Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону.
Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом…
Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале снимала квартиру. «Будем как в американских фильмах, — смеялась она. — Забегать друг к другу за солью и вином».
Забежала. В постель к моему мужу.
Мой муж и моя лучшая подруга. В моей кровати. В моём доме. На моих простынях.
— Не это, вовсе не это я ожидала застать по возвращении домой, - громко, чётко выговаривая каждое слово, сказала я и благоверный, как ошпаренный, откатился от любовницы.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом…
Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале снимала квартиру. «Будем как в американских фильмах, — смеялась она. — Забегать друг к другу за солью и вином».
Забежала. В постель к моему мужу.
Мой муж и моя лучшая подруга. В моей кровати. В моём доме. На моих простынях.
— Не это, вовсе не это я ожидала застать по возвращении домой, - громко, чётко выговаривая каждое слово, сказала я и благоверный, как ошпаренный, откатился от любовницы.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
- Ну уничтожь меня, Лика - кричал Антон. - Да, я подлец, предатель. Обманывал тебя много лет. Но не трогай Агату и мою дочь.
- Ты хоть понимаешь Антон, что из-за твоего вранья, я потеряла шесть лет жизни? Я уже давно могла стать матерью и воспитывать ребёнка. - кричала я. - Ты лишил меня этой радости. И просишь не трогать твою любовницу!?
- Да, умоляю. - устала ответил Антон. - Со мной делай, что хочешь, их не трогай.
Мы замолчали, не отрываясь, глядя друг на друга, два врага, которые совсем недавно, как мне казалось, были родными людьми.
В его глазах страх и отчаяние, в моих, твёрдая решимость довести начатое до конца.
Мой разум кричал: "Отпусти"! А сердце никак не хотело успокоиться, я жаждала мести.
- Ты хоть понимаешь Антон, что из-за твоего вранья, я потеряла шесть лет жизни? Я уже давно могла стать матерью и воспитывать ребёнка. - кричала я. - Ты лишил меня этой радости. И просишь не трогать твою любовницу!?
- Да, умоляю. - устала ответил Антон. - Со мной делай, что хочешь, их не трогай.
Мы замолчали, не отрываясь, глядя друг на друга, два врага, которые совсем недавно, как мне казалось, были родными людьми.
В его глазах страх и отчаяние, в моих, твёрдая решимость довести начатое до конца.
Мой разум кричал: "Отпусти"! А сердце никак не хотело успокоиться, я жаждала мести.
Пятнадцать лет. Он смел их одним махом. И я сижу здесь. Я достаю телефон и приближаю камеру, включив запись видео.
Он подходит к ней. И целует ее. Целует прямо в губы. Не в щеку. Не в лоб. А в губы.
Так страстно, так жадно, так откровенно, будто они только что встретились после долгой разлуки. Прямо на улице, не скрываясь. Он не боится. Не боится, что его увидят. Не боится меня.
По щеке предательски скатывается слеза. Я смахиваю ее с таким ожесточением, что кожа на скуле горит.
Нет.
Никаких слез.
Ему не увидеть моих слез.
***
Муж сказал: «Лечу в командировку», но на его телефон пришло уведомление о бронировании пятизвёздочного отеля в нашем городе. Я поехала за ним и увидела то, что не должна была. Без слёз и истерик я решила приготовить для него ловушку, из которой не будет пути к спасению.
Он подходит к ней. И целует ее. Целует прямо в губы. Не в щеку. Не в лоб. А в губы.
Так страстно, так жадно, так откровенно, будто они только что встретились после долгой разлуки. Прямо на улице, не скрываясь. Он не боится. Не боится, что его увидят. Не боится меня.
По щеке предательски скатывается слеза. Я смахиваю ее с таким ожесточением, что кожа на скуле горит.
Нет.
Никаких слез.
Ему не увидеть моих слез.
***
Муж сказал: «Лечу в командировку», но на его телефон пришло уведомление о бронировании пятизвёздочного отеля в нашем городе. Я поехала за ним и увидела то, что не должна была. Без слёз и истерик я решила приготовить для него ловушку, из которой не будет пути к спасению.
БЕСПЛАТНАЯ КНИГА! В ПРОЦЕССЕ!
- Это ты виновата, что она меня бросила! - кричит муж в бешенстве, глаза налиты яростью, - Не могла лучше следить за вещами сына?!
- Я… я не понимаю, о ком ты? - шепчу, чувствуя, как застывает кровь.
- Ты что, дура?! - он заносит руку, и я вжимаюсь в стену, - Жена ушла от меня из-за тебя!
- Но… ты же говорил, что ее больше нет…
Мир рушится в одно мгновение.
Все эти годы я жила во лжи, свято веря, что у нас семья.
А оказалось, мы с сыном были лишь запасным вариантом, тенью настоящей жизни моего мужа...
- Это ты виновата, что она меня бросила! - кричит муж в бешенстве, глаза налиты яростью, - Не могла лучше следить за вещами сына?!
- Я… я не понимаю, о ком ты? - шепчу, чувствуя, как застывает кровь.
- Ты что, дура?! - он заносит руку, и я вжимаюсь в стену, - Жена ушла от меня из-за тебя!
- Но… ты же говорил, что ее больше нет…
Мир рушится в одно мгновение.
Все эти годы я жила во лжи, свято веря, что у нас семья.
А оказалось, мы с сыном были лишь запасным вариантом, тенью настоящей жизни моего мужа...
— Бригада номер семь, вызов, — раздается голос диспетчера. — Ребенок, пять лет, высокая температура, жар не сбивается. Улица Новоселов, дом двенадцать, квартира сорок три. Мать в панике.
— Приняли, выезжаем, — отвечаю я, уже проверяя содержимое своей сумки. Термометр, жаропонижающие, противосудорожные, все на месте.
Мы входим в спальню. На широкой кровати, укрытая легким одеялом, лежит девочка лет пяти.
— Здравствуй, красавица, — говорю я, присаживаясь на край кровати. — Как тебя зовут?
— Ксюша, — шепчет девочка.
И тут я вижу ее лицо. Форма носа, разрез глаз, линия бровей. Сердце начинает биться чаще. Девочка очень похожа на Василия, на моего мужа. Не просто похожа — она его точная копия. Взгляд цепляется за рамку с фотографией на комоде у входа.
На фотографии трое. Мужчина, женщина, маленькая девочка. Счастливая семья. Мужчина — это Василий. Мой муж.
Рамка выскальзывает из моих пальцев. Осколки рассыпаются по паркету как моя жизнь. Мой брак. Мой мир.
— Приняли, выезжаем, — отвечаю я, уже проверяя содержимое своей сумки. Термометр, жаропонижающие, противосудорожные, все на месте.
Мы входим в спальню. На широкой кровати, укрытая легким одеялом, лежит девочка лет пяти.
— Здравствуй, красавица, — говорю я, присаживаясь на край кровати. — Как тебя зовут?
— Ксюша, — шепчет девочка.
И тут я вижу ее лицо. Форма носа, разрез глаз, линия бровей. Сердце начинает биться чаще. Девочка очень похожа на Василия, на моего мужа. Не просто похожа — она его точная копия. Взгляд цепляется за рамку с фотографией на комоде у входа.
На фотографии трое. Мужчина, женщина, маленькая девочка. Счастливая семья. Мужчина — это Василий. Мой муж.
Рамка выскальзывает из моих пальцев. Осколки рассыпаются по паркету как моя жизнь. Мой брак. Мой мир.
— Вика, милая, ну что ты? Не вешай нос. Ерунда всё это! Кому нужная эта Карина? Мирон не дурак, не променяет тебя на чужую жену. У вас шестеро детей. У Карины две девчонки. Просто бизнес, отдых, светская тусовка. Ты же знаешь, как журналюги любят приврать.
Медленно поднимаю на подругу глаза. Во рту пересохло.
— Он был в Швейцарии три недели назад. Говорил, что на переговорах в Цюрихе.
Ольга замолкает. Её уверенности приходит конец.
— Ну… может, переговоры и были… А это так, после…
Перевожу взгляд на огромное окно, за которым простирается наш ухоженный сад. Всё здесь — его. Этот дом, эта земля, эта жизнь. И я — часть этого интерьера. Удобная, красивая, но… заменяемая.
Медленно поднимаю на подругу глаза. Во рту пересохло.
— Он был в Швейцарии три недели назад. Говорил, что на переговорах в Цюрихе.
Ольга замолкает. Её уверенности приходит конец.
— Ну… может, переговоры и были… А это так, после…
Перевожу взгляд на огромное окно, за которым простирается наш ухоженный сад. Всё здесь — его. Этот дом, эта земля, эта жизнь. И я — часть этого интерьера. Удобная, красивая, но… заменяемая.
ЗАВЕРШЕНО!
- Я беременна от твоего мужа. Я сделала то, чего не смогла за столько лет ты, жалкая пустышка.
Она смотрит на меня хищно, словно хочет впитать в себя всю мою боль от подобной новости.
Но неожиданно для самой себя я начинаю хохотать.
И нет, я не сошла с ума.
- Ну иди, обрадуй его скорее, - напутствую ту, кого называла своей сестрой.
- Что смешного? – скалится она злобно, недовольная моей реакцией.
Но черта с два я ей расскажу и испорчу такой сюрприз, какой ожидает этих двух предателей.
Ведь мне известно то, о чем сестрица не подозревает.
И я в долгу не останусь.
Теперь больно будет этим двоим.
- Я беременна от твоего мужа. Я сделала то, чего не смогла за столько лет ты, жалкая пустышка.
Она смотрит на меня хищно, словно хочет впитать в себя всю мою боль от подобной новости.
Но неожиданно для самой себя я начинаю хохотать.
И нет, я не сошла с ума.
- Ну иди, обрадуй его скорее, - напутствую ту, кого называла своей сестрой.
- Что смешного? – скалится она злобно, недовольная моей реакцией.
Но черта с два я ей расскажу и испорчу такой сюрприз, какой ожидает этих двух предателей.
Ведь мне известно то, о чем сестрица не подозревает.
И я в долгу не останусь.
Теперь больно будет этим двоим.
— Ты останешься, Анна, — он подошёл ближе, и я почувствовала от него власть, привычку подчинять. — Останешься до выборов. И ещё год после. Будешь улыбаться, держать меня за руку перед камерами, изображать счастливую жену политика. Понятно?
Я смотрела на него, не веря своим ушам.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Послушай меня. Я могу позвонить всем своим людям в городе. Во все крупные компании. Тебя нигде не возьмут на работу. Нигде. Ты останешься без денег, без жилья, без перспектив.
— Ты не посмеешь, — громко произнесла я.
— Посмею, — он наклонился ближе. — Я сделаю всё, чтобы ты знала своё место. Ты моя жена. Ты нужна мне для имиджа, для выборов, для карьеры. И ты будешь играть эту роль, пока я не скажу "стоп".
________
Узнав, что у мужа есть любовница, я поняла: наша семья — лишь красивая картинка для его политической карьеры. Я сразу потребовала развода, но в ответ услышала лишь угрозы. Я решаю сбежать, исчезнуть, чтобы приготовить план мести и разрушить всё, что ему так дорого.
Я смотрела на него, не веря своим ушам.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Послушай меня. Я могу позвонить всем своим людям в городе. Во все крупные компании. Тебя нигде не возьмут на работу. Нигде. Ты останешься без денег, без жилья, без перспектив.
— Ты не посмеешь, — громко произнесла я.
— Посмею, — он наклонился ближе. — Я сделаю всё, чтобы ты знала своё место. Ты моя жена. Ты нужна мне для имиджа, для выборов, для карьеры. И ты будешь играть эту роль, пока я не скажу "стоп".
________
Узнав, что у мужа есть любовница, я поняла: наша семья — лишь красивая картинка для его политической карьеры. Я сразу потребовала развода, но в ответ услышала лишь угрозы. Я решаю сбежать, исчезнуть, чтобы приготовить план мести и разрушить всё, что ему так дорого.
— Когда ты скажешь ей? — спрашивает Инна, прижимаясь к его плечу.
Пауза.
— Скоро, детка. Очень скоро.
— Ты говорил это месяц назад, — в ее голосе появляется капризная нотка. — Игнат, я устала ждать. Я хочу быть с тобой по-настоящему. Не прятаться. Не встречаться тайком.
— Я знаю. Я тоже хочу, — он целует ее в висок. — Но нужно все правильно организовать. Понимаешь? Развод — это сложно. Раздел имущества, все такое. Мне нужно время.
— Сколько времени?
— Еще немного. Пара месяцев максимум, — он делает глоток. — К Новому году все решится. Обещаю.
К Новому году. Это полтора месяца.
— И мы будем вместе? — Инна смотрит на него снизу вверх.
— Конечно. Ты будешь моей женой. Я уже говорил тебе.
— А она... Соня... она не будет создавать проблем?
Игнат усмехается.
— Нет. Не будет. Я все продумал.
Пауза.
— Скоро, детка. Очень скоро.
— Ты говорил это месяц назад, — в ее голосе появляется капризная нотка. — Игнат, я устала ждать. Я хочу быть с тобой по-настоящему. Не прятаться. Не встречаться тайком.
— Я знаю. Я тоже хочу, — он целует ее в висок. — Но нужно все правильно организовать. Понимаешь? Развод — это сложно. Раздел имущества, все такое. Мне нужно время.
— Сколько времени?
— Еще немного. Пара месяцев максимум, — он делает глоток. — К Новому году все решится. Обещаю.
К Новому году. Это полтора месяца.
— И мы будем вместе? — Инна смотрит на него снизу вверх.
— Конечно. Ты будешь моей женой. Я уже говорил тебе.
— А она... Соня... она не будет создавать проблем?
Игнат усмехается.
— Нет. Не будет. Я все продумал.
— Ольга твоя думает, ты тут вовсю работаешь? — женский голос, молодой. – Она так наивна. Сейчас здесь посидим, потом Федя приедет, и поедем ко мне, да, Андрюш?
«Андрюш»?!
— Да, крошка, там мы сможем по-взрослому отметить Новый год! — слышу голос моего мужа.
Она начинает смеяться.
— Ты приготовила для меня сюрприз? — продолжает Андрей, и его голос звучит игриво.
— Конечно. Ещё какой! — снова женский голос. — У меня такое новое нижнее бельё, закачаешься! Я чулки купила и костюм Снегурочки!
Снова смех. Громкий, довольный.
— Устроим настоящее взрослое шоу, — заигрывающе говорит Андрей.
Я поднимаю руку и резко толкаю дверь.
Картина, которая открывается передо мной, достойна новогодней открытки. Если бы новогодние открытки делали для жён-идиоток.
Я решила удивить мужа, приехав к нему на дежурство. Но он предпочёл компанию другой женщины. Его оправдания «ты всё не так поняла» меня не убедили. Нет, дорогой, я всё правильно поняла, и ты ещё ответишь з
«Андрюш»?!
— Да, крошка, там мы сможем по-взрослому отметить Новый год! — слышу голос моего мужа.
Она начинает смеяться.
— Ты приготовила для меня сюрприз? — продолжает Андрей, и его голос звучит игриво.
— Конечно. Ещё какой! — снова женский голос. — У меня такое новое нижнее бельё, закачаешься! Я чулки купила и костюм Снегурочки!
Снова смех. Громкий, довольный.
— Устроим настоящее взрослое шоу, — заигрывающе говорит Андрей.
Я поднимаю руку и резко толкаю дверь.
Картина, которая открывается передо мной, достойна новогодней открытки. Если бы новогодние открытки делали для жён-идиоток.
Я решила удивить мужа, приехав к нему на дежурство. Но он предпочёл компанию другой женщины. Его оправдания «ты всё не так поняла» меня не убедили. Нет, дорогой, я всё правильно поняла, и ты ещё ответишь з
Подборка романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги