Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
До встречи с ним у неё было всё о чëм она мечтала! Деньги, слава, размеренный ритм жизни. Его любовь перечеркнула всё! Ей пришлось бежать! Бежать без оглядки, перекраивая свою судьбу.
P. S. Тогда она ещё не знала, что в ней зарождается новая жизнь!
Вторая книга про Кира и Лаву
P. S. Тогда она ещё не знала, что в ней зарождается новая жизнь!
Вторая книга про Кира и Лаву
Три года назад мой муж Сергей разрушил наш брак. Его слепая, бешеная ревность не пощадила ни меня, ни нашего маленького сына. Он вышвырнул меня на улицу, обвинив в измене, которой не было, и заставил собирать жизнь по осколкам. Я выстояла. Стала лучшим реаниматологом в городской больнице и поклялась никогда не прощать предательства.
Но этой ночью в приёмный покой привезли «тяжёлого» после страшного ДТП. Мужчину без пульса и давления.
На залитой кровью каталке лежал Сергей.
Профессиональный долг требует, чтобы я вытащила его с того света. Но как спасти человека, которого я поклялась ненавидеть до гробовой доски? И что делать, если, очнувшись в палате, этот сильный и властный мужчина впервые умоляет о прощении?
Но этой ночью в приёмный покой привезли «тяжёлого» после страшного ДТП. Мужчину без пульса и давления.
На залитой кровью каталке лежал Сергей.
Профессиональный долг требует, чтобы я вытащила его с того света. Но как спасти человека, которого я поклялась ненавидеть до гробовой доски? И что делать, если, очнувшись в палате, этот сильный и властный мужчина впервые умоляет о прощении?
«Хорошего настройщика не слышно. Слышно только плохого».
У Аси Громовой абсолютный слух и правая рука, которая шесть лет назад отказала ей посреди финала конкурса. С тех пор она не играет: настраивает чужие пианино, живёт под самой крышей старого дома в петербургской Коломне и каждый вечер ужинает в кафе на первом этаже.
Хозяйки кафе нет уже год. За стойкой теперь её сын Глеб — повар из московского ресторана, большой, неразговорчивый и страшный на вид. К материнскому пианино он никого не подпускает.
В грозовую белую ночь Ася слышит снизу одну-единственную ноту — ля, на четверть тона ниже, чем положено. И получает самый странный заказ в своей жизни: настроить пианино так, чтобы оно звучало «как раньше». То есть фальшиво.
Роман о людях одного петербургского двора — и о том, что правильный строй не всегда тот, что в учебнике.
У Аси Громовой абсолютный слух и правая рука, которая шесть лет назад отказала ей посреди финала конкурса. С тех пор она не играет: настраивает чужие пианино, живёт под самой крышей старого дома в петербургской Коломне и каждый вечер ужинает в кафе на первом этаже.
Хозяйки кафе нет уже год. За стойкой теперь её сын Глеб — повар из московского ресторана, большой, неразговорчивый и страшный на вид. К материнскому пианино он никого не подпускает.
В грозовую белую ночь Ася слышит снизу одну-единственную ноту — ля, на четверть тона ниже, чем положено. И получает самый странный заказ в своей жизни: настроить пианино так, чтобы оно звучало «как раньше». То есть фальшиво.
Роман о людях одного петербургского двора — и о том, что правильный строй не всегда тот, что в учебнике.
Даня привык рассчитывать только на себя. В двадцать три года у него есть работа, старый телефон, руки, покрытые чёрными татуировками, и машина, на которую он копил годами. После смерти матери он продаёт машину, чтобы дать одиннадцатилетнему брату дом. Теперь в его жизни хватает забот на двоих — и совсем нет места для любви.
Соня учится на дизайнера, рисует мир во множестве оттенков и знает, какое будущее для неё придумали родители: учёба в Европе, большие возможности, правильный мужчина рядом. Но однажды вечером у центра детского творчества она встречает Даню. Он кажется ей опасным, пока она не замечает, как бережно он держит за руку младшего брата.
Их тянет друг к другу сильнее, чем они готовы признать. Только Соне предстоит понять, чего хочет она сама, а Дане — поверить, что его можно любить не за обещание однажды стать кем-то другим.
Соня учится на дизайнера, рисует мир во множестве оттенков и знает, какое будущее для неё придумали родители: учёба в Европе, большие возможности, правильный мужчина рядом. Но однажды вечером у центра детского творчества она встречает Даню. Он кажется ей опасным, пока она не замечает, как бережно он держит за руку младшего брата.
Их тянет друг к другу сильнее, чем они готовы признать. Только Соне предстоит понять, чего хочет она сама, а Дане — поверить, что его можно любить не за обещание однажды стать кем-то другим.
Три года назад успешный муж поставил мне ультиматум: «Или я, или твоя грязная служба в МЧС». Я выбрала спасать людей и ушла с маленькой дочкой на руках.
Сегодня в Диких пещерах сошёл мощный обвал. На глубине двадцати метров, под многотонным валуном, медленно умирает пострадавший. Единственное, что удерживает его от смертельной комы — мой голос в рации.
На экране спасательного планшета я вижу лицо бывшего мужа. Мне придётся достать его из этого ада. Но готов ли властный эгоист измениться, когда ради спасения моего мира ему самому придётся рисковать жизнью?
Сегодня в Диких пещерах сошёл мощный обвал. На глубине двадцати метров, под многотонным валуном, медленно умирает пострадавший. Единственное, что удерживает его от смертельной комы — мой голос в рации.
На экране спасательного планшета я вижу лицо бывшего мужа. Мне придётся достать его из этого ада. Но готов ли властный эгоист измениться, когда ради спасения моего мира ему самому придётся рисковать жизнью?
Алина возвращается на Кавказ, чтобы продать дом бабушки и закрыть прошлое. Но в старом тайнике она находит письмо отца: «Не доверяй Керимовым». А на дороге судьба сталкивает её с Асланом Керимовым — мужчиной, который уверен, что она знает правду о краже, разрушившей его семью. Он ждал её пять лет, чтобы отомстить. Она не знает ничего. Между ними — ненависть, подозрения и опасное притяжение, которое может погубить обоих. В мире, где предательство прячется под маской родства, а любовь рождается из боли, Алина должна решить: довериться тому, кто считает её врагом, или потерять всё.
ЛЕРА:
Я не просила защитника. Я не просила этого человека — огромного, холодного, невыносимого — врываться в мою жизнь и диктовать мне правила. Я не просила чувствовать то, что чувствую, когда он смотрит на меня вот так.
Но, кажется, никто не спрашивал моего мнения.
Его зовут Кирилл Орлов. Он мой телохранитель. Он груб, жесток и намеренно держит меня на расстоянии.
И именно поэтому я не могу перестать о нём думать.
КИРИЛЛ:
Задание простое. Охранять. Не лезть. Держать дистанцию.
Я выполнял задания сложнее. Я смотрел в лицо реальной опасности и не моргал.
Но эта девчонка — Лера Лебедева — оказалась сложнее всего, с чем я когда-либо сталкивался. Дерзкая, живая, с огнём в глазах и острым языком. Она лезет под кожу так, как не умеет никто.
Я должен сохранить ей жизнь.
Я не должен хотеть большего.
Первое — выполню.
Со вторым — не уверен.
" Там где есть запрет - есть притяжение. Там где есть опасность - есть страсть. А там где есть эти двое - не будет ничего простого
Я не просила защитника. Я не просила этого человека — огромного, холодного, невыносимого — врываться в мою жизнь и диктовать мне правила. Я не просила чувствовать то, что чувствую, когда он смотрит на меня вот так.
Но, кажется, никто не спрашивал моего мнения.
Его зовут Кирилл Орлов. Он мой телохранитель. Он груб, жесток и намеренно держит меня на расстоянии.
И именно поэтому я не могу перестать о нём думать.
КИРИЛЛ:
Задание простое. Охранять. Не лезть. Держать дистанцию.
Я выполнял задания сложнее. Я смотрел в лицо реальной опасности и не моргал.
Но эта девчонка — Лера Лебедева — оказалась сложнее всего, с чем я когда-либо сталкивался. Дерзкая, живая, с огнём в глазах и острым языком. Она лезет под кожу так, как не умеет никто.
Я должен сохранить ей жизнь.
Я не должен хотеть большего.
Первое — выполню.
Со вторым — не уверен.
" Там где есть запрет - есть притяжение. Там где есть опасность - есть страсть. А там где есть эти двое - не будет ничего простого
— Ольга Андреевна, срочно в приёмный! Мальчик, шесть лет, аппендицит. Карту я, как всегда, читаю с конца. Анализы. УЗИ. Группа крови. И в самой верхней строке: «Щетинин Степан Владиславович». Щетинин — фамилия моего мужа. Владислав — его имя.
Утром он выходит из лифта в форме, с пакетом мандаринов для мальчика. — Чей он, Влад? — Мой, Лёля. Девять лет брака. Шесть лет молчания. Три слова.
Я не плачу. Я хирург. Я поправляю мужу воротник: — Этот рапорт вы сдаёте с опозданием на шесть лет, товарищ полковник. Объяснительную жду письменно. С печатью. И ухожу. С чемоданом, котом и загрызенным фикусом.
Я ещё не знаю, что в ту ночь, когда я одна теряла нашего ребёнка, мой муж стоял в коридоре роддома. Там рожала она.
Он отказывается подписывать развод. Новый анестезиолог носит мне кофе и клянётся, что я ещё буду улыбаться. А мальчик с серыми глазами рисует меня в своей ракете.
Только в его карте есть одна цифра, которая не сходится. И если я права, мой муж шесть лет молчал совсем
Утром он выходит из лифта в форме, с пакетом мандаринов для мальчика. — Чей он, Влад? — Мой, Лёля. Девять лет брака. Шесть лет молчания. Три слова.
Я не плачу. Я хирург. Я поправляю мужу воротник: — Этот рапорт вы сдаёте с опозданием на шесть лет, товарищ полковник. Объяснительную жду письменно. С печатью. И ухожу. С чемоданом, котом и загрызенным фикусом.
Я ещё не знаю, что в ту ночь, когда я одна теряла нашего ребёнка, мой муж стоял в коридоре роддома. Там рожала она.
Он отказывается подписывать развод. Новый анестезиолог носит мне кофе и клянётся, что я ещё буду улыбаться. А мальчик с серыми глазами рисует меня в своей ракете.
Только в его карте есть одна цифра, которая не сходится. И если я права, мой муж шесть лет молчал совсем
Я стояла с чайником, когда муж, не разуваясь, сказал:
— Я ухожу. Наш брак исчерпал себя. Я подаю на развод.
— Что?.. Какой развод? У нас же дети... семья! Что случилось?
— Ничего. Ты перестала развиваться. Мне скучно. Я перерос эти отношения. Я мужчина, мне нужно вдохновение, драйв.
— Вдохновение? Пока я сидела с твоими детьми, ты просто «перерос» меня?
— Не включай жертву. Я встретил женщину. Настоящую. Живую. С ней я снова молод.
— Так у тебя кто-то есть? Давно?
— Это не имеет значения. Завтра юристы подготовят документы.
— А дети? Они для тебя кто?
— Балласт. Лишний груз, который тянет меня вниз.
В день нашей седьмой годовщины муж заявил, что уходит, а наших детей назвал лишним грузом. Он заблокировал карты, оставил нас без средств и выгнал из квартиры. Но я докажу, что мы не балласт, — и наша новая жизнь будет счастливой, вопреки всему.
— Я ухожу. Наш брак исчерпал себя. Я подаю на развод.
— Что?.. Какой развод? У нас же дети... семья! Что случилось?
— Ничего. Ты перестала развиваться. Мне скучно. Я перерос эти отношения. Я мужчина, мне нужно вдохновение, драйв.
— Вдохновение? Пока я сидела с твоими детьми, ты просто «перерос» меня?
— Не включай жертву. Я встретил женщину. Настоящую. Живую. С ней я снова молод.
— Так у тебя кто-то есть? Давно?
— Это не имеет значения. Завтра юристы подготовят документы.
— А дети? Они для тебя кто?
— Балласт. Лишний груз, который тянет меня вниз.
В день нашей седьмой годовщины муж заявил, что уходит, а наших детей назвал лишним грузом. Он заблокировал карты, оставил нас без средств и выгнал из квартиры. Но я докажу, что мы не балласт, — и наша новая жизнь будет счастливой, вопреки всему.
Я думала, что после развода мне нужно только одно — место, где Дмитрий больше не сможет мной управлять.
Старая деревянная кабина у железнодорожного переезда кажется почти спасением. Здесь пахнет смолой, по ночам грохочут поезда, а моя дочь Маша впервые за долгое время спрашивает: «Мам, мы уже дома?»
Но Дмитрий не собирается отпускать нас просто так. Сначала он требует половину кабины, купленной на мои деньги. Потом угрожает отобрать Машу. И очень скоро я понимаю: ради победы он готов зайти гораздо дальше обычного развода.
А рядом неожиданно оказывается Алексей — молчаливый охранник переезда с прошлым, о котором не спешит рассказывать. Он замечает слишком многое, появляется именно тогда, когда мне страшнее всего, и заставляет вспомнить, что рядом с мужчиной можно не только бояться.
Теперь мне предстоит отстоять дом, дочь и себя. И решить, хватит ли мне смелости после предательства снова кому-то доверить сердце.
Старая деревянная кабина у железнодорожного переезда кажется почти спасением. Здесь пахнет смолой, по ночам грохочут поезда, а моя дочь Маша впервые за долгое время спрашивает: «Мам, мы уже дома?»
Но Дмитрий не собирается отпускать нас просто так. Сначала он требует половину кабины, купленной на мои деньги. Потом угрожает отобрать Машу. И очень скоро я понимаю: ради победы он готов зайти гораздо дальше обычного развода.
А рядом неожиданно оказывается Алексей — молчаливый охранник переезда с прошлым, о котором не спешит рассказывать. Он замечает слишком многое, появляется именно тогда, когда мне страшнее всего, и заставляет вспомнить, что рядом с мужчиной можно не только бояться.
Теперь мне предстоит отстоять дом, дочь и себя. И решить, хватит ли мне смелости после предательства снова кому-то доверить сердце.
Подборка эмоциональных любовных романов
Выберите полку для книги