Книги в жанре «Современная проза» по тегу «silnaya-geroinya»
— Ты стала скучной. Без огня. Я больше ничего к тебе не чувствую.
— А что ты теперь чувствуешь?
— Желание быть с другой. С той, от которой я не зеваю.
Он не кричал. Не прятался. Просто поставил меня перед фактом.
Пятнадцать лет вместе — и в один день я стала «серой и пресной».
Он называл это «честностью». А я — предательством.
Пока я тянула быт, он оплачивал салон своей любовнице с моего ИП.
Пока я готовила ему ужин, он бронировал номер с джакузи и лепестками роз.
Но однажды я поставила точку. Без скандала. Без истерик. И начала убирать из своей жизни всё лишнее. В том числе — его.
— А что ты теперь чувствуешь?
— Желание быть с другой. С той, от которой я не зеваю.
Он не кричал. Не прятался. Просто поставил меня перед фактом.
Пятнадцать лет вместе — и в один день я стала «серой и пресной».
Он называл это «честностью». А я — предательством.
Пока я тянула быт, он оплачивал салон своей любовнице с моего ИП.
Пока я готовила ему ужин, он бронировал номер с джакузи и лепестками роз.
Но однажды я поставила точку. Без скандала. Без истерик. И начала убирать из своей жизни всё лишнее. В том числе — его.
— Это что?
— Тест. Две полоски.
— Лера, ты серьёзно? Сейчас? Когда у меня другая женщина беременна?.. Я собирался от тебя уходить. Хотел развода.
Шок от слов мужа. Поверить не могла. Боль, непонимание. А потом он просто ушёл, я осталась. С ужасом в голове и ребёнком внутри.
И когда он понял, что потерял… было уже поздно.
— Тест. Две полоски.
— Лера, ты серьёзно? Сейчас? Когда у меня другая женщина беременна?.. Я собирался от тебя уходить. Хотел развода.
Шок от слов мужа. Поверить не могла. Боль, непонимание. А потом он просто ушёл, я осталась. С ужасом в голове и ребёнком внутри.
И когда он понял, что потерял… было уже поздно.
— Я подаю на развод.
— Перестань. Ты устроила сцену из ничего. Все мужики изменяют. Ты не знала?
— Я знала, что мужики бывают разными. И была уверена, что мой не такой.
— Лана. Не неси чушь. Куда ты пойдёшь? В квартиру, которую купил я? На моей машине? С псом, которого я тебе подарил?!
— Это мой пёс.
— Нет, Лана, всё, что у тебя есть, — от меня. Даже собаку ты завела, потому что я разрешил и оплатил твою очередную хотелку.
Однажды утром я потеряла всё: мужа, дом и чувство собственного достоинства. Остался только мой шпиц Бароша и сосед Артемий, внезапно ставший моей опорой. Бывший решил вернуть меня любой ценой, но я уже знаю, чего стою — и ради чего готова бороться. Отдай собаку, гад!
— Перестань. Ты устроила сцену из ничего. Все мужики изменяют. Ты не знала?
— Я знала, что мужики бывают разными. И была уверена, что мой не такой.
— Лана. Не неси чушь. Куда ты пойдёшь? В квартиру, которую купил я? На моей машине? С псом, которого я тебе подарил?!
— Это мой пёс.
— Нет, Лана, всё, что у тебя есть, — от меня. Даже собаку ты завела, потому что я разрешил и оплатил твою очередную хотелку.
Однажды утром я потеряла всё: мужа, дом и чувство собственного достоинства. Остался только мой шпиц Бароша и сосед Артемий, внезапно ставший моей опорой. Бывший решил вернуть меня любой ценой, но я уже знаю, чего стою — и ради чего готова бороться. Отдай собаку, гад!
— Это не шутка?
— Нет. Я беременна.
— Ты выбрала худшее время. У меня другая. Я собирался подавать на развод!
— Что?
— Что слышала. Ты же учитель, ты должна была думать.
— А ты? Ты думал?
Он ушёл.
А я осталась — с ребёнком, без мужа и с отчаянием вместо поддержки.
Меня пытались уволить. Пристыдить. Сломать.
Но я — не из тех, кто опускает голову.
Теперь я — не чья-то жена.
Я — женщина, которая больше никому не подчиняется.
И он ещё пожалеет, что выбрал не ту.
— Нет. Я беременна.
— Ты выбрала худшее время. У меня другая. Я собирался подавать на развод!
— Что?
— Что слышала. Ты же учитель, ты должна была думать.
— А ты? Ты думал?
Он ушёл.
А я осталась — с ребёнком, без мужа и с отчаянием вместо поддержки.
Меня пытались уволить. Пристыдить. Сломать.
Но я — не из тех, кто опускает голову.
Теперь я — не чья-то жена.
Я — женщина, которая больше никому не подчиняется.
И он ещё пожалеет, что выбрал не ту.
— Это ты купил ей подвеску за сто тридцать тысяч?
— Это не твоё дело.
— Правда?
— Мы с тобой уже будто чужие. Я решил жить. Без тебя.
Муж предал меня хладнокровно. Без сожаления и объяснений.
Сказал, что я не стараюсь. Что теперь он — с другой. С той что моложе.
А я?
Я не стала рыдать. Не умоляла. Не цеплялась.
Я просто встала. И устроила ад.
Не скандальный. Не показной. А тихий. Холодный. Расчётливый.
— Это не твоё дело.
— Правда?
— Мы с тобой уже будто чужие. Я решил жить. Без тебя.
Муж предал меня хладнокровно. Без сожаления и объяснений.
Сказал, что я не стараюсь. Что теперь он — с другой. С той что моложе.
А я?
Я не стала рыдать. Не умоляла. Не цеплялась.
Я просто встала. И устроила ад.
Не скандальный. Не показной. А тихий. Холодный. Расчётливый.
— Ты с ней спал?
— А ты что, только сейчас догадалась?
— Ты серьёзно?
— Слушай, не делай драму. Всё уже и так понятно. Закрой рот и терпи.
Он изменял, а потом ещё пытался оставить меня без квартиры.
Думал, я проглочу.
Не тут-то было.
Я ударила точно. Без слёз, без криков.
Он не успел опомниться, как сам оказался в грязи, которую разложил для меня.
— А ты что, только сейчас догадалась?
— Ты серьёзно?
— Слушай, не делай драму. Всё уже и так понятно. Закрой рот и терпи.
Он изменял, а потом ещё пытался оставить меня без квартиры.
Думал, я проглочу.
Не тут-то было.
Я ударила точно. Без слёз, без криков.
Он не успел опомниться, как сам оказался в грязи, которую разложил для меня.
— Это что за списание?
— Ну… я платил за Лену. Она же сейчас не работает, ты понимаешь.
— А я, значит, банкомат? Ты спишь с ней и перечисляешь ей мои деньги?
Он не просто изменил.
Он оплачивал ей салоны, украшения и съёмную квартиру — с карты жены.
И думал, она ничего не узнает. Или простит. Как обычно.
Но в этот раз она не кричала.
Она собрала документы. Подала заявление.
И начала всё сжигать — по-честному. Жестко. Законно. Ярко.
— Ну… я платил за Лену. Она же сейчас не работает, ты понимаешь.
— А я, значит, банкомат? Ты спишь с ней и перечисляешь ей мои деньги?
Он не просто изменил.
Он оплачивал ей салоны, украшения и съёмную квартиру — с карты жены.
И думал, она ничего не узнает. Или простит. Как обычно.
Но в этот раз она не кричала.
Она собрала документы. Подала заявление.
И начала всё сжигать — по-честному. Жестко. Законно. Ярко.
–Андрей, завтра утром иду в суд подавать на развод.
–НЕ НАДО! – он подскочил со стула. –Блин, может, еще попробуем наладить отношения?
–С кем попробуем? С человеком, который изменял, врал, пил и ничего не хочет менять?
–Я хочу изменяться!
–Хотеть и делать – разные вещи.
–Дай еще шанс!
–Шансов больше нет.
–НЕ НАДО! – он подскочил со стула. –Блин, может, еще попробуем наладить отношения?
–С кем попробуем? С человеком, который изменял, врал, пил и ничего не хочет менять?
–Я хочу изменяться!
–Хотеть и делать – разные вещи.
–Дай еще шанс!
–Шансов больше нет.
— Думаешь, если я молчу — значит, тупая?
— Я думал, тебя устраивает.
— Устраивает? Что ты мне в глаза врёшь?
— Я не хотел...
— Не хотел, но делал.
— Я не знал, что ты уже всё знаешь.
Он врал. Изменял. Был уверен — проглочу. Что буду терпеть. Что никуда не денусь.
А я молчала не потому, что слабая. А потому что готовилась.
Он не услышал ни крика, ни скандала. Он просто однажды проснулся — и понял:
у него больше ничего нет. Это была не истерика. Это была месть.
Моя. Тихая. Месть.
— Я думал, тебя устраивает.
— Устраивает? Что ты мне в глаза врёшь?
— Я не хотел...
— Не хотел, но делал.
— Я не знал, что ты уже всё знаешь.
Он врал. Изменял. Был уверен — проглочу. Что буду терпеть. Что никуда не денусь.
А я молчала не потому, что слабая. А потому что готовилась.
Он не услышал ни крика, ни скандала. Он просто однажды проснулся — и понял:
у него больше ничего нет. Это была не истерика. Это была месть.
Моя. Тихая. Месть.
— Ты снова задержишься?
— Да, Лен. Встреча. Потерпи.
Он не знал, что я уже всё знаю.
О ней. О поцелуях. О лжи.
Я молчала. Смотрела. Запоминала.
Он думал, я — та, что простит. А я — та, кто терпеть не станет.
Кто не мстит вслух. Кто просто исчезает из его жизни — и забирает с собой всё. Даже спокойствие.
Я забуду его. Навсегда. А он — меня?
Вряд ли.
— Да, Лен. Встреча. Потерпи.
Он не знал, что я уже всё знаю.
О ней. О поцелуях. О лжи.
Я молчала. Смотрела. Запоминала.
Он думал, я — та, что простит. А я — та, кто терпеть не станет.
Кто не мстит вслух. Кто просто исчезает из его жизни — и забирает с собой всё. Даже спокойствие.
Я забуду его. Навсегда. А он — меня?
Вряд ли.
Подборка книг с сильными героинями
Выберите полку для книги