Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «ochen-emotsionalno»
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Наташ, ты только не волнуйся, — начинает муж,идя под руку с моей сестрой. — Я всё продумал...Заживем по-новому! Я беру твою сестру под свое крыло! Квартиру ей купил напротив нашей! Никого не обижу. Моих мужских сил хватит на вас обеих!
Гости ахают. Я разворачиваюсь и ухожу от этого позора, но муж хватает меня за локоть и говорит:
— Опыт твоей сестры я уже оценил, — говорит он. — И знаешь, мне понравилось. Это я тебя невинной замуж брал, ты в постели до сих пор ничего не умеешь. А она как зажигалка! С огоньком! Этим и взяла. Так что не надо мне тут про мужиков. Было — и хорошо. Опытная женщина — это подарок судьбы.
— Наташ, ты только не волнуйся, — начинает муж,идя под руку с моей сестрой. — Я всё продумал...Заживем по-новому! Я беру твою сестру под свое крыло! Квартиру ей купил напротив нашей! Никого не обижу. Моих мужских сил хватит на вас обеих!
Гости ахают. Я разворачиваюсь и ухожу от этого позора, но муж хватает меня за локоть и говорит:
— Опыт твоей сестры я уже оценил, — говорит он. — И знаешь, мне понравилось. Это я тебя невинной замуж брал, ты в постели до сих пор ничего не умеешь. А она как зажигалка! С огоньком! Этим и взяла. Так что не надо мне тут про мужиков. Было — и хорошо. Опытная женщина — это подарок судьбы.
— Так роди мне, Маша, — бросает вместо оправданий.
Я замираю перед ним. Лучше бы муж дал мне пощёчину.
— Ч-что? — выдыхаю шокировано.
— Ты же хочешь семью. Роди мне.
Ненависть пробирает до костей и я вздрагиваю.
Демьян прекрасно знает, что я не могу. Он клялся, что это неважно.
— То есть моё бесплодие виновато в твоей измене?
Я думала, это конец. Но всё оказалось... иначе.
💔 Автор предупреждает: будет больно! Чувствительным без стука не входить.
Я замираю перед ним. Лучше бы муж дал мне пощёчину.
— Ч-что? — выдыхаю шокировано.
— Ты же хочешь семью. Роди мне.
Ненависть пробирает до костей и я вздрагиваю.
Демьян прекрасно знает, что я не могу. Он клялся, что это неважно.
— То есть моё бесплодие виновато в твоей измене?
Я думала, это конец. Но всё оказалось... иначе.
💔 Автор предупреждает: будет больно! Чувствительным без стука не входить.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
— Оля... Оля, я сейчас пришлю видео. Я пришла на смену, и... я не знаю, как это сказать... Просто смотри.
Следом прилетает файл.
Озеро кажется нереально прохладным, в кадре появляется роскошный дом из сруба.
А потом… я вижу его.
Антон.
Мой муж, который 3 дня назад уходил из дома, тяжело опираясь на трость и морщась от каждого шага, сейчас стоит на террасе этого дома.
Он… почти не хромает! Он выглядит так, словно никогда не знал боли в раздробленной после аварии ноге.
Антон улыбается — широкой, искренней улыбкой, протягивает руку, и в кадр впархивает девушка.
Совсем молодая, лет двадцати восьми, в легком белом сарафане. Антон подхватывает ее за талию, притягивает к себе и впивается в губы долгим, жадным, бесстыдным поцелуем.
Его массажистка. Которая занималась с ним после аварии.
На какие деньги он повез ее туда?
Откуда у "безработного инвалида" средства на отдых за 70 тысяч?
Очень скоро я узнаю этот и другие страшные се
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
— Оля... Оля, я сейчас пришлю видео. Я пришла на смену, и... я не знаю, как это сказать... Просто смотри.
Следом прилетает файл.
Озеро кажется нереально прохладным, в кадре появляется роскошный дом из сруба.
А потом… я вижу его.
Антон.
Мой муж, который 3 дня назад уходил из дома, тяжело опираясь на трость и морщась от каждого шага, сейчас стоит на террасе этого дома.
Он… почти не хромает! Он выглядит так, словно никогда не знал боли в раздробленной после аварии ноге.
Антон улыбается — широкой, искренней улыбкой, протягивает руку, и в кадр впархивает девушка.
Совсем молодая, лет двадцати восьми, в легком белом сарафане. Антон подхватывает ее за талию, притягивает к себе и впивается в губы долгим, жадным, бесстыдным поцелуем.
Его массажистка. Которая занималась с ним после аварии.
На какие деньги он повез ее туда?
Откуда у "безработного инвалида" средства на отдых за 70 тысяч?
Очень скоро я узнаю этот и другие страшные се
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! СКИДКА!
Я ударил по тормозам, машина остановилась и сквозь облако пыли я увидел, как из пикапа выскочила белокурая девчонка в джинсовом комбинезоне.
— Назад сдавай! — орала она, как бензопила “Дружба” и махала руками — Ты знак не видел, что ли?
Сердце ухнуло сначала вверх, куда-то к горлу, а потом также резко вниз.
— Да ну, не может этого быть, — процедил сквозь зубы, медленно открыл дверь и вышел из машины.
— Аглая? — прохрипел я, когда мы поравнялись.
Она замерла на несколько секунд, хватая ртом воздух и хлопая своими синими глазищами.
— Неужели меня за эти годы так помотала жизнь, что ты меня не признал? — быстро пришла в себя и вздернула свой курносый нос.
— Сразу узнал, — улыбался я, как придурок.
— Ты что тут забыл? — насупила она брови и сложила на груди руки.
— Ну я же обещал вернуться, — сказал и тут же мысленно дал себе подзатыльник. Олень ты, Горелов!
— Зря! — рявкнула она. — Тебя здесь больше никто не ждет. Поезд ушел и рельсы остыли. Сдава
Я ударил по тормозам, машина остановилась и сквозь облако пыли я увидел, как из пикапа выскочила белокурая девчонка в джинсовом комбинезоне.
— Назад сдавай! — орала она, как бензопила “Дружба” и махала руками — Ты знак не видел, что ли?
Сердце ухнуло сначала вверх, куда-то к горлу, а потом также резко вниз.
— Да ну, не может этого быть, — процедил сквозь зубы, медленно открыл дверь и вышел из машины.
— Аглая? — прохрипел я, когда мы поравнялись.
Она замерла на несколько секунд, хватая ртом воздух и хлопая своими синими глазищами.
— Неужели меня за эти годы так помотала жизнь, что ты меня не признал? — быстро пришла в себя и вздернула свой курносый нос.
— Сразу узнал, — улыбался я, как придурок.
— Ты что тут забыл? — насупила она брови и сложила на груди руки.
— Ну я же обещал вернуться, — сказал и тут же мысленно дал себе подзатыльник. Олень ты, Горелов!
— Зря! — рявкнула она. — Тебя здесь больше никто не ждет. Поезд ушел и рельсы остыли. Сдава
Я подошла к ней близко. Совсем близко. Она отшатнулась, наткнулась на кресло.
— Знаешь, что самое подлое, Лида? — Голос у меня упал, и от этого, я видела, ей стало страшнее, чем от крика. — Не то, что ты спала с моим мужем. Это мерзко, но это бывает. А то, что ты приходила в мой дом после этого. Садилась за мой стол. Брала на руки мою дочь, которую крестила. Смотрела мне в глаза и говорила «я всегда рядом, что бы ни случилось». Вот это я тебе не прощу. Не измену. Предательство.
— Яна…
— Ты крёстная моей дочери. — Меня наконец затрясло. — Я доверила тебе ребёнка! Я просила тебя стать ей второй матерью, если со мной что! Я плакала на тех крестинах, дура! А ты держала её над купелью и уже спала с её отцом! Или ещё нет?! Когда вы начали, Лида?! ДО или ПОСЛЕ крестин?!
— ПЕРЕСТАНЬ! — Она зажала уши руками. — Перестань кричать!
— Это я перестань?!
— Знаешь, что самое подлое, Лида? — Голос у меня упал, и от этого, я видела, ей стало страшнее, чем от крика. — Не то, что ты спала с моим мужем. Это мерзко, но это бывает. А то, что ты приходила в мой дом после этого. Садилась за мой стол. Брала на руки мою дочь, которую крестила. Смотрела мне в глаза и говорила «я всегда рядом, что бы ни случилось». Вот это я тебе не прощу. Не измену. Предательство.
— Яна…
— Ты крёстная моей дочери. — Меня наконец затрясло. — Я доверила тебе ребёнка! Я просила тебя стать ей второй матерью, если со мной что! Я плакала на тех крестинах, дура! А ты держала её над купелью и уже спала с её отцом! Или ещё нет?! Когда вы начали, Лида?! ДО или ПОСЛЕ крестин?!
— ПЕРЕСТАНЬ! — Она зажала уши руками. — Перестань кричать!
— Это я перестань?!
— Ты стоишь передо мной в расстегнутой рубашке, от тебя пахнет ее духами, и ты говоришь мне, что это — ради нас?
— Без истерик, ладно? На ваши бабские глупости сейчас нет сил.
— Ты мне изменяешь три года! И говоришь, что это для нас?!
Терпение у мужа заканчивается.
Я вижу, как ходят желваки, как глаза наливаются кровью.
— Хватит! Замолчи! Да, ради нас! И ты должна быть мне за это благодарна, ясно? Я делал для семьи все, что мог! Я нашел выход! И если ты сейчас будешь меня отчитывать как второклассника, итог тебе не понравится!
— Да? И что ты сделаешь? — отступаю на шаг назад. — Скажешь, что она у тебя не первая? Что до нее ты спал с кем-то еще ради семьи?
— С тех пор, как бизнес наладился, ты можешь ни в чем себе не отказывать. В чем твоя претензия?
— Может быть в том, что ты спишь с чужой бабой, Степа? Может, в том, что это жена твоего партнера, который тебе доверяет? Может в том, что твоя жена тебя любит, пока ты развлекаешься с Кирой?!
— Без истерик, ладно? На ваши бабские глупости сейчас нет сил.
— Ты мне изменяешь три года! И говоришь, что это для нас?!
Терпение у мужа заканчивается.
Я вижу, как ходят желваки, как глаза наливаются кровью.
— Хватит! Замолчи! Да, ради нас! И ты должна быть мне за это благодарна, ясно? Я делал для семьи все, что мог! Я нашел выход! И если ты сейчас будешь меня отчитывать как второклассника, итог тебе не понравится!
— Да? И что ты сделаешь? — отступаю на шаг назад. — Скажешь, что она у тебя не первая? Что до нее ты спал с кем-то еще ради семьи?
— С тех пор, как бизнес наладился, ты можешь ни в чем себе не отказывать. В чем твоя претензия?
— Может быть в том, что ты спишь с чужой бабой, Степа? Может, в том, что это жена твоего партнера, который тебе доверяет? Может в том, что твоя жена тебя любит, пока ты развлекаешься с Кирой?!
Муж провёл ночь у любовницы, а утром пришёл домой и как ни в чём не бывало сел завтракать.
— Серёж...
— Только без драм.
— Это не драма. Это наш брак.
— Наш брак давно закончился.
— Тогда почему ты не ушёл?
Муж нагло усмехнулся:
— А зачем?
Я даже не сразу поняла смысл вопроса:
— Что значит зачем?
— То и значит. — Сергей поставил чашку на стол. — Меня всё устраивало.
— Тебя устраивало изменять мне и жить со мной одновременно?
— Да.
Он сказал это настолько спокойно, что у меня внутри всё перевернулось.
— И тебя не смущает, что это мерзко?
— Для тебя. А для меня очень комфортно. И, Марин, если хочешь и дальше жить на мои деньги, сиди и помалкивай.
— Серёж...
— Только без драм.
— Это не драма. Это наш брак.
— Наш брак давно закончился.
— Тогда почему ты не ушёл?
Муж нагло усмехнулся:
— А зачем?
Я даже не сразу поняла смысл вопроса:
— Что значит зачем?
— То и значит. — Сергей поставил чашку на стол. — Меня всё устраивало.
— Тебя устраивало изменять мне и жить со мной одновременно?
— Да.
Он сказал это настолько спокойно, что у меня внутри всё перевернулось.
— И тебя не смущает, что это мерзко?
— Для тебя. А для меня очень комфортно. И, Марин, если хочешь и дальше жить на мои деньги, сиди и помалкивай.
— Этот центр я создал вместе с женщиной, которая скоро станет моей женой, — сказал мой муж со сцены.
Зал взорвался аплодисментами. Камеры повернулись к Арине Волковой — молодой, красивой, уверенной. Кардиологу. Лицу нового центра. Его любовнице.
А я сидела в зале и держала в руках программку открытия. На первой странице было его имя. На второй — её фотография. Моего имени не было нигде.
Хотя это были мои операции. Мои протоколы. Мои ночи у детских реанимаций. Моя мечта — центр, где детей лечат не по толщине родительского кошелька, а потому что у ребёнка болит сердце.
Я думала, больнее уже не будет.
А потом позвонили из школы.
Мише стало плохо. Нашему сыну. Он не бегал, как я велела. Просто сидел на лавке. А потом начал задыхаться.
Я просила мужа ехать со мной. Звонила ему снова и снова.
Он сбрасывал.
Зал взорвался аплодисментами. Камеры повернулись к Арине Волковой — молодой, красивой, уверенной. Кардиологу. Лицу нового центра. Его любовнице.
А я сидела в зале и держала в руках программку открытия. На первой странице было его имя. На второй — её фотография. Моего имени не было нигде.
Хотя это были мои операции. Мои протоколы. Мои ночи у детских реанимаций. Моя мечта — центр, где детей лечат не по толщине родительского кошелька, а потому что у ребёнка болит сердце.
Я думала, больнее уже не будет.
А потом позвонили из школы.
Мише стало плохо. Нашему сыну. Он не бегал, как я велела. Просто сидел на лавке. А потом начал задыхаться.
Я просила мужа ехать со мной. Звонила ему снова и снова.
Он сбрасывал.
— Ты сейчас смотришь на меня так, будто последние двадцать лет я превращал твою жизнь в ад. Но, насколько я помню, ты прекрасно жила. Хороший дом. Хорошая машина. Деньги. Отпуска. Собственный бизнес, который я, между прочим, помог тебе открыть.
Каждое слово звучит как пощёчина.
— То есть я должна быть благодарна?
— Хотя бы объективно глядеть на вещи. Ты ни в чём не нуждалась. Тебе сорок два, все годы брака со мной ты как сыр в масле каталась.
— Да забери ты свой сыр и своё масло. Благодарна я тебе должна быть? За что?
— За то, что я не разрушил семью ради мимолётного увлечения.
— Которое длится почти три года?
— Это уже частности.
Муж, оказывается, уже давно живёт на две семьи. Ещё и разводиться не хочет. Обещал меня в асфальт закатать, если я начну рыпаться. Ну мы ещё посмотрим, кто кого и куда закатает.
Да, мне сорок два, крест я на себе не ставлю, но и не думаю, что любовь ко мне может прийти в лице сурового полковника, с которым мы столкнулись на перекрёстке.
Каждое слово звучит как пощёчина.
— То есть я должна быть благодарна?
— Хотя бы объективно глядеть на вещи. Ты ни в чём не нуждалась. Тебе сорок два, все годы брака со мной ты как сыр в масле каталась.
— Да забери ты свой сыр и своё масло. Благодарна я тебе должна быть? За что?
— За то, что я не разрушил семью ради мимолётного увлечения.
— Которое длится почти три года?
— Это уже частности.
Муж, оказывается, уже давно живёт на две семьи. Ещё и разводиться не хочет. Обещал меня в асфальт закатать, если я начну рыпаться. Ну мы ещё посмотрим, кто кого и куда закатает.
Да, мне сорок два, крест я на себе не ставлю, но и не думаю, что любовь ко мне может прийти в лице сурового полковника, с которым мы столкнулись на перекрёстке.
Если заключил пари на женщину, то ты рискуешь тем, что эта женщина станет тебе в конечном итоге нужна, но ты её потеряешь и уже не сможешь вернуть. Возможно, никогда...
ЗАВЕРШЕНА
1 часть (будет 2 книги в цикле)
ЗАВЕРШЕНА
1 часть (будет 2 книги в цикле)
Подборка эмоциональных мелодрам
Выберите полку для книги