Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
☆БЕСТСЕЛЛЕР☆ – Что будет, когда он узнает?
– Он ничего не узнает, – отсекла я твердым тоном.
– Надя, не будь такой глупой, – возразила сестра. – Ты работаешь в компании его партнера, да и не сложно посчитать срок!
– Даже если это вдруг произойдет, у меня будет железный аргумент.
Женя нахмурилась.
– Какой еще аргумент?..
– Я выйду замуж.
– Ты… с ума сошла! – воскликнула она, расширив глаза. – Да и в любом случае – он владелец крупной нефтяной компании, думаешь, его это остановит?
– Вот именно. Радов – большой бизнесмен. Я для него – никто, и наш… мой малыш тоже!
– Он ничего не узнает, – отсекла я твердым тоном.
– Надя, не будь такой глупой, – возразила сестра. – Ты работаешь в компании его партнера, да и не сложно посчитать срок!
– Даже если это вдруг произойдет, у меня будет железный аргумент.
Женя нахмурилась.
– Какой еще аргумент?..
– Я выйду замуж.
– Ты… с ума сошла! – воскликнула она, расширив глаза. – Да и в любом случае – он владелец крупной нефтяной компании, думаешь, его это остановит?
– Вот именно. Радов – большой бизнесмен. Я для него – никто, и наш… мой малыш тоже!
— Успокоилась? — спрашивает холодно кавказец. — От твоих криков ничего не изменится. Твой отец отдал тебя мне.
— Как он мог? Я не вещь!
— Ты его дочь, и он распоряжается твоей судьбой. Чтобы сгладить конфликт, он смог сделать единственное предложение, которое устроило обе стороны.
— Но зачем вам я?
— Будешь гарантом мира.
— Я не согласна.
— Разве ты не поняла, девочка? У тебя нет права голоса. И теперь твоя жизнь полностью в моих руках. И лучше тебе мне не перечить, а делать все, что я говорю.
— Тогда вы меня отпустите?
— Исключено. Но я тот, кто может сделать твое существование чуточку приятнее. Или же, наоборот, превратить его в ад.
Отец откупился мной от опасного кавказского авторитета. Теперь я игрушка в его руках, с которой он может делать все что угодно. Но лучше бы он просто издевался надо мной. Потому что нет ничего страшнее, чем пробудить в этом чудовище чувства…
— Как он мог? Я не вещь!
— Ты его дочь, и он распоряжается твоей судьбой. Чтобы сгладить конфликт, он смог сделать единственное предложение, которое устроило обе стороны.
— Но зачем вам я?
— Будешь гарантом мира.
— Я не согласна.
— Разве ты не поняла, девочка? У тебя нет права голоса. И теперь твоя жизнь полностью в моих руках. И лучше тебе мне не перечить, а делать все, что я говорю.
— Тогда вы меня отпустите?
— Исключено. Но я тот, кто может сделать твое существование чуточку приятнее. Или же, наоборот, превратить его в ад.
Отец откупился мной от опасного кавказского авторитета. Теперь я игрушка в его руках, с которой он может делать все что угодно. Но лучше бы он просто издевался надо мной. Потому что нет ничего страшнее, чем пробудить в этом чудовище чувства…
— Надо было сказать тебе раньше. Когда Аня забеременела.
Его голос режет чётко, как скальпель. А в моих ушах — вакуумная тишина, будто меня бросили в ледяной омут.
— У меня есть любимая женщина. И сын.
Каждое слово — удар обухом. «Любимая» — особенно.
— Но он... ровесник нашей внучки! — мой шёпот больше похож на предсмертный хрип.
Он пожимает плечами:
— Ты же не смогла дать мне наследника.
— Домой не приезжай, — голос звучит странно ровно, будто это говорю не я, а моя тень.
— Не указывай мне, Марусь. — Его губы растягиваются в подобии улыбки.
Где-то в глубине меня клокочет чёрная магма, готовая взорваться и сжечь всё дотла.
— Но я не впущу тебя!
Он усмехается.
— Значит, потом впустишь. Что ещё тебе остаётся?
— Что ещё остаётся? — повторяю я, но уже самой себе.
Его голос режет чётко, как скальпель. А в моих ушах — вакуумная тишина, будто меня бросили в ледяной омут.
— У меня есть любимая женщина. И сын.
Каждое слово — удар обухом. «Любимая» — особенно.
— Но он... ровесник нашей внучки! — мой шёпот больше похож на предсмертный хрип.
Он пожимает плечами:
— Ты же не смогла дать мне наследника.
— Домой не приезжай, — голос звучит странно ровно, будто это говорю не я, а моя тень.
— Не указывай мне, Марусь. — Его губы растягиваются в подобии улыбки.
Где-то в глубине меня клокочет чёрная магма, готовая взорваться и сжечь всё дотла.
— Но я не впущу тебя!
Он усмехается.
— Значит, потом впустишь. Что ещё тебе остаётся?
— Что ещё остаётся? — повторяю я, но уже самой себе.
— Я вас всех уволю! Бестолочи! Вы вообще знаете, кто отец моего ребенка?! Мой Тигр вас всех выгонит! Особенно тебя! — ткнула в меня пальцем буйная пациентка.
Я только усмехнулась. Но ровно до того момента, пока дверь палаты не распахнулась и на пороге не появился ее Тигр. Мой муж. Дмитрий Анатольевич Лебедев. Главврач нашей больницы.
— Жена? — побледнела любовница. — Какая жена?..
— Законная. Уже семь лет.
Я думала, этой ночью потеряла все: семью, работу, будущее. Но оказалось — потеряла только предателя. А взамен судьба приготовила мне второй шанс. На любовь. На семью. На счастье.
Я только усмехнулась. Но ровно до того момента, пока дверь палаты не распахнулась и на пороге не появился ее Тигр. Мой муж. Дмитрий Анатольевич Лебедев. Главврач нашей больницы.
— Жена? — побледнела любовница. — Какая жена?..
— Законная. Уже семь лет.
Я думала, этой ночью потеряла все: семью, работу, будущее. Но оказалось — потеряла только предателя. А взамен судьба приготовила мне второй шанс. На любовь. На семью. На счастье.
РОМАН ЗАВЕРШЁН!
- Молодец, сынок, что нормальную девушку нашел! А то грымза эта твоя старая ни на что уже не годится. А молодую взял – и под себя воспитать можно…
- Мама, замолчи, прошу, - слышится в ответ требовательный голос Коли. – Я же говорил уже – Ксюша ничего не должна знать…
А у меня с губ истеричный смешок срывается. Ведь грымза старая, по мнению свекрови – это я. Хотя мы ещё посмотрим. И кто тут грымза, и кто старая.
- Ну зачем же молчать, - вмешиваюсь в разговор, появляясь перед ними. – Мне тоже интересно, что это за девушка такая замечательная! Или, правильнее сказать, непритязательная, ведь она за мной объедки будет доедать!
Я думала, что у меня было все для счастья. Крепкий брак, в котором мы с мужем многое прошли. Сын, которого Коля, казалось, обожал.
А потом случилась измена, о которой я не должна была знать…
Но узнала в итоге не только о ней.
- Молодец, сынок, что нормальную девушку нашел! А то грымза эта твоя старая ни на что уже не годится. А молодую взял – и под себя воспитать можно…
- Мама, замолчи, прошу, - слышится в ответ требовательный голос Коли. – Я же говорил уже – Ксюша ничего не должна знать…
А у меня с губ истеричный смешок срывается. Ведь грымза старая, по мнению свекрови – это я. Хотя мы ещё посмотрим. И кто тут грымза, и кто старая.
- Ну зачем же молчать, - вмешиваюсь в разговор, появляясь перед ними. – Мне тоже интересно, что это за девушка такая замечательная! Или, правильнее сказать, непритязательная, ведь она за мной объедки будет доедать!
Я думала, что у меня было все для счастья. Крепкий брак, в котором мы с мужем многое прошли. Сын, которого Коля, казалось, обожал.
А потом случилась измена, о которой я не должна была знать…
Но узнала в итоге не только о ней.
— Давай без обид, ладно? — холодно бросил муж. — Я тебе изменяю. У меня уже есть семья. Я просто не знал, как тебе сказать!
Дверь дорогого кроссовера открылась и оттуда вышла яркая рыжеволосая девушка. С огромным животом.
А на заднем сиденье — двое незнакомых детей.
У меня сжалось сердце.
— Ты посадил нашего сына в багажник! А они… Как ты мог, Стас?!
— Только давай без истерик! Мест не хватило. Он сам сказал, что ему интересно было бы там прокатиться. Как в танке! Правда, сынок?
Тимур молчал. Вжимался в меня и плакал.
— Развод оформим быстро, онлайн. Нам делить нечего… А наследство твоей бабки я в благодарность принял!
— Милый, поехали уже! — девица вцепилась в его руку. — Мне страшно! Город скоро сравняют с землёй!
Где-то вдалеке раздался взрыв. Земля задрожала.
— Да, едем! Нин, для вас мест нет, но кто-нибудь другой подберёт!
Машина резко сорвалась и исчезла за поворотом.
Я прижала сына к себе, не зная, что нам делать дальше.
А через минуту в городе начался ад...
Дверь дорогого кроссовера открылась и оттуда вышла яркая рыжеволосая девушка. С огромным животом.
А на заднем сиденье — двое незнакомых детей.
У меня сжалось сердце.
— Ты посадил нашего сына в багажник! А они… Как ты мог, Стас?!
— Только давай без истерик! Мест не хватило. Он сам сказал, что ему интересно было бы там прокатиться. Как в танке! Правда, сынок?
Тимур молчал. Вжимался в меня и плакал.
— Развод оформим быстро, онлайн. Нам делить нечего… А наследство твоей бабки я в благодарность принял!
— Милый, поехали уже! — девица вцепилась в его руку. — Мне страшно! Город скоро сравняют с землёй!
Где-то вдалеке раздался взрыв. Земля задрожала.
— Да, едем! Нин, для вас мест нет, но кто-нибудь другой подберёт!
Машина резко сорвалась и исчезла за поворотом.
Я прижала сына к себе, не зная, что нам делать дальше.
А через минуту в городе начался ад...
— Кто она? — прошептала я, и в глазах потемнело. — Кто эта женщина?
Блондинка. В кабинете моего мужа. На его столе.
— Только не плачь, Зефирка.
Демьян сделал шаг, прижал меня к себе. Провёл пальцем по щеке, а потом резко поцеловал в губы.
— Солёные… — хрипло выдохнул он. — Но знаешь, слёзы работают на мужчин, у которых есть совесть. А у меня — бизнес-план. Я получил, что хотел.
— Семь лет ты меня добивался! Я согласилась. Я вышла за тебя замуж. Я так сильно тебя полюбила! А ты…
— А я просто развлекался.
Я ударила его со всей силы.
По этому красивому, наглому лицу. Но он только ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня чёрными, бездонными глазами.
В которых я видела только его предательство и свою боль.
— Даю тебе три часа, чтобы собрать вещи.
— За твой развод, Демьян! — радостно провозгласила девица и вылила мне на голову шампанское.
Если бы он только знал, что случится потом.
И как сильно он будет жалеть…
Блондинка. В кабинете моего мужа. На его столе.
— Только не плачь, Зефирка.
Демьян сделал шаг, прижал меня к себе. Провёл пальцем по щеке, а потом резко поцеловал в губы.
— Солёные… — хрипло выдохнул он. — Но знаешь, слёзы работают на мужчин, у которых есть совесть. А у меня — бизнес-план. Я получил, что хотел.
— Семь лет ты меня добивался! Я согласилась. Я вышла за тебя замуж. Я так сильно тебя полюбила! А ты…
— А я просто развлекался.
Я ударила его со всей силы.
По этому красивому, наглому лицу. Но он только ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня чёрными, бездонными глазами.
В которых я видела только его предательство и свою боль.
— Даю тебе три часа, чтобы собрать вещи.
— За твой развод, Демьян! — радостно провозгласила девица и вылила мне на голову шампанское.
Если бы он только знал, что случится потом.
И как сильно он будет жалеть…
Трое сорванцов разбили стекло соседского "Порше", пришлось мне вписаться и спасти пацанов, а потом отвести к матери. Кто ж знал, что это моя бывшая?
Она смотрит на детей, потом переводит взгляд на меня и пищит:
— Аким?
Узнала значит…
— Майя? — взмахом руки я указываю на мальчишек. — Вот так встреча, не хочешь ли ты кое-что мне объяснить?
Майя смотрит на детей, потом снова на меня, глаза её расширяются… от ужаса?
Она мотает головой, но выглядит, будто преступница, которую поймали с поличным.
— Раз, два, три, — указываю я на тройняшек. — Что это значит, Майя? Как же так вышло?
Она смотрит на детей, потом переводит взгляд на меня и пищит:
— Аким?
Узнала значит…
— Майя? — взмахом руки я указываю на мальчишек. — Вот так встреча, не хочешь ли ты кое-что мне объяснить?
Майя смотрит на детей, потом снова на меня, глаза её расширяются… от ужаса?
Она мотает головой, но выглядит, будто преступница, которую поймали с поличным.
— Раз, два, три, — указываю я на тройняшек. — Что это значит, Майя? Как же так вышло?
— Срок какой? — слышу над ухом.
— Двадцать восемь недель, — произношу с мимолетной улыбкой.
Арсен молчит. И я знаю, что происходит у моего бывшего мужа в голове.
Математика.
Мы развелись семь месяцев назад. Последний раз были вместе примерно тогда же.
— Детки — это хорошо, — говорит начальник госпиталя. — А трое… сразу, Марта Андреевна, отстреляетесь и все.
— Трое? — повышает голос Арсен. А затем медленно садится на стул. Трет лоб.
Арсен Далгатов на моих глазах переживал ранения, обстрелы и несколько операций. Но я никогда не видела его таким растерянным.
— Кто отец? — спрашивает хриплым голосом.
Я смотрю ему прямо в глаза и отвечаю:
— Мой бывший муж.
И выхожу за дверь, не дожидаясь, пока генерал окончательно переварит новость о том, что через несколько недель станет отцом троих детей.
— Двадцать восемь недель, — произношу с мимолетной улыбкой.
Арсен молчит. И я знаю, что происходит у моего бывшего мужа в голове.
Математика.
Мы развелись семь месяцев назад. Последний раз были вместе примерно тогда же.
— Детки — это хорошо, — говорит начальник госпиталя. — А трое… сразу, Марта Андреевна, отстреляетесь и все.
— Трое? — повышает голос Арсен. А затем медленно садится на стул. Трет лоб.
Арсен Далгатов на моих глазах переживал ранения, обстрелы и несколько операций. Но я никогда не видела его таким растерянным.
— Кто отец? — спрашивает хриплым голосом.
Я смотрю ему прямо в глаза и отвечаю:
— Мой бывший муж.
И выхожу за дверь, не дожидаясь, пока генерал окончательно переварит новость о том, что через несколько недель станет отцом троих детей.
— Паша! — я быстро поднимаюсь из-за стола, делая шаг ему навстречу, готовая обнять его. — Ну наконец-то ты приехал! Я так ждала тебя. Как долетел?
Он закрывает за собой дверь кабинета, отсекая нас от шумного больничного коридора, и остается стоять у порога.
— Лида, — его густой бас звучит непривычно хрипло, надтреснуто, словно ему не хватает воздуха. — Мне нужно, чтобы ты распорядилась взять у меня анализы. На генетическую совместимость.
— Паша… Ты о чем? — я пытаюсь улыбнуться, чтобы разрядить это странное, давящее напряжение, повисшее в кабинете. —Зачем у тебя брать анализы? Егорке нужен родственный донор. Ася не подошла, и это катастрофа.
Он делает один шаг вперед, подходит к моему рабочему столу, опирается на него своими ладонями и поворачивается ко мне.
— Егор не случайный ребенок для меня, Лида, — ломающимся на каждой букве голосом произносит мой муж. — Я должен подойти ему, как донор. Потому что отец Егора — я.
Он закрывает за собой дверь кабинета, отсекая нас от шумного больничного коридора, и остается стоять у порога.
— Лида, — его густой бас звучит непривычно хрипло, надтреснуто, словно ему не хватает воздуха. — Мне нужно, чтобы ты распорядилась взять у меня анализы. На генетическую совместимость.
— Паша… Ты о чем? — я пытаюсь улыбнуться, чтобы разрядить это странное, давящее напряжение, повисшее в кабинете. —Зачем у тебя брать анализы? Егорке нужен родственный донор. Ася не подошла, и это катастрофа.
Он делает один шаг вперед, подходит к моему рабочему столу, опирается на него своими ладонями и поворачивается ко мне.
— Егор не случайный ребенок для меня, Лида, — ломающимся на каждой букве голосом произносит мой муж. — Я должен подойти ему, как донор. Потому что отец Егора — я.
Выберите полку для книги