Книги в жанре «Современная проза» по тегу «izmena»

Девочки стояли у дверей столовой, не разуваясь.
— Аглая. Это дети женщины, которой я помогал по службе. У их матери сложная ситуация, их привезли на несколько дней. Я всё решу до вечера.
Он говорил легко, тем голосом, каким докладывают хорошие новости.
Лидия Прохоровна вышла из кухни с двумя лотками из «Высокого берега» и встала в дверях, потому что в холле стояли двое детей в шапках.
— Лидия Прохоровна. Не уходите.
— Ты их отец?
Он не опустил руки. За четыре секунды у него дважды двинулось горло.
— Да. — Он повесил куртку на левую вешалку, где висит только моё и Стешино. — Давай не в холле.

Я приехала к мужу на несколько недель раньше и застала в нашем служебном доме другую женщину.
— Простите, а вы кто? — спрашиваю её.
— Эльвира. А вы, наверное, Василиса?
Несколько месяцев мой муж-полковник представлял любовницу в гарнизоне своей женой. Пока я собирала вещи для переезда, он тратил наши деньги, готовил продажу моей квартиры и даже объяснил сыну, почему мама скоро «уйдёт из семьи».
Тарас был уверен, что всё предусмотрел.
Он ошибся только в одном: я приехала раньше.
А потом в этой истории появился его начальник — генерал Горский. И мой муж вдруг очень захотел вернуть семью, которую сам же и бросил.

— Кира, прежде чем войдёшь к ней, выслушай меня. Алиса беременна. Ребёнок мой.
Мой муж выбрал очень подходящий момент, чтобы признаться в измене. Его любовницу только что привезли в мою реанимацию, и теперь я должна спасать женщину, которая беременна от него.
Пока Савва сидит возле её палаты, я случайно узнаю, что это далеко не единственное, о чём он предпочитал молчать. С нашего счёта пропали деньги, исчезли накопления дочери, а в документах новой частной клиники обнаруживается моя подпись.
Вот только чем больше я разбираюсь в делах мужа, тем интереснее становится вопрос: кого из нас двоих он обманывал сильнее — меня или свою любовницу?

— Я ухожу к другой, — спокойно говорит муж. — Давай не будем устраивать скандал.
Я ещё не успеваю ответить, когда свекровь откладывает ложку.
— Прекрасно. Тогда завтра освобождаешь кабинет директора.
Двадцать лет мы с ней спорили, ругались и едва терпели друг друга. Я была уверена: в разводе она выберет сына.
Но она выбирает меня.
И отдаёт мне его завод, который вот-вот развалится.
Только очень скоро я понимаю: дело вовсе не в женской солидарности. Свекровь много лет хранит тайну, после которой мой муж может потерять куда больше, чем жену и любовницу.
И, кажется, именно поэтому он так спешил избавиться от меня.

— Ульяна Тарасовна, у нас на двадцать второе августа забронирована свадьба. Я не буду её регистрировать, пока вы не посмотрите.
Тоня стояла в дверях и внутрь не шла.
Я стояла у стеклянной стены и смотрела вниз, в зал. Двое поваров выкатили бак, ссыпали колотый лёд на горку, и звук шёл через стекло, будто это делали у меня за спиной.
— Свадьбы твоя епархия. Открытие в девять.
— Восемь двадцать. Успеем.
— Хорошо. Давай по графам пройдемся. Зал «Океан». Воскресенье, двадцать второе августа. Сто пятьдесят гостей. Меню крабовое. Задаток триста тысяч, внесён. Дата подписания — суббота тринадцатое марта, шестнадцать сорок.
Тоня смотрела в стол.
— Дальше две графы. Заказчик: Зимин Макар Филиппович. Мой муж. и невеста Токарева В. Я не поняла юмора!!!

— Ты мне изменял?
Владлен молчит несколько секунд, потом отвечает спокойно:
— Да.
Двадцать четыре года брака закончились для меня одним словом.
Но любовница оказалась лишь первой женщиной, которая пришла за долгами моего мужа. Следом появилась женщина из его прошлого. Потом ещё одна — и выяснилось, что человек, которого я считала своим мужем и успешным бизнесменом, слишком долго строил жизнь на чужих деньгах, обещаниях и молчании.
Только он допустил одну ошибку.
Слишком привык, что жена ничего не спрашивает. А зря.

— Я сегодня задержусь!
Я слышу на заднем фоне женский смех, бросаю взгляд на часы. Почти десять вечера.
— Хорошо, — отвечаю тихо.
— Не скучай, — эти слова в его устах звучит насмешкой.
Опять женский смех. Я злюсь.
— Ты тоже, любимый, — злобно прошептала в ответ. — Передавай ей привет, и пусть сильно тебя не утомляет…

Как реагирует нормальная женщина на измену своего любимого мужа? Впадает в депрессию или устраивает грандиозный скандал, уходит, громко хлопнув дверью, подаёт на развод или смиряется, прощает. Регина не сделала ничего из этого списка. В день, когда она узнала о том, что Артём ей изменяет с её же лучшей подругой, она немного поплакала и решила мстить. Она обязательно уйдет от него, но сначала превратит жизни мужа и подруги в ад.

— Это кто? — она повернулась ко мне, не разжимая губ.
— Сейчас узнаем.
Я подошла и села рядом, и вблизи женщина оказалась моложе меня, ухоженная, с той укладкой, которая делается не дома и не за час. Она повернулась первой:
— Соболезную вам.
— Взаимно, — я разглядывала её лицо и не находила в нём ни одной знакомой черты. — Вы кем ему приходитесь?
Она выдержала мой взгляд спокойно, как выдерживают очередь люди, уверенные, что их окошко всё равно откроется.
— Женой.
Я ждала чего угодно. Сослуживица, троюродная сестра из Стерлитамака, женщина, которой он когда-то по-офицерски помог и которая явилась отдать долг. Я была готова к любому ответу, кроме этого.
— Простите. Кем?

— Ты зачем приехала в банк?
— Узнать, сколько ещё ты успел у нас забрать.
— Я ничего не забирал. Деньги вложены, я их верну.
— Восемьсот сорок тысяч, которые мы копили Лере, ты серьезно?
— Лида, давай не начинай.
— Хорошо. Тогда объясни спокойно, зачем оформил на меня кредит.
— Мы семья. Я имел право рассчитывать на тебя.
— Семья не узнаёт о долгах из банковской выписки.
— Ты всё разрушишь из-за денег?
— Нет, Вадим. Из-за того, что ты купил другой женщине квартиру и решил, что я промолчу.
Я годами объясняла пациентам, что лишний вес не делает человека ленивым, слабым или недостойным помощи. Дома же позволяла мужу ссылаться на моё тело всякий раз, когда ему требовалось оправдание. Теперь выяснилось, что у Вадима есть Ксения, квартира, на которую он перевёл деньги нашей дочери, и мой медицинский проект, который он отдал частному центру. А ещё — кредит, подтверждённый с моего банковского доступа без моего согласия. И теперь мне это всё предстоит разгрести красиво.