Книги в жанре «New adult» по тегу «ochen-emotsionalno»

– Ты… бросишь ее? – сглотнув, спросила я.
– Изначально так и планировалось, – на губах Матвея заиграла ухмылка. – Но потом появилась ты. И все стало намного интереснее.
– Какая же ты мразь! – выдохнула я.
– А я никогда и не строил из себя хорошего, – ответил он. – И Марине твоей ничего не обещал. Так что теперь все будет по моим правилам.
– Я все расскажу ей! Прямо сейчас!
– Давай, – Матвей махнул рукой в сторону дома. – Интересно, как отреагирует твоя недалекая подружка, когда узнает, что ты сделала за ее спиной?

***
Парень моей подруги - наглый, избалованный мажор, который думает, что ему можно все. С тех пор, как мы познакомились, он не даёт мне прохода, играет со мной, а я бегу от него, как от огня... пока этот огонь не начинает меня притягивать с безумной силой.
Я ненавижу его и схожу по нему с ума одновременно. Хочу быть с ним, но понимаю, что нельзя. Все слишком запуталось, игра затянулась. И я уже не знаю, где настоящие чувства, а где фальш.

Он не удивился. Просто на мгновение замер, оценивая. Потом губы тронула лёгкая усмешка. Я вжалась в стену, пытаясь собрать на лице официальное выражение и начать свою заученную речь.
—Здравствуйте, я из...
Но он уже был рядом. Слишком близко. И от него пахло чем-то свежим, холодным — мятный гель для душа, чистый хлопок, едва уловимая мужская туалетная вода. Запах был на удивление приятным, что выбивало из колеи.
—Потерялась, котёнок? Или специально ждёшь, когда все разойдутся? — его голос был низким и бархатистым, в нём сквозила откровенная, наглая игривость.
Я фыркнула, давая понять, что его обращение мне не по душе.
—Я не котёнок. Мне нужно...
— Ммм?—он перебил меня, сделав ещё полшага вперёд. Теперь я могла разглядеть мельчайшие детали: мокрые ресницы, капли воды на висках, твёрдую линию подбородка.—А мне сейчас очень нужно обнять кого-то симпатичного и зеленоглазого. Для восстановления сил. Острая спортивная необходимость.
—Ты что, совсем...—начала я, но было уже поздно...

— Ну же, сестрёнка, порадуйся за маму, — Савелию нравится видеть, как меня корёжит от грядущих перемен.
— Даже если наши родители поженятся, это не значит, что я буду меньше тебя ненавидеть!
— Значит, ты ещё ничего не знаешь, — тянет он загадочно.
— Чего не знаю? Говори!
— Ты и так на грани истерики. Боюсь, эта новость добьёт тебя окончательно.
— Ты скажешь или нет?!
— Ладно, — он пожимает плечами, делая вид, что сдаётся. — Вы с матерью скоро переезжаете к нам.
Меня словно молнией ударяет.
— Что ты несёшь? Это ложь! Мама бы мне сказала!
— Видимо, решила поберечь твою и без того неустойчивую психику, — продолжает поддевать меня гад. — Кстати, предупреждаю сразу: только попробуй своего утырка в мой дом привести. Иначе вам обоим не поздоровится.
Если у моего парня есть враг, значит, он и мой враг тоже. Так я думала всегда, едва видела Саву в поле своего зрения. Но после того, как мы с матерью переехали в его дом, что-то явно пошло не так…

— Нравится? — Арс наклоняется ко мне, щекоча кожу на шее горячим дыханием.
Я открываю рот, но не издаю ни звука. Дыхание рвётся клочьями. У меня словно приступ клаустрофобии в этом узком пространстве между дверным косяком и его сильным телом.
Будто чувствуя, что я на грани паники, Арс слегка толкается ко мне, и его эрекция врезается мне в живот.
Твёрдая. Настолько твёрдая, что кажется, может меня проткнуть. А если ворвётся внутрь, то причинит невыносимую боль.
И такое же невыносимое наслаждение.

Сегодня я, наконец, лишусь невинности, и поможет мне в этом вот этот мажор с опасным взглядом и платиновыми волосами, как у меня.

– Я оценил твою способность привлекать внимание. Зацепила. Что дальше?
– А дальше предлагаю перейти к тому, зачем мы оба сегодня здесь в клубе, – говорю тихо, но от волнения голос практически садится.

Платиновый смотрит серьезно, долго, под кожу взглядом пробирается, а затем, крепко берет за руку и ведет за собой.

Все предохранители сорваны, и я лечу в эту долгожданную бездну вместе с тестостероновым самцом.
А когда до него окончательно доходит, что произошло, он вжимает меня в стену, отрывает от своих губ и обидно цедит:
– Дура! Еще раз встречу, накажу!

Только на следующий день я встречаю его снова, в доме моего отчима.
Этот мажор – мой наглый сводный брат и мое персональное чистилище.

— Что ты там советовала? Кулачком поработать? Покажи как правильно, уверен, ты в этом спец, — усмехается он, медленно приближаясь.
— Отвали, Баринов, — шиплю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты первый начал!
В глазах какая-то практически животная ненависть, к которой вдруг примешивается что-то другое, тёмное и опасное. Баринов резко дергает меня за ворот блузки, пуговки с громким стуком рассыпаются по полу, а у парня внезапно темнеют глаза…
— Твою мать, — рычит он и, перехватив мне руки за спиной, вгрызается в губы с такой силой, что я теряю возможность дышать…

Я стала сиделкой слепого мажора ради денег и свободы для своей семьи.
Ян Крылов — богатый, злой и невыносимо красивый мужчина, который после аварии возненавидел весь мир. Он пытается выжить меня из своего дома, а я слишком устала от жизни, чтобы бояться его характера.
Только в темноте между нами вспыхивает опасное притяжение. Ян изучает меня по запаху, прикосновениям и дыханию, заставляя меня впервые в жизни почувствовать себя по-настоящему желанной.

— Дыши, Царевна, — приказывает шёпотом у уха, обдавая горячим дыханием, от которого всё тело покрывается мурашками.
Я стою у стены промзоны, а в десяти шагах от меня лежат два трупа, а передо мной замер он: человек в маске из кожи и карбона, с разными глазами, со стаффордом по кличке Мрак у ноги. Мой спаситель. Тот, кого я рисовала, о ком мечтала.
— Кто ты?
— Тот, кого твой отец учил бояться...

— Ты будешь стоять там, где скажу. Молчать, когда скажу. И улыбаться так, будто без ума от меня, — Столетов перечисляет, словно зачитывает меню.
— А тапочки приносить? Гавкнуть? — уточняю я.
Уголок его губ дёргается. Почти улыбка. Опасная.
— Дерзишь. — Он убирает прядь с моей щеки, и я ненавижу, что по коже бежит ток. — За два месяца отучу.
— От чего? От чувства собственного достоинства?
— От иллюзии, что ты здесь что-то решаешь. — Пальцы замирают у моей шеи. — Ты моя тень, Ева. А тень не спорит с тем, кто её отбрасывает.
— Тогда молись, чтобы не стемнело, Столетов. Без света тени нет.

– Волошина?.. Ты тоже тут?
Медленно оборачиваюсь. Настолько медленно, что даже слоумо в сравнении со мной сейчас, кажется Соником Икс.
И, конечно. Конечно же.
Наумов Лёша.
Мой бывший одноклассник. Мой тайный подростковый краш. И по совместительству человек, который всегда умел смотреть на мир так, будто ему выдали его в личное пользование.
Высокомерный мажор – классика жанра, только теперь не в школьном коридоре, а на палубе лайнера.
– Лёша, – говорю, стараясь, чтобы это звучало спокойно.
– Ты, я смотрю, в своём стиле, – окидывает меня взглядом с головы до ног, задерживаясь чуть дольше, чем нужно. – Всё такая же… заметная.
”Заметная”. Отличное слово. Можно использовать вместо ”полная”, ”крупная”, ”на её фоне спасательный круг комплексует”.
***
Я была влюблена в него, кажется, вечность назад, а в ответ получала лишь насмешки. Думала, мы больше никогда не увидимся, но... никогда не говори "никогда".