Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

Он отступает на шаг, упирается спиной в дверной косяк. Челюсть напряжена, кулаки сжаты. И вдруг – взрыв.
– Ты сама меня туда отправила! – голос его срывается на крик. – Помнишь?! В мае! Ты сказала: «Макс, съезди на собрание, я не успеваю»! Ты сама меня туда послала!
– Я тебя не посылала спать с ней!
– Дай сказать! – он делает шаг вперёд, глаза горят, и я впервые за много лет вижу в этом взгляде что-то, чего никогда не видела. Не вину. Не стыд. Одержимость. – Я пришёл на это чёртово собрание, сел на заднюю парту, приготовился скучать полтора часа, как обычно. А потом она вошла.
Он говорит быстро, взахлёб, будто выпускает пар, который копился месяцами.
– Она посмотрела на меня, Настя. Просто посмотрела. И весь мир перевернулся. Весь мир! Ты понимаешь, что это такое? Пятнадцать лет я живу в этой квартире, хожу на эту работу, прихожу домой, ем этот ужин, ложусь в эту кровать – и ничего, ничего не чувствую! А она посмотрела на меня один раз – и я вспомнил, что я мужчина!

В три семнадцать ночи я просыпаюсь от чужого звука.

Дверь заперта изнутри. Камеры никого не видели. Но стол сдвинут, на полу лежит записанный в миллиметрах размер стены, а раму моего зеркала кто-то заменил почти точной копией.

Утром на пороге появляется Ренат Градов. Он знает о ночном проникновении слишком много — и показывает мне фотографию комнаты, которая выглядит почти как моя гостиная.

Почти.

Кто-то строит точную копию моей квартиры. Переносит туда мои вещи, повторяет каждую деталь и готовит запись, способную уничтожить мою профессиональную репутацию.

Чтобы остановить их, мне придется довериться мужчине, у которого есть собственные тайны и собственная причина искать этих людей.

Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем страшнее становится вопрос:

если кто-то может войти в мой дом, пока я сплю, что помешает ему однажды подойти к моей кровати?

Что может быть хуже предательства любимого человека? Только весть, что несколько лет тебя цинично использовали. И выйти из этой ситуации можно только двумя способами: забиться в угол и рыдать, или мобилизовать все силы и отомстить!
Я собиралась выбрать первое, но лучшая подруга думает по-другому: теперь я работаю в той же компании, что и предатель. И как только я устроилась на работу, моя месть началась!

Максим смотрел на неё долго. Потом протянул руку и совсем легко коснулся её запястья. Пальцы горячие. Сухие.
— Идите домой, Алиса. И будьте осторожны. Орлов сегодня слишком спокоен. Это плохой знак.
Алиса вышла. В лифте сжала то самое запястье второй рукой — будто пыталась стереть ощущение чужого тепла.
Дома она всё-таки достала конверт. Долго смотрела на билеты. Потом взяла телефон и написала Даниилу:
«Билеты остаются у вас. Спасибо, но нет».
Ответ пришёл почти сразу:
«Жаль. Но я уважаю. Спокойной ночи, упрямая Воронцова».
А через минуту — второе сообщение. Уже от Максима:
«Вы добрались?»
Она смотрела на экран. Потом ответила коротко:
«Да».
И выключила телефон.
Но сон снова не шёл.
Потому что теперь она точно знала: оба следят. Оба предупреждают. И оба уже перешли ту невидимую черту

Аслан подошёл быстро, почти резко. Остановился в шаге.
— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Ни со мной, ни с ней.
— Тогда объясните.
Он молчал. Дыхание было тяжёлым. Потом вдруг поднял руку и коснулся её щеки — грубо, почти сердито. Большой палец провёл по скуле.
— Я не могу. Потому что если начну — не остановлюсь.
Ева не отстранилась. Смотрела прямо. Сердце колотилось так, что болело в груди.
Аслан выдохнул сквозь зубы, отдёрнул руку, будто обжёгся.
— Уходи. Пока я ещё держусь.

— Отец, прошу тебя, хватит! — кричал мой супруг в трубку, не замечая, что я вернулась раньше с работы и сейчас подслушиваю его разговор за дверью. — Я уже принёс себя в жертву ради тебя. Если бы ты тогда не заболел, клянусь, я ни за что не женился бы на Машке.
Я стояла, прижавшись спиной к холодной стене и не верила в услышанное.
— Какие дети? Мне с ней даже в постель ложиться — тошно. А та единственная, кого я любил по-настоящему, уже три года замужем.
Мир не рухнул. Он просто стал другим — пустым и холодным. Мужчина, которому я отдала столько лет, признался, что я была ему противна и любил он не меня.
***
Пять лет я была удобной. Предсказуемой. Всегда готовой ждать, прощать и улыбаться. Я думала, что, если буду достаточно хорошей, он полюбит. Наивная. Он не полюбил. Он терпел. А я принимала это за счастье.
Теперь всё изменилось. Я подала на развод. Думала — конец. Оказалось — начало. Судьба столкнула меня с человеком, который перевернул всё.

Она — выпускница консерватории с красным дипломом, правильная пай-девочка в бежевом тренче, которая никогда не нарушала правил. Он — скандальный рокер с татуировками на полтела, криминальным прошлым и славой человека, который сжигает всё, к чему прикасается.
Они должны были никогда не встретиться. Но судьба решила иначе.

На нашу пятнадцатую годовщину муж привёл в ресторан беременную любовницу.
— Я люблю её. Мы разводимся, Лера.
Я не стала устраивать сцену. Просто сняла обручальное кольцо и ушла.

Андрей не знает одного: я тоже беременна. Он думает, что выбрал новую семью. И пусть думает. Я не собираюсь говорить ему о ребёнке.

Девятнадцать лет я держала наш дом.
По крайней мере, я так думала.
Один случайный штраф за парковку показал, что в тот вечер мой муж был вовсе не там, где говорил. Несколько несостыковок — и правда оказалась хуже любой ревности.
У Антона уже больше двух лет другая женщина.
Но даже измена оказалась только началом.
Пока я заботилась о его матери, растила наших детей и берегла семью, они обсуждали своё будущее. Антон собирался уйти — только позже. Когда я закончу всё, что ему было удобно оставить на мне.
А потом я узнала, откуда взялись деньги на новую жизнь его любовницы.
Со счёта нашей дочери.
Они были уверены, что я продолжу держать этот дом, пока им это нужно.
Только одного не учли.
В тот день, когда я перестала спасать всех вокруг, спасать пришлось уже не меня.

– Кто отец? – спросил бывший муж, глядя на мою дочь.
– Какая тебе разница, Одинцов?
– Не думал, что ты так быстро мне замену найдёшь.
Я даже опешила от его вопроса. Почему-то была уверена, что всё очевидно. Дочке год, в разводе мы два года. И его подозрение даже обижает.
– Неужели я похожа на женщину, которая готова лечь под другого сразу после развода? – парирую я, с удовольствием отмечая, как вытянулось его лицо.

Я ушла от него из-за измены. Потребовала развод, потому что устала делить с другой.
Два года тишины. Два года новой жизни. И вот он стоит передо мной и пристально изучает малышку на моих руках.
Раньше надо было думать, Одинцов, раньше.