Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «razvod»

– Додик твой учудил? – небрежно бросает друг, и я нехотя киваю в ответ.
– Угу. Застукала его сегодня…
Макс молчит, но чувствую, что хочет выругаться.
– Что делать думаешь? – спрашивает после паузы.
– А что тут думать? Я уже вещи его собрала и в подъезд выставила.
– Вот и правильно. И нечего слезы лить.
– Сказать легко… Не представляешь, как больно, когда предают… Я ведь его любила… Верила…
– Никто и не говорит, что это легко, – Макс снова обнимает меня, и я кладу голову ему на плечо. – Дай себе время. Терять всегда тяжело, особенно когда любишь.
– Спасибо, Макс, – шепчу, а саму разрывает от благодарности. – – Тебя, наверно, дома ждут. Ночь уже.
Макс усмехается.
– Угу. Фикус меня там ждет, чахнет. Но ему не привыкать.
– Я думала, ты женат давно, – удивляюсь, потому что в школе у Макса отбоя от девчонок не было. Чуть ли в драку из-за него не лезли.
– Не, Жек. Лучше тебя никого не нашел, а размениваться не по мне, – отвечает со смешком, и я в ответ не могу сдержать улыбку.

– Красивой жизни захотела за чужой счет? – произносит мужчина холодным, стальным тоном, от которого к затылку поднимаются мурашки.
Качаю головой и инстинктивно пячусь.
– Думаешь, ты первая, кто решил от меня залететь в тайне? Только ты ошиблась, девочка. Зря старалась.
– Я ничего не делала. Это ошибка клиники. Это они перепутали материал и ввели мне ваше семя…
– Сказки эти будешь рассказывать кому-нибудь другому. Но за свою глупую попытку меня надурить ты поплатишься.
Он произносит это, и страх окутывает все тело дрожью. Почему-то точно знаю, что мужчина не шутит. Он выглядит сурово и явно не похож на того, кто способен смягчить свое решение. Вот только я и правда ни в чем не виновата.
– Вы же не хотите, чтобы я сделала аборт? – спрашиваю дрожащим голосом.
– Нет, – хищно скалится он. – Ребенка ты родишь. А потом отдашь его мне и сама свалишь так далеко, чтобы я тебя больше не видел.

- Алиса? Что ты тут делаешь?
Соболев смотрит на меня, стоящую с тряпкой и пылесосом в руке в номере гостиницы, где он остановился.
- Я… работаю.
Пришла убирать номер, а там мой бывший. Пять лет назад он вышвырнул меня из своей жизни со словами, что я не дотягиваю до его уровня.
А теперь меня уволили из-за него, и я еле свожу концы с концами.
Когда он появляется на пороге моего дома, хочу захлопнуть дверь перед его носом, но он не даёт.
- Почему ты не сказала, что у тебя пятилетняя дочь. У меня с математикой всё хорошо. Я считать умею.
- Мама! – зовёт меня Аня из комнаты.
- Мама… - повторяет Соболев медленно и толкает дверь, входя в квартиру. – А кто папа?

– Зачем ты снял квартиру? Да еще и такую дорогую. У нас же своя...
Муж медленно поднимает глаза от ноутбука.
– Для моего заместителя. Ты знаешь Веронику, – произносит спокойно.
– Заместителю? Серьёзно? Почему ты лично снимаешь ей жилье? Ты, а не компания?
– Потому что у неё сложная ситуация. И… она ждёт ребёнка.
У меня подкашиваются ноги. Воздуха не хватает.
– А как это касается тебя, Натан?
Он долго молчит, потом бросает веско:
– Раз уж тебе так интересно – потому что она беременна от меня.
Всё внутри рушится. Как будто кто-то вырвал сердце, оставив вместо него пустоту.
Я просто ушла. Без слёз, без объяснений, без шанса на прощение. И только через месяц узнала, что беременна.

Я медленно прохожу в квартиру, и в этот момент дверь кухни распахивается.
Появляется мой муж Денис.
А за ним... девушка.
Совсем молоденькая, ей максимум года двадцать три. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, в свободном спортивном костюме и…
…беременная…
Живот уже хорошо заметен.
Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.
Потом Денис совершенно будничным тоном произносит:
— Свет, познакомься. Это Аля.
Я молчу, дар речи потеряв. Мне кажется, что сейчас должно последовать какое-нибудь объяснение. Например, что это дочь коллеги или ей стало плохо, и я предложил помочь…
Но Денис спокойно продолжает:
— Она пока поживёт с нами.

— Лиля? — выдыхает моя подруга. — Что ты... как ты...
Я смотрю на нее — на любовницу моего мужа, мать его будущего ребенка.
— Привет, Рита, — говорю я ровным голосом.
Она открывает рот, закрывает. Хватается за живот — защитный жест.
— Лиля, я... это не то, что ты думаешь... — начинает она, но голос срывается.
— Не то, что я думаю? — я усмехаюсь. — Рита, я думаю, что ты живешь в квартире моего мужа. Что ты беременна от него. Что вы оба предали меня. Что из этого не то, что я думаю?
Она шатается, хватается за дверной косяк. Лицо серое, в глазах паника.
— Лиля, прошу... дай мне объяснить...
— Объяснить? — я делаю шаг вперед, и она инстинктивно отступает. — Что ты можешь объяснить?
Из глубины квартиры доносится голос:
— Рит, кто там?
Голос моего мужа. Значит он дома.

— Я хочу развестись, — говорит муж.
Просто так. Без подготовки, без «нам нужно поговорить», без попытки смягчить удар.
Слово «развестись» повисает в воздухе. Я смотрю на него, пытаюсь осмыслить. Карандаш выскальзывает из пальцев, падает на пол, но я не слышу звука. Есть только это слово, которое разрывает мою реальность на части.
— Что? — выдыхаю я.
— У меня другая женщина, — продолжает он, и каждое слово — удар под дых. — Настя. Ей двадцать восемь, работает в моей компании. Она беременна. Четыре недели.
Мир рушится. Просто перестаёт существовать. Я смотрю на Ильдара — моего мужа, отца моего сына, человека, с которым прожила двадцать лет — и не узнаю его. Это незнакомец, который вломился в мою жизнь и произносит немыслимые слова.
— Четыре недели, — повторяю я машинально. Голос звучит чужим, далёким. — То есть... недавно?
— Нет, — качает он головой, и в этом жесте нет сожаления. Только констатация факта. — Мы вместе уже восемь месяцев. Просто беременность — четыре недели.

— Андрюш, поздравляю. У тебя будет дочь,— говорит любовница мужа, держа в руках мои снимки УЗИ и НИПТ.
Кровь отливает от лица. Эти слова должна была произнести я, а вместо этого мою самую счастливую новость выкрикивает ярко накрашенная девица.
— Ты беременна— усмехается муж.
— Да.
Андрей резко встаёт из-за стола.
— Если ты думаешь, что ребёнок что-то изменит, то нет. Я всё равно разведусь с тобой.
— Столько лет строила ему клинику, решила родить дочь — и всё равно он выбрал другую— хихикает любовница— Рада сообщить тебе новость чучело,— она распахивает плащ и под тканью оказывается большой круглый живот, который уже невозможно ни с чем спутать.
— У нас с твоим мужем будет мальчик.

Я потратила много лет на попытки стать матерью. Я была хорошей женой, построила мужу клинику с нуля, поддерживала его во всём. А теперь он выкинул меня с моим ребенком, как ненужную вещь, но оказалось это не худшее, что он сделал со мной...

- Возьми Ваню, Алин. Мне больше некого просить.
Я смотрела на Ладу и вспоминала её руки на моих плечах, когда она плача от радости обнимала меня в день моей свадьбы с Даниилом и в этот же вечер переспала с моим мужем в подсобке ресторана.
- Ты понимаешь, о чём просишь?
- Мой сын ни в чём не виноват.
- Знаю. Поэтому я ещё здесь.
***
Через неделю её не стало, а я привезла её сына домой и познакомила со своей дочерью. Моей дочерью и её сыном, которые не подозревают, что они единокровные брат и сестра.
Я думала, самое трудное уже позади.
Пока на пороге не появился Даниил.
- Софья моя дочь?
Я закрыла дверь комнаты, чтобы дети не слышали.
- Тише.
- Семь лет, Алина. Ты молчала семь лет!
- А на что ты рассчитывал? Что я всё забуду и как ни в чём не бывало скажу: «Поздравляю любимый, у тебя скоро будет ещё один ребёнок, только на этот раз от законной жены?» Зачем ты здесь Даниил?
- Я хочу воспитывать своих детей. Ты не имеешь права запрещать мне видеться с ними.
- Имею и запрещаю

Десять лет он говорил мне «не сейчас». Ипотека, ремонт, работа, «Насть, ну не время». Я соглашалась и ждала — тихо, терпеливо, заранее вычёркивая из разговоров всё, на что муж мог бы ответить неправильно.

Я называла это «беречь семью».

У этого есть другое слово, но до него я дошла только в ту ночь, когда согласилась выйти на чужое дежурство в старую больницу на окраине.

Моя жизнь развалилась не за месяцы — за одну смену. Затем, случилось то, к чему невозможно подготовиться: мне вложили в руки то, в чём отказывали десять лет. Живое. Пятилетнее. С больным сердцем и глазами моего мужа.

Чужого ребёнка можно пожалеть. Можно накормить и отвезти к врачу. Можно даже полюбить.
Вопрос в другом: сколько я продержусь, когда против меня будут все — родная бабушка, органы опеки, календарь, диагноз и моя собственная злость, за которую мне до сих пор стыдно?

Я медсестра. Я считаю дозировки, снимаю приступы и разговариваю с людьми в худшие минуты их жизни.

Умею ли я что-нибудь ещё...