Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

— Ань, ты должна понять, — рычит муж.
— Что именно? Что у моего мужа двухлетняя дочь от другой женщины?
— Нет… то, вы важны мне обе…
Я смотрю на него и не верю своим ушам.
— Нет, Женя. Тебе важны твоё удобство и комфорт. Но я больше не буду частью твоего удобного мира.
Мой муж хотел две семьи. Но забыл спросить меня, хочу ли я этого…
Я не устраиваю сцен. Не мщу. Не борюсь за мужчину.
Я просто ухожу. Моя любовь к себе начинается со слов его любовнице: «Мне твой мужчина не нужен. Держи его сама…»

— Она беременна, — произносит Яр.
Всего два слова. А мне кажется, будто пол уходит из-под ног.
Я смотрю на мужа, потом на девушку рядом с ним. Она держится за живот и улыбается. Победно. Жестоко. Так улыбаются женщины, которые уже мысленно примерили чужой дом и чужую жизнь.
— Поздравляю, — говорю я хрипло. — Значит, теперь ты свободен.
Яр морщится.
— Развода не будет.
— Почему?
— Потому что ты удобна, Оленька. С тобой спокойно. Ты знаешь бизнес, знаешь мою мать, умеешь держать лицо, когда это того требует. А она… — он бросает взгляд на любовницу, — она родит мне ребёнка.
Я смеюсь. Тихо. Почти беззвучно.
— То есть я должна остаться женой, пока она будет рожать тебе наследника?
— Ты умная женщина. Поймёшь.
Нет. Не пойму.
Потому что он не знает главного.
Три дня назад врач сказал мне, что я тоже беременна. Сюрприз сделать хотела мужу, дура, что сказать.

— Ты дала мне почку, — говорит муж, — я дал тебе двадцать пять лет и дом. Мы в расчёте.
Спокойно говорит. Как итог в накладной подбивает.
Десять лет назад мне вырезали левую почку и отдали ему. Мамину квартиру мы продали за три недели, а я год работала без выходных, пока не закрыли долги.
За его спиной, у окна номера, молодая женщина застёгивает олимпийку. Муж отпивает воды и кивает на неё.
— Ты мне родила девочку. Одну. Ты хоть представляешь, каково знать, что фамилия на тебе кончится? Тебе сорок восемь, у тебя шов и давление. А она молодая. Она родит мне сына.
«Родит мне». Будто заказ оформил. С предоплатой.
Вечером он стоит на сцене перед камерой. Журналистка спрашивает, кто был его донором.
— Посторонний человек, — он опускает глаза. — Погиб, к сожалению.
Зал аплодирует.
Посторонний человек, значит. Что ж, он хотел сына и новую жизнь? Пусть готовится платить за старую!

— Пока наш сын борется за жизнь в реанимации, ты на парных родах у своей подстилки перерезаешь пуповину… Тебе нормально, Осман?!

Я хватаю ртом больничный воздух. Кричу до хрипоты.

Встречаюсь с мужем взглядом — и легкие сжимает ледяным спазмом.

— Абсолютно, нормально. Я взрослый человек. У меня двое наших детей. И теперь вот... еще один сын родился. Третий. Кровный. Я должен нести ответственность. Решать проблемы по мере поступления. — Он чеканит слова, словно вбивает гвозди в мой гроб. — Моя женщина уже рожала, когда Рустам в больницу поступил. И я не двуличная мразь, бросать ее.

— Мне в ноги тебе кланяться за твою честность? — меня физически рвет на части изнутри, когда я, давясь слезами, выдавливаю из себя: — Золотую медаль тебе на грудь повесить, герой?! Папа года?!

— Я надеялся, — супруг делает глубокий вздох. — Что ты с высоты своих лет додумаешься подружиться с ней и объяснишь девочке, как правильно сглаживать острые углы со мной, как воспитывать сына.

— Я не знаю, Таня.

На изнанке воротника его белой рубашки — тёмно-красный мазок. Оттенок, которого я никогда не носила.

Мой муж никогда мне не врал. Поэтому утром после корпоратива он ничего не стал придумывать. Сел напротив, через стол, и сказал правду: он не помнит ту ночь. Совсем. А женщина, с которой он поднялся в лифте, помнит всё — до последней пуговицы. И у неё есть снимок. Ей, по её словам, ничего от него не нужно. Ни денег, ни его самого. Вот это и пугает.

Соври он — я смогла бы не поверить. Признайся — смогла бы уйти. С «не знаю» нельзя сделать ничего. Можно только лежать рядом, каждый на своей стороне кровати, и слушать, как он не спит.

Я врач. Я умею отличать симптом от диагноза и не лечить то, чего не вижу. Но как поставить диагноз ночи, о которой правду знает только она?

А потом та ночь напомнила о себе так, что решать пришлось уже не мне одной.

Говорят, измену не прощают. Только никто не говорит, что делать, если не знаешь, было ли что прощать.

- Ты снова в командировку? - спрашиваю я.
Рома перестаёт складывать вещи, долго смотрит на одну из своих рубашек, потом медленно опускает её в сумку и поворачивается ко мне, не поднимая взгляда.
- Не в командировку, Саш.
- А куда?
Он поднимает на меня глаза, проводит ладонью по лицу.
- Я давно хотел сказать. Просто не знал, как, - он делает паузу, подбирая слова. - У меня есть другая женщина.
- Что? - спрашиваю я в надежде, что ослышалась.
- Я встречаюсь с Кристиной.
- Кто это?
Он молчит, и я понимаю сама, о какой Кристине речь.
- С суррогатной матерью Арсения? - шепчу я, и Рома кивает. - Ты издеваешься?
- Я не хочу больше врать, - говорит Рома. - Поэтому ухожу к ней.

— Мы с тобой давно не муж и жена. Мы партнеры. А то, что я позволяю себе на стороне, тебя вообще не касается, — говорит муж и доедает холодную котлету прямо из контейнера. — Это как хобби. Рыбалка. Гараж. Вот и это.
— Три года, Владислав.
— И что?! Ты сыта, обута, дети выучены, машина под окном! Кем ты была, когда я тебя брал? Никем! Девочкой с рисунками! Я из тебя человека сделал!
Сегодня днем я видела его в переговорной. Между колен у женщины, которая сидела на столе.
— Я ухожу.
— Куда?! Ты без меня никто!
Девочка с рисунками. Да, я ею была.
Мое платье стало гвоздем его юбилейного показа. Под именем любовницы.
Двадцать два года он жил за счет моего таланта. А теперь украл и имя.
Ты вернешь все, что забрал, Владислав. До последнего стежка!

— Неужели ты думала, что я не узнаю?! — мой жестокий бывший муж сделал шаг ко мне. В нём было столько презрения, что я почувствовала себя ничтожной под его испепеляющим взглядом карих глаз.

— Карат… Я не понимаю, о чём ты.

Предатель, который бросил меня беременную, не заслуживал узнать о двух дочках. И этой встречи спустя два года… её не должно было случиться. Никогда.

— Ты обманом заполучила контракт на поставку медоборудования в мои медклиники! Думаешь, если будешь маячить передо мной, то вернешь меня?

— Карат, ты слишком высокого о себе мнения! Возвращайся к своей любовнице!

Я уже хотела раствориться в тени, но в этот момент дочки налетели на меня, и я на миг забыла, как дышать.

— Мама! — звонко позвали меня девчата, каждая потянула за рукав в свою сторону. — Мама, пошли!

Я посмотрела на него, и он, подавшись вперёд, зло процедил:

— Кто отец твоих дочерей, Алина?!

— Как же мне все это надоело… — рывком отодвигает от себя тарелку муж, заставляя меня вздрогнуть.
— Т-ты о чем?
— Да обо всем. Я домой не хочу возвращаться. К тебе. Жрать твои ужины. Я на других баб стал смотреть! — оглушает меня этой горькой правдой.
— Что? — голос дрожит. — Ты сейчас серьезно?..
— Перестань, Оль. Все же очевидно. Между нами все погасло. Я хочу эмоций. Ты мне их не даешь. Короче, я намерен завести себе… отвлечение. Так мы хотя бы семью сохраним. Хочешь мирись с этим, а хочешь нет… Я все сказал. Есть не буду, — муж встает из-за стола и уходит из кухни.

Муж заявил, что между нами все погасло и решил завести себе отвлечение. Вот так просто. После пяти лет брака. После рождения сына. И он дал мне право выбора: смириться или нет. Я выбрала второе. Тем более я узнала, что увлечение он нашел себе еще до этого откровенного разговора…

– Ты должна быть красивой и улыбаться, а не задавать ненужные вопросы, – взгляд мужа мрачнеет, и у меня душа уходит в пятки.
И все же повторяю:
– Кто эта женщина, Велес?
– Ответ тебе не понравится, – цедит муж, затем разворачивается и идет к ней, той самой незнакомке, которая недавно вешалась на него на глазах у всех, и при мне, его законной беременной жене.
Теперь я понимаю, почему муж не хотел брать меня на корпоратив.
Теперь я понимаю всё…
-
Пять лет идеального брака закончились заурядным разводом.
Я ушла, несмотря на беременность, потому что не могла иначе.
Переехала, вычеркнув предателя из своей жизни. Думала, что навсегда… но через полтора года он нашел меня, используя свои прокурорские связи.
Мы буквально сталкиваемся с ним на улице. Бывший беспардонно подхватывает мою дочку на руки и смотрит на меня сверху-вниз:
– Я устал отгонять от тебя ухажеров. Ты только моя. Так что возвращаешься и начинаешь отрабатывать всё то время, что я был вынужден готовить себе сам.