Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Егор, это правда? — руки дрожат, а в голове никак не укладывается страшная истина. — Ты изменил мне с…, — голос сипнет от шока, — с моей родной племянницей?
Муж молчит и хмуро на меня смотрит. Набирает в грудь воздуха, как будто собирается что-то долго объяснять, но в итоге выдавливает одно короткое, обескураживающее “Да”, которое разрывает мне сердце в клочья.
Я трясу головой как умалишенная, будто это бестолковое движение поможет осознать весь ужас случившегося.
— Почему? — смотрю на него, а из глаз начинают катиться горькие слезы. — Как ты мог? Она же ровесница нашей дочери…
— Мог! — зло рявкает Егор. — Вот так! И она, чтобы ты знала, хочет продолжения!
— А я?
— А тебя все время нет дома!
Я приютила дочь моей умершей сестры. Еще недавно я относилась к ней, как к родной, а сегодня узнаю, что она хочет увести моего мужа… И он, кажется, совсем не против. А еще… моя дочь на их стороне!
Муж молчит и хмуро на меня смотрит. Набирает в грудь воздуха, как будто собирается что-то долго объяснять, но в итоге выдавливает одно короткое, обескураживающее “Да”, которое разрывает мне сердце в клочья.
Я трясу головой как умалишенная, будто это бестолковое движение поможет осознать весь ужас случившегося.
— Почему? — смотрю на него, а из глаз начинают катиться горькие слезы. — Как ты мог? Она же ровесница нашей дочери…
— Мог! — зло рявкает Егор. — Вот так! И она, чтобы ты знала, хочет продолжения!
— А я?
— А тебя все время нет дома!
Я приютила дочь моей умершей сестры. Еще недавно я относилась к ней, как к родной, а сегодня узнаю, что она хочет увести моего мужа… И он, кажется, совсем не против. А еще… моя дочь на их стороне!
— Мужчина, у вас совесть есть? Это последняя упаковка лекарства в аптеке! А у меня маленькая дочь в машине, у неё жар...
— Я первый взял лекарство, — пожимает плечами голубоглазый красавчик-брюнет, буквально выхватывая у меня из рук коробку с лекарством, — я его и заберу!
Да что он себе позволяет!
Как можно быть таким бессердечным?
— Мужчина, — прошу в отчаянии, — будьте человеком, сжальтесь над моей дочерью...
— Я бы лучше над тобой сжалился, — усмехается наглый красавчик, — пока ты за лекарством бегаешь, твой муж обжимается с другой женщиной у всех на виду! Не веришь, загляни в его телефон! Много интересного узнаешь о своём любимом мужчине...
— Я первый взял лекарство, — пожимает плечами голубоглазый красавчик-брюнет, буквально выхватывая у меня из рук коробку с лекарством, — я его и заберу!
Да что он себе позволяет!
Как можно быть таким бессердечным?
— Мужчина, — прошу в отчаянии, — будьте человеком, сжальтесь над моей дочерью...
— Я бы лучше над тобой сжалился, — усмехается наглый красавчик, — пока ты за лекарством бегаешь, твой муж обжимается с другой женщиной у всех на виду! Не веришь, загляни в его телефон! Много интересного узнаешь о своём любимом мужчине...
– Может, не будешь принимать поспешных решений и для начала выслушаешь меня? – выгибает бровь Ломов, отразив мою позу. – Нет у меня никакой любовницы. Нет и не было. Слышишь? Я тебе не изменял!
– В суде покаешься. А я тебе больше не верю, – отрезаю я, пиная несчастный чемодан с его вещами. – С вещами на выход.
Я своим глазам верю. А они не врут. Не могут врать. Мужчина в постели блондинки не кто иной, как мой Артём. Человек, которому я и душу, и тело, взамен получив нож в спину.
Горько. Обидно. Но не смертельно. Переживу. Лучше так, чем жить в ожидании нового удара.
– Как знаешь, Лиза. Главное, не пожалей потом, – кивнул он и ушёл.
Так просто и легко. Словно ему ничего не стоило отказаться от меня. Словно он меня никогда не любил.
***
Я всегда была излишне категорична. Поэтому, когда любовница моего мужа пришла к нам домой, я без лишних разговоров указала предателю на дверь.
– В суде покаешься. А я тебе больше не верю, – отрезаю я, пиная несчастный чемодан с его вещами. – С вещами на выход.
Я своим глазам верю. А они не врут. Не могут врать. Мужчина в постели блондинки не кто иной, как мой Артём. Человек, которому я и душу, и тело, взамен получив нож в спину.
Горько. Обидно. Но не смертельно. Переживу. Лучше так, чем жить в ожидании нового удара.
– Как знаешь, Лиза. Главное, не пожалей потом, – кивнул он и ушёл.
Так просто и легко. Словно ему ничего не стоило отказаться от меня. Словно он меня никогда не любил.
***
Я всегда была излишне категорична. Поэтому, когда любовница моего мужа пришла к нам домой, я без лишних разговоров указала предателю на дверь.
— Мама! Мамочка!
Иду прямо, не оборачиваясь. Мало ли, кого могут звать дети, бегающие около горок. Точно не меня.
— Мама, — маленькая девочка с криво повязанным бантом бросается мне под ноги и обвивает ручками, не отпуская. — Мамочка!
Рядом с ней, замерев, стоит мальчишка. Задрав голову, смотрит на меня, размазывая бегущие по лицу слёзы.
— Простите.
Теряюсь, не зная, что мне делать. Я очень люблю детей, всегда мечтала о большой семье, но так сложилось, что матерью мне никогда не стать.
— Извините, — повторяю, стараясь расцепить детские пальцы. — Вы ошиблись. Перепутали.
Девочка громко всхлипывает и утыкается носом в мою одежду. Её плечи мелко трясутся, и выдержка изменяет мне.
Присев на корточки, осторожно обнимаю подбежавшую девочку. Мальчик тоже тянется, но его подхватывает на руки подошедший мужчина.
— Извините, они сами, — начинаю и осекаюсь под его мрачным взглядом.
— Сколько?
— М?
Вытираю выступившие слёзы.
— Сколько вы хотите, чтобы стать для них матерью?
Иду прямо, не оборачиваясь. Мало ли, кого могут звать дети, бегающие около горок. Точно не меня.
— Мама, — маленькая девочка с криво повязанным бантом бросается мне под ноги и обвивает ручками, не отпуская. — Мамочка!
Рядом с ней, замерев, стоит мальчишка. Задрав голову, смотрит на меня, размазывая бегущие по лицу слёзы.
— Простите.
Теряюсь, не зная, что мне делать. Я очень люблю детей, всегда мечтала о большой семье, но так сложилось, что матерью мне никогда не стать.
— Извините, — повторяю, стараясь расцепить детские пальцы. — Вы ошиблись. Перепутали.
Девочка громко всхлипывает и утыкается носом в мою одежду. Её плечи мелко трясутся, и выдержка изменяет мне.
Присев на корточки, осторожно обнимаю подбежавшую девочку. Мальчик тоже тянется, но его подхватывает на руки подошедший мужчина.
— Извините, они сами, — начинаю и осекаюсь под его мрачным взглядом.
— Сколько?
— М?
Вытираю выступившие слёзы.
— Сколько вы хотите, чтобы стать для них матерью?
- Да врет все она! Никакая у нее не аллергия! - заявляет вредный мальчишка, - Просто муж с ней развелся. И она об этом даже не знала! А еще ее из дома выгнали! Вот и ревет!
- Эй! Так нельзя разговаривать с взрослыми! - одергивает сына шеф.
- А чего она? Большая тетя, а плачет, как маленькая! Подумаешь, муж бросил! Вот нас с тобой тоже мама бросила. Мы же не рыдаем?
О том, что разведена, я узнала в свой день рождения. Муж приволок беременную любовницу, а меня, как ненужную вещь, выставил из на улицу…
Чтобы отсудить жилье, мне нужен хороший адвокат, и мой шеф предлагает помощь. Взамен я должна стать няней для его сына с синдромом гиперактивности.
Обычная работа, ничего личного. Только все идет не по плану…
- Эй! Так нельзя разговаривать с взрослыми! - одергивает сына шеф.
- А чего она? Большая тетя, а плачет, как маленькая! Подумаешь, муж бросил! Вот нас с тобой тоже мама бросила. Мы же не рыдаем?
О том, что разведена, я узнала в свой день рождения. Муж приволок беременную любовницу, а меня, как ненужную вещь, выставил из на улицу…
Чтобы отсудить жилье, мне нужен хороший адвокат, и мой шеф предлагает помощь. Взамен я должна стать няней для его сына с синдромом гиперактивности.
Обычная работа, ничего личного. Только все идет не по плану…
Я захожу в кофейню, устраиваюсь у окна и не сразу замечаю, что ко мне кто-то подсаживается. Едва подняв глаза, слышу:
— Я любовница вашего мужа.
Пока я хлопаю глазами, женщина напротив смотрит на меня с неким сочувствием.
— Мы вместе уже три месяца. Я больше ждать не могу. У меня восемь недель, – женщина кладет руку на живот и гладит его. – Гоша боится признаться. Он слаб в этом. Но я – сильная. Поэтому я пришла сама, чтобы вы не питали иллюзий.
Она достаёт телефон, наклоняет его ко мне.
— Первый раз у нас было в Лондоне, в феврале. Помните, он уезжал на совет директоров?
Я пялюсь на экран, передо мной открыто видео - сначала Гоша спит в своей любимой позе, раскинув руки в стороны, а затем в зеркале отражается женская фигура, обнажённая, с распущенными волосами. Та самая, что сейчас сидит напротив меня.
– У меня куча интимных фоток. Показать?
Я машинально мотаю головой.
Я не чувствую себя обманутой.
Я чувствую себя мертвой.
— Я любовница вашего мужа.
Пока я хлопаю глазами, женщина напротив смотрит на меня с неким сочувствием.
— Мы вместе уже три месяца. Я больше ждать не могу. У меня восемь недель, – женщина кладет руку на живот и гладит его. – Гоша боится признаться. Он слаб в этом. Но я – сильная. Поэтому я пришла сама, чтобы вы не питали иллюзий.
Она достаёт телефон, наклоняет его ко мне.
— Первый раз у нас было в Лондоне, в феврале. Помните, он уезжал на совет директоров?
Я пялюсь на экран, передо мной открыто видео - сначала Гоша спит в своей любимой позе, раскинув руки в стороны, а затем в зеркале отражается женская фигура, обнажённая, с распущенными волосами. Та самая, что сейчас сидит напротив меня.
– У меня куча интимных фоток. Показать?
Я машинально мотаю головой.
Я не чувствую себя обманутой.
Я чувствую себя мертвой.
— Оленька… Олененок мой родной. Что же мы с тобой натворили? Во что превратили свою жизнь?
— Пусти, Макс, пусти бога ради!
— Ни за что, Оля. Больше ни за что не отпущу. И тогда зря отпустил. Надо тебя было выкрасть у родителей и забрать с собой в Москву. А я уехал зализывать раны как последний дурак.
Он нежно проводит пальцами по лицу, стирая слезинки, и также нежно касается поцелуем моих губ.
— Что ты хочешь, Оля, скажи мне? Скажи, и я всё сделаю. Всё, что попросишь — достану и отдам тебе.
От этих мучительно-сладких слов я задыхаюсь и без промедления прошу то, чего так требует измученное сердце.
— Люби меня, мой Маэстро. Как в молодости — люби. Люби, как будто завтра не настанет никогда…
****
— Пусти, Макс, пусти бога ради!
— Ни за что, Оля. Больше ни за что не отпущу. И тогда зря отпустил. Надо тебя было выкрасть у родителей и забрать с собой в Москву. А я уехал зализывать раны как последний дурак.
Он нежно проводит пальцами по лицу, стирая слезинки, и также нежно касается поцелуем моих губ.
— Что ты хочешь, Оля, скажи мне? Скажи, и я всё сделаю. Всё, что попросишь — достану и отдам тебе.
От этих мучительно-сладких слов я задыхаюсь и без промедления прошу то, чего так требует измученное сердце.
— Люби меня, мой Маэстро. Как в молодости — люби. Люби, как будто завтра не настанет никогда…
****
— Я не забыла тебя, — стоя за дверью, слышу голос Снежаны. Моей родной сестры. — Вижу, как ты смотришь на меня…
Вот же змея подколодная! Флиртует с чужим мужем и не стесняется!
— Снежана, тише, — шипит Артур, и в его голосе слышится тревога. — Вдруг нас кто-то услышит…
— Мне все равно. Я скучала по тебе. Все эти годы.
Гадина! Дрянь! Он мой! Муж! Мой Артур!
— Снежана, прошу тебя, — голос Артура звучит уже более настойчиво.
— А ты? Ты скучал по мне?
В ответ лишь слышу невнятный шепот мужа. Черт возьми, каков был его ответ?!
— Я тоже… — шепчет Снежана.
Эти слова ударяют меня под дых.
Вдруг разговор обрывается. Слышу чмокающие звуки.
Меня начинает тошнить. Резко поворачиваюсь и бегу в уборную.
Закрываюсь в кабинке, падаю на холодный кафель и сгибаюсь пополам.
Это проклятое отравление все никак не отпустит. Или это от предательства меня тошнит? От боли? От осознания того, что мой муж… Все еще любит мою сестру?
Вот же змея подколодная! Флиртует с чужим мужем и не стесняется!
— Снежана, тише, — шипит Артур, и в его голосе слышится тревога. — Вдруг нас кто-то услышит…
— Мне все равно. Я скучала по тебе. Все эти годы.
Гадина! Дрянь! Он мой! Муж! Мой Артур!
— Снежана, прошу тебя, — голос Артура звучит уже более настойчиво.
— А ты? Ты скучал по мне?
В ответ лишь слышу невнятный шепот мужа. Черт возьми, каков был его ответ?!
— Я тоже… — шепчет Снежана.
Эти слова ударяют меня под дых.
Вдруг разговор обрывается. Слышу чмокающие звуки.
Меня начинает тошнить. Резко поворачиваюсь и бегу в уборную.
Закрываюсь в кабинке, падаю на холодный кафель и сгибаюсь пополам.
Это проклятое отравление все никак не отпустит. Или это от предательства меня тошнит? От боли? От осознания того, что мой муж… Все еще любит мою сестру?
Верь мужу своему!
Так сказала мне мать.
И я верила до тех пор пока однажды не увидела своего мужа с другой женщиной и… ребенком.
Я смотрела на их семейную идиллию и не могла принять происходящее. Наверное, это неудивительно — ведь семья у него со мной. Со мной и нашим сыном.
— Верь мужу своему! — сказала мне мать однажды, а потом добавила: — Но имущество записывай на себя.
Потому что никто не даст гарантий, что после тринадцати лет брака твой муж не окажется беспринципным мерзавцем, задумавшим лишить тебя всего.
Так сказала мне мать.
И я верила до тех пор пока однажды не увидела своего мужа с другой женщиной и… ребенком.
Я смотрела на их семейную идиллию и не могла принять происходящее. Наверное, это неудивительно — ведь семья у него со мной. Со мной и нашим сыном.
— Верь мужу своему! — сказала мне мать однажды, а потом добавила: — Но имущество записывай на себя.
Потому что никто не даст гарантий, что после тринадцати лет брака твой муж не окажется беспринципным мерзавцем, задумавшим лишить тебя всего.
Рыжая девочка Алиса протягивает мне листок, на котором что-то написано:
- Вот, мама сказала тебе отдать, если ты меня не согласишься оставить.
Она слегка наклонила голову в бок и сейчас внимательно смотрит на меня.
Протягиваю руку за листком - слегка вздрагиваю, когда пальцы касаются бумаги.
Может ли быть так, чтобы прошлое догнало меня спустя столько лет?
Забираю у неё листок. Там немного - несколько предложений:
"Тимур, Алиса - твоя дочь. Если не веришь, сделай экспертизу. У меня проблемы, поэтому прошу пока забрать её к себе. Я надеюсь, ты не бросишь Алису, если я не смогу вернуться за ней."
И ниже подпись "Кристина".
Такого эффекта у меня не бывало, даже когда в морду били...
- Ты тут живешь? Или что поприличней есть? - интересуется... моя дочь.
- Вот, мама сказала тебе отдать, если ты меня не согласишься оставить.
Она слегка наклонила голову в бок и сейчас внимательно смотрит на меня.
Протягиваю руку за листком - слегка вздрагиваю, когда пальцы касаются бумаги.
Может ли быть так, чтобы прошлое догнало меня спустя столько лет?
Забираю у неё листок. Там немного - несколько предложений:
"Тимур, Алиса - твоя дочь. Если не веришь, сделай экспертизу. У меня проблемы, поэтому прошу пока забрать её к себе. Я надеюсь, ты не бросишь Алису, если я не смогу вернуться за ней."
И ниже подпись "Кристина".
Такого эффекта у меня не бывало, даже когда в морду били...
- Ты тут живешь? Или что поприличней есть? - интересуется... моя дочь.
Подборка эмоциональных мелодрам
Выберите полку для книги