Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Привет, Тася! — улыбается моя бывшая одноклассница Юля. — Не предложишь войти? А я вообще-то не одна, а с дочерью! И она имеет право быть в этом доме. Потому что она — от твоего Ромки!
— Врёшь!
Судя по свертку у нее в руках, ребенок родился недавно. А значит, забеременела она месяцев девять назад.
Я лежала тогда в больнице. А Рома каждый день ко мне приходил. Он не мог мне изменить!
— А вы тест на отцовство сделайте! — предлагает Юлька. — Ему-то ты, надеюсь, поверишь? А знаешь, почему ты злишься? Потому что ты сама за семь лет брака ребенка родить мужу так и не смогла! А ведь когда-то говорила, что при большой любви дети появляются с первого раза. Выходит, любви-то у вас и нет?
***
Я ей не верю. Но тест подтверждает ее слова. И я подаю на развод и уезжаю из родного города.
Но через три года мне приходится вернуться туда. И мне срочно нужна работа. Я соглашаюсь поработать няней. Вот только о том, что ребенок, с которым я сижу, это дочка моего бывшего мужа,мне никто не сообщил

✅МАКСИМАЛЬНАЯ СКИДКА ДЛЯ САМЫХ ПРЕДАННЫХ ЧИТАТЕЛЕЙ!
✅КОРОТКАЯ ИСТОРИЯ!
✅ЗАВЕРШЕНО!
___
— Что происходит, Арина? — спрашивает Макар, изучая меня пристальным взглядом.
— Моя сестра говорит, что видела тебя с другой. Это правда? Ты мне изменяешь?
— Что за бред? — почти рычит муж, переводя взгляд на Васю. — Ты чего добиваешься?
Сестра ежится, кусает губы.
Отвлекаюсь на вибрацию телефона. Достаю его из кармана и обнаруживаю сообщение от незнакомого номера.
«Макар — мой муж! Ясно тебе? А с тобой у него незаконный брак! Проверяй документы, дура!»
А дальше прикреплённая фотография. Макар с брюнеткой в одной постели.
— Боже, — мобильный выскальзывает из рук. Сестра подбегает, забирает его и ухмыляется злорадно.
— Я же говорила! Говорила ведь, что он изменяет! Вот! — показывает снимок моей маме.
— Арин, все не так, — слышу сквозь вату в ушах голос... Мужа.
А муж ли он мне вообще?

Захожу в кабинет нашего с мужем семейного психолога и застаю его с ней в постели…

— Оль, иди уже ко мне, моя сладкая, мне срочно нужна твоя психологическая помощь! — говорит мой муж, обращаясь к ней.

Увидев меня, он резко вскакивает, в панике хватая одежду и неловко пытаясь прикрыться, будто я ещё могла не понять, не увидеть, не осознать очевидное.

— Вика? Что ты здесь делаешь?! — он даже пошатывается от шока.

— Пришла убедиться, что ты мне больше не нужен, Андрей, — чеканю я, чувствуя, как дрожит голос.

— Выйдите из моего кабинета! Немедленно! — заговорила та, что должна спасать семьи, а не рушить их.

— Вы точно психолог? — я горько усмехаюсь. — Как вам вообще не стыдно работать с людьми после этого?!

— Я сказала — выйдите! Ваш муж сам вам изменил, потому что вы его не цените!

— Не ценю?! Вы со всеми чужими мужьями спите, чтобы разрушать семьи? Или это у вас особый «метод терапии»?! — смеюсь нервно, ощущая как рушится мой брак.

— Ты правда думала, что он лечится?
Голос дрожал от жалости ко мне.

Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.

Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.

Самое страшное — она была моей лучшей подругой.

— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.

Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.

Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.

— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.

Он ошибся.

Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.

А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.

— Здравствуйте, Ирина Валерьевна! — пискнула Алина, наконец соизволив выпрямиться.
Она неторопливо — демонстративно неторопливо — поправила лифчик, застегнула блузку, одёрнула юбку.
— Как ты мог? — голос вырвался сам, хриплый, чужой. — Сегодня... В нашу годовщину...
Он поднял на меня глаза — и рассмеялся. Коротко, зло.
— Годовщину? — он фыркнул, застёгивая брюки. — Забей. Какая, к чёрту, разница — годовщина, не годовщина? Думаешь, в обычные дни я воздерживался?
Он заправил рубашку, поправил ремень. Ни тени смущения. Ни капли стыда. Будто только что закончил обычное рабочее совещание.
— А знаешь... — Никита одёрнул манжеты. — Хорошо, что припёрлась. Заодно поговорим. Давно собирался, всё повода не было.

Дорогие читатели! 💕 История завершена! Эмоций много, хеппи-энд гарантирован! 😊 Звёздочки ⭐, библиотека 📚, подписка — и вы не пропустите новые истории! 🔔

— Нам нужно поговорить, — он наконец отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня.
— О чём? — мой голос хриплый после бессонной ночи.
— О разводе.
— Так быстро? Ты даже не собираешься...
— Что? — он откидывается на спинку стула. — Извиняться? Умолять о прощении? Вика, давай будем взрослыми людьми. Наш брак давно мёртв, ты это знаешь не хуже меня. Я просто первый нашёл в себе смелость признать это.
Смелость. Он называет это смелостью — крутить роман за моей спиной восемь месяцев.
— Ты изменял мне, — говорю я медленно, словно пытаясь донести до него очевидное. — Ты лгал мне каждый день. И ты считаешь это смелостью?
Он пожимает плечами.
— Называй как хочешь. Факт в том, что я люблю другую женщину. И хочу быть с ней.

Она умеет влюблять в себя мужчин.
Он привык, что женщины влюбляются сами.
Алекс Воронов — миллионер, меценат и мужчина, который не верит в искренние чувства.
Она — женщина с безупречным планом и одной целью: деньги.
Фиктивная любовь, продуманные шаги и брак по расчёту должны были стать для неё очередной удачной сделкой. Вот только в её планы не входило влюбляться по-настоящему.
Что делать, когда мужчина узнаёт, что всё начиналось как обман?
И можно ли доказать искренность чувств тому, кого ты сама научила не доверять?
Хэппи-энд обязателен. Но путь к нему будет стоить дорого.

Марина верила, что у неё идеальный брак. До того дня, когда муж забыл телефон дома с сообщением от неё. До той встречи в кафе, где он праздновал день рождения другой женщины, дарил подвеску, смотрел на неё так, как давно не смотрел на жену.

Она могла бы кричать и плакать. Она решила действовать.

Её оружием стало хладнокровие. Её полем боя — собственная жизнь. Записаться на стрижку к любовнице. Стать учительницей для его внебрачного сына. Раскопать старые семейные тайны, которые связывают все нити предательства в один тугой узел.

Но в самой изощрённой мести таится опасность: можно настолько вжиться в роль мстительницы, что забыть, кто ты на самом деле. И когда враги повержены, остаётся лишь пустота и один вопрос: что строить на этом пепелище?

История о том, как боль превращается в ярость, а ярость — в холодный расчёт. И о том, можно ли после этого снова научиться жить.

— Я от тебя ухожу, Марина. Я устал.
Шесть коротких слов, а внутри всё рухнуло. Не обвалилось медленно, не просело — рухнуло в одно мгновение, погребая под обломками всё, что я считала своей жизнью.
Я перевела взгляд на Свету.
Она улыбалась. Широко, торжествующе. Видимо она долго ждала этого момента.
— Я хочу ребёнка, Марина. Которого ты не можешь мне дать, — он говорил ровно, буднично. — И хочу женщину в постели. Настоящую. Да… и я уже год со Светой.
— Нет-нет-нет. Скажите, что это шутка. Пожалуйста. Очень глупая, очень жестокая шутка.
— Господи, какая шутка, Марин? — Света закатила глаза с наигранной усталостью. — Хватит уже этого цирка. Он от тебя уходит ко мне. Всё. Финита. Смирись уже.
— Почему?
Я проигнорировала Свету. Смотрела только на него…

— А о дочери почему не спрашиваете? — Внезапно услышала вопрос врача.
— О какой дочери? — Я резко обернулась.
Испугалась. Но тут же напомнила себе, что у нас один единственный сын.
— Ну той... Которая была тоже в машине с вашим мужем. — Внезапно произносит врач.
— Я не понимаю...
— Молодая такая, красивая... — доктор замялся. — Я подумал, что это дочка ваша. Мне сказали, что из машины достали два их чемодана. Чёрный и красный.
— Это невозможно… — Прошептала я, хотя уже понимала всё. Понимала слишком хорошо.
— С ним она была. Точно, — продолжал врач, не замечая моего ужаса. — Лет двадцати пяти, не больше. В сознании. Сейчас в соседней палате.