Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

Мой бывший сказал, что на таких, как я, не женятся. Слишком пышная, слишком удобная, слишком обычная.

А потом я поцеловала генерального директора прямо на корпоративе.

Теперь вся компания уверена, что я — невеста самого желанного и опасного мужчины города. Для него это выгодная сделка. Для меня — идеальная месть.

Вот только чем дольше мы играем в любовь, тем труднее поверить, что его жадные взгляды и горячие прикосновения — всего лишь часть спектакля.

Или мой босс действительно хочет меня такой, какая я есть?

– Дорохов! Ты спишь с моей сестрой?!
Муж смотрит на меня и бровью не ведет.
– Чемодан собран, Ира. Документы на развод пришлют мои адвокаты.
– Ты… с ума сошел?! Как?! Как ты можешь?! Мы же столько лет вместе… я же…
Замолкаю. Не собираюсь говорить мужу о долгожданной беременности. Не при таких обстоятельствах.
– Оставим лирику. Иришка. Ты устарела.
– Устарела?! – шепчу в полном шоке.
– Так бывает. Ты уже мне неинтересна, а вот с Алиной мне классно. Твоя сестра – зажигалочка. Так что… могу сказать тебе спасибо, что ты ее перевезла из провинции. Удружила. А сейчас, жена, на выход!

Мой муж. Моя родная сестра. Мой роддом.
Моя жизнь рухнула за одну секунду, разлетевшись на тысячи острых осколков, каждый из которых вонзился мне прямо в душу. Хотелось кричать, сорвать маску, плюнуть ей в лицо и убежать. Выскочить в коридор и разорвать Дениса на куски!
— Лена! Ближе! У нее брадикардия плода начинается! — крикнула акушерка, возвращая меня в реальность.
Настя снова закричала от боли, ее тело выгнулось дугой.
Я стояла над ней. Преданная, растоптанная, уничтоженная. Женщина, которой изменил муж с родной сестрой. Но под этим слоем боли бился другой пульс — пульс врача.
Я не могла уйти. Я должна была принять роды у любовницы моего мужа.
Я глубоко вдохнула этот стерильный, пропахший предательством воздух, сжала челюсти до хруста и шагнула к креслу.
— Тужься, Настя. Тужься! — мой голос прозвучал так холодно и безжалостно, что акушерка даже вздрогнула.
Я переступила через себя. Ад только начинался.

Дверь закрывается.
Звук - негромкий, но окончательный. Как точка в конце приговора.
Гарнизон, служебная квартира, двенадцать лет - всё осталось за той дверью. И он тоже.
Сын и дочь держат меня за руки. Они ведут меня. Не я — их.
Я думала - всё. Военная жизнь в прошлом. Дети вырастут - и мы забудем.
Но сын вырос и ушёл туда же, куда его отец.
***
Двенадцать лет спустя.
Палатка пахнет йодом, железом и землёй. Я - военно-полевая медсестра. Не потому что мечтала. Потому что бежала за ним.
- Вера Владимировна! Там… там…
В палатку влетает боец. Руки в чужой запёкшейся крови. Задыхается. Выдавливает одно слово - фамилию. Мою фамилию.
Я замираю.
Почти год я искала сына. А нашла того, кто предал дважды.
И теперь между моим сыном и смертью - только тот, кого я двенадцать лет училась ненавидеть.

— А я говорю, точно наш Ромашкин. Я сама фотки с выписки видела, — голос жены прапорщика Игнатова звучит приглушенно, но в пустой столовой разносится отлично. — Дочка генеральская сияет, а он рядом стоит. Сверток держит.
— Да ну, бред, — отмахивается вторая, повариха Нина. — Ромашкин свою Аню на руках носит. Десять лет по тайге за ним мотается.
— Вот потому и мотается, что детей нет, — хмыкает Игнатова. — А там — наследник. Генеральский внук. Удобно, скажи?


Я отдала десять лет жизни и возможность стать матерью чужим погонам, и получила за это нож в спину. Я не прощу и буду мстить.

— Мама не должна узнать, Никита.
Я останавливаюсь на лестнице, прижимая к груди маленький конверт.
Голос мужа доносится из кабинета. Тихий, непривычно усталый.
— Потому что она снова сломается? — спрашивает сын. — Поэтому ты решил, что можешь спать с другой?
— Я всё закончу.
— Ты говорил это месяц назад.
— Не смей повышать на меня голос. щенок.
— А ты не смей заставлять меня врать маме! Я видел вас в гостинице. Она была…
— Хватит!
Наверное, сейчас мне следовало заплакать или войти и потребовать объяснений. Но я стою, сжимая конверт, а внутри такая боль, что дышать трудно.
— Она ничего не узнает, — повторяет муж.
— Уже узнала, — отвечаю я.
Илья оборачивается первым. Никита закрывает глаза, словно именно этого момента боялся больше всего.
— Рита…
— Не надо. Ты прав только в одном: я действительно хотела сделать тебе сюрприз.
Нас больше нет.
А через два месяца наш сын теряет сознание во время тренировки.
Илья резко бледнеет, а я понимаю, что ад только начинается...

– Я не хочу тебя ни слышать, ни видеть. Никогда, Покровский, – тихо прошипела девушка мне в губы. – Да отпусти ты меня уже!
– Не отпущу, Мелкая. Я всегда беру, что хочу. И после того, что между нами было, в лучшем случае мы будем любовниками, в худшем – врагами. Поэтому не зли меня своими истериками. Они ни к чему.
– Ты беспринципный подонок. Как же я ненавижу тебя. Ты просто сволочь, – Алина оттолкнула меня, но я ловко перехватил ее за талию, снова прижав к себе.
– Может быть и так. Но это ничего не меняет.

Ксюша села на диван и стала мучительно ждать звонка.
Секунды, издеваясь, лениво передвигались по циферблату, и казалось, прошла целая вечность, прежде чем тишину нарушил подавший голос телефон. Девушка едва не подпрыгнула от неожиданности, хотя очень ждала его.
Секретарша взяла трубку.
– Да. Так и сказал?! Подожди, – она подняла глаза и обратилась к девушке: – Он ответил, что не знает вас и на работе личные вопросы не обсуждает.
Ксюша смотрела на секретаршу, не веря своим ушам.
– Не знает… – повторила она эхом, чувствуя, что вот-вот разревётся от неожиданной пощечины, что получила от любимого человека.
– Ладно, извини за беспокойство, – ответила та в трубку, а Ксюша вылетела из приёмной в слезах и в отчаянии.

Его серьезный тон заставляет меня включиться в игру. Во всяком
случае, я так воспринимаю происходящее.
-В пределах разумного, это сколько? – мне становится интересно,
сколько нынче можно заработать на …проституции? А то почти четвертый
десяток словила, а таких мелочей не знаю.
- Хм…, - Макар Викторович искривляет губы и делает вид, что
задумывается, - Думаю, что с миллионами двадцатью я готов расстаться.
Я на какое – то мгновение теряюсь. Он же шутит? Взаправду так не
бывает, со мной так точно. Но всё что я знаю об этом человеке
свидетельствует об обратном, такие люди о деньгах не шутят.

Мы дружили с самого детства. Можно сказать, один горшок на двоих делили. Но одна случайная ночь изменила всё. Проще говоря, наша многолетняя дружба дала трещину и накрылась медным тазом. Но в произошедшем есть как отрицательная, так и положительная сторона. Дружбы нет, но зато есть долгожданная и желанная беременность.

Третья книга из цикла "Одиночки" про Мишу и Полину.

1 книга - "Моя малышка" (Тимур и Алиса)
2 книга - "Переступая грань" (Стас и Оля)
4 книга - "Не сопротивляйся. Ты будешь моей" (Лёша и Дана)
Все книги можно читать отдельно, как самостоятельные истории.