
- Яська, подожди… скоро Аня с работы вернется. Не сегодня.
Я услышала этот диалог, вернувшись домой раньше, чем была должна. Бесшумно подошла к приоткрытой двери в нашу с мужем спальню и увидела их. Сергея и его бывшую жену, Ярославу.
Тогда я просто незаметно сбежала и целых две недели делала вид, что ничего не знаю. Но настала пора принимать решение и уходить от мужа. Ведь бывшая Сергея собирается родить ему сына. Мальчика, о котором он мечтает, но которого не желаю рожать я, ведь у нас уже есть двое детей…
И кто из нас теперь третий лишний?
Подборка эмоциональных мелодрам
Выберите полку для книги