Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

- Ты что здесь делаешь?! - раздраженно бросает муж, даже не пытаясь прикрыться.
Я смотрю на него и не узнаю человека, которого любила столько лет.
- Вообще-то я думала, ты готовишь мне сюрприз на день рождения, - отвечаю я с горькой улыбкой. - Только не думала, что сюрпризом будет твоя измена в нашей постели...
- Помалкивай и радуйся, что я вообще тебя содержу, - холодно заявляет он. - А она теперь будет всегда. И ты это примешь!..
Я была уверена, что муж просто забыл меня поздравить. Как же сильно я ошибалась…
Я ухожу, с твердым решением подать на развод. И в тот же день судьба сталкивает меня с мужчиной, которого я знаю много лет. Только я еще не знаю, что эта встреча изменит не просто мою жизнь.
Она разрушит весь мир моего бывшего. И покажет мне, какой на самом деле может быть жизнь после предательства…

— Не объяснишь, почему на семейный ужин заявилась посторонняя женщина?
— Наш брак себя изжил, — говорит муж. — Дочь выходит замуж. Я буду жить с другой. В конце концов, я тебе ничего не должен.
— Ничего не должен? — переспрашиваю я.
Дочь тихо говорит:
— Мам...
Я поворачиваюсь к ней:
— Что — «мам»? Скажи полностью. «Мам, не порти развод»? «Мам, ты не нравишься новой родне, и папе надо красиво тебя скинуть»? Что?

Муж привёл любовницу в мой дом и объявил о разводе при будущих сватах.
Я думала, хуже быть уже не может, но тут он заявил кое-что ещё...

Я стою в дверном проеме нашей гостевой спальни и не верю своим глазам. Мой муж, Денис, прижимает к стене эту... эту Настю. Суррогатную мать. Ту самую «простушку» из деревни, которую мы наняли, чтобы она выносила нашего ребенка. Его руки обхватывают её лицо, пальцы запутались в её русых волосах, и он целует её.
Денис оборачивается. И на его лице нет ни капли вины. Ни смущения. Ни раскаяния. Только раздражение – как будто я помешала ему в чём-то важном.
– Вика, – произносит он ровным голосом, – я не слышал, как ты пришла.
– Ты... – голос срывается, я пытаюсь сглотнуть, во рту пересохло, – ты не хочешь мне ничего объяснить?
Вопрос звучит до боли жалко.
– Что тут объяснять-то! Тебе что-то не понятно? – его голос звучит почти насмешливо, и в этой насмешке столько презрения, что у меня перехватывает дыхание. – Она мать моего ребёнка, она родит мне сына, а ты кто? Свободна, пустышка!

— Рассчитываю скоро получить предложение, — объявляет подруга. На лбу светится невидимая надпись «Я тут королева».
— Ух ты… И что, в этот раз нормального нашла? — намеренно провоцирую ее на откровения.
— Отличного! Я бы даже сказала, копию твоего, — поджимает губы в кривой ухмылке.
— Состоятельный хоть?
— Угу, а скоро будет еще состоятельней…
Неужто на наш семейный бизнес намекает?
Я поднимаю брови, чтобы скрыть раздражение.
— Ух ты! Уверена вы друг друга стоите... А свадьба когда?
— Как только разведется. Его брак на грани. Он терпит только ради… бизнеса.
— Ну надо же… — тяну я с иронией. — А жена в курсе хоть, что брак на грани?
— Ой… — презрительно фыркает. Ее взгляд замирает на мне на долю секунды, отскакивая как мяч. — Да она клуша типичная.
— Эх… Это ж сколько же тебе придется его развода ждать?
— Тамар, — она протягивает руку к моему плечу. — Обещаю, что когда это произойдет, ты узнаешь одной из первых, — злорадствует, принимая мое хладнокровие за незнание.

Четыре года я собирала себя по осколку. Новый дом. Двое детей. Мужчина, рядом с которым я наконец разучилась вздрагивать от ключей в замке.
А потом всё вернулось разом — чужие духи на его пальто, отель, погасший телефон, чужой женский голос в трубке:
— Алло, да, милый?

И я поверила. Снова. Как когда-то поверила спокойному голосу другого мужчины — за миг до того, как он сказал мне «собери вещи».
Только я не знала главного. Что это не измена — это ловушка. Что бьют не в него — бьют в меня, в тот самый незаживший рубец. А потом у его машины откажут тормоза. В машине, в которой каждое утро едут в сад мои дети.

Я думала, что выстрадала своё счастье и меня наконец оставят в покое.

Я ошиблась.
Только не в нём.

Кто готов уничтожить того, кто стал твоим домом, — чтобы снова оставить тебя одной? И как далеко они зайдут, если под удар попадут дети?

— Да. Лера беременна от меня. Десять недель, — муж даже не отрицает слухи, о которых судачит вся больница.
— Почему, Сергей? — мой голос звучит едва слышно.
— Я хочу нормальную семью.
— Но мы же…
— Нет, — перебивает он жёстко. — Мы с тобой давно уже не семья. Я на тебя даже как на женщину смотреть не могу. Тошно.
Эти слова ударяют меня, как пощёчина. Я физически чувствую удар.
— Что ты несёшь?! Какая тошнота? Ты вообще слышишь себя?
— Лик, я тебя больше не люблю. Оттого и тошно, понимаешь? Ты хоть понимаешь, каково это — каждый день ложиться в постель с нелюбимым человеком?
— Так кто ж тебя заставлял ложиться?!
— Жалел тебя, — спокойно отвечает предатель, будто речь идёт о чём-то обыденном. — Но знаешь, всему есть предел. Устал жалеть.
Поднимаю на него глаза, полные слёз и ярости. И тут муж наносит последний удар.
— Ах, да. Забыл сказать. Ты уволена.

Я сижу на краю ванной. Тест показывает две полоски. Беременна. У нас с Игнатом будет ребенок.
В дверь звонят в девять. На пороге стоит молодая рыжая девушка:
— Вы Виктория? Меня Алина зовут. Я медсестра, работаю с Игнатом Сергеевичем.
— Чем обязана?
— Игнат Сергеевич вам изменяет. Со мной. Уже три месяца.
Она достает телефон и протягивает мне. На экране фотография. Мой муж спит, укрытый больничной простыней, а на его плече лежит рыжая голова.
— Если хотите — приезжайте сегодня ночью в роддом. Дверь в ординаторскую всегда приоткрыта. Сами все увидите.
В десять вечера я выхожу из дома. Никаких сообщений Игнату. Он не знает, что я еду. Дверь действительно приоткрыта. Я подхожу ближе и замираю.
На диване Игнат. На коленях у него сидит она. Она гладит его по груди и что-то шепчет ему на ухо. Он улыбается.
Рука сама ложится на живот.
Он не узнает. Он никогда не узнает о ребенке!

– Вика... – позвал муж, привлекая моё внимание.
– Что? – еле слышно ответила я. Внутри моей души все выворачивалось от тупой боли. Сердце стучало настолько тихо, что казалось, будто оно вот-вот остановится.
– Я думаю, нам надо поговорить… – произнес муж, обходя стол, чтобы встать напротив.
– Наверное, – согласилась я, криво усмехнувшись. – Сейчас ты мне скажешь, что это не то, что я подумала, что мне показалось… Или что это ошибка, и ты сам не понял, каким образом эта девица оказалась в твоей постели?
– Прекрати, – он поморщился, присаживаясь. – Нет, Вика, я скажу тебе правду. Эту девушку зовут Наталья, и мы с ней встречаемся уже три месяца.

— Мой мужчина тебя уничтожит! — кричит мать мальчика, которого я задела машиной на дороге. — За нашего сына!
— Ваш ребенок выбежал в неположенном месте! Есть камеры, которые все подтвердят. Я не могла…
— А мне плевать! Это ребенок, а детям можно все. Ты за это ответишь! Мой любимый об этом позаботится! Для тебя скоро начнется такой ад… — шипит мне в лицо брюнетка.

И ад для меня действительно начался, когда вскоре в больнице появился любимый мужчина этой женщины, в котором я узнала своего мужа, которого, оказывается, я совсем не знала все эти годы…

— А я говорю, точно наш Ромашкин. Я сама фотки с выписки видела, — голос жены прапорщика Игнатова звучит приглушенно, но в пустой столовой разносится отлично. — Дочка генеральская сияет, а он рядом стоит. Сверток держит.
— Да ну, бред, — отмахивается вторая, повариха Нина. — Ромашкин свою Аню на руках носит. Десять лет по тайге за ним мотается.
— Вот потому и мотается, что детей нет, — хмыкает Игнатова. — А там — наследник. Генеральский внук. Удобно, скажи?


Я отдала десять лет жизни и возможность стать матерью чужим погонам, и получила за это нож в спину. Я не прощу и буду мстить.