Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
— Ты никто. И никогда никем не была.
Он сказал это и захлопнул дверь нашего дома. За его спиной стояла любовница. В моём халате. А я осталась снаружи — без права видеть детей.
Десять лет брака. ЭКО. Двое долгожданных малышей. Я думала, мы семья. А он просто ждал момента, чтобы вычеркнуть меня из жизни и оставить всё себе.
Я должна была сломаться. Но когда отнимают детей — вырастают крылья. Или клыки.
Очень короткая, очень сильная история о матери, которая пошла против системы и бывшего мужа. ХЭППИ-ЭНД ГАРАНТИРОВАН.
Он сказал это и захлопнул дверь нашего дома. За его спиной стояла любовница. В моём халате. А я осталась снаружи — без права видеть детей.
Десять лет брака. ЭКО. Двое долгожданных малышей. Я думала, мы семья. А он просто ждал момента, чтобы вычеркнуть меня из жизни и оставить всё себе.
Я должна была сломаться. Но когда отнимают детей — вырастают крылья. Или клыки.
Очень короткая, очень сильная история о матери, которая пошла против системы и бывшего мужа. ХЭППИ-ЭНД ГАРАНТИРОВАН.
— Раз уж ты узнала, давай без истерик. Ты взрослая женщина, должна всё понимать, — буднично произнес муж.
А на нашей кухне, в моей любимой футболке, кокетливо пила чай девица помоложе.
В тридцать восемь лет моя счастливая жизнь разлетелась вдребезги. Схватив чемодан, я сбежала в глухую горную деревню Дагестана, чтобы просто зализать раны. Но застряла в буране на обледенелом перевале.
Там меня и нашел Арсен Магомедов. Спасатель, которого местные зовут Волком за суровый нрав и ледяное одиночество. Он презирает городских и не верит в любовь. Но именно рядом с этим опасным горцем я впервые почувствовала себя живой.
Прошлое шло за мной по пятам. Но что сделает Волк, когда на пороге моего убежища появится раскаявшийся бывший муж, уверенный, что я снова всё прощу?
А на нашей кухне, в моей любимой футболке, кокетливо пила чай девица помоложе.
В тридцать восемь лет моя счастливая жизнь разлетелась вдребезги. Схватив чемодан, я сбежала в глухую горную деревню Дагестана, чтобы просто зализать раны. Но застряла в буране на обледенелом перевале.
Там меня и нашел Арсен Магомедов. Спасатель, которого местные зовут Волком за суровый нрав и ледяное одиночество. Он презирает городских и не верит в любовь. Но именно рядом с этим опасным горцем я впервые почувствовала себя живой.
Прошлое шло за мной по пятам. Но что сделает Волк, когда на пороге моего убежища появится раскаявшийся бывший муж, уверенный, что я снова всё прощу?
— Было очень приятно, — сказал он. И голос был такой, что непонятно: это вежливость или правда.
— Мне тоже, — ответила я.
Он чуть помедлил. Потом достал из внутреннего кармана пиджака небольшую карточку — белую, строгую, с тиснёными буквами — и протянул мне.
Визитка. Имя, телефон, почта. Всё лаконично.
Я взяла. Он кивнул — коротко, как будто ставил точку — и пошёл к выходу. Высокий, спокойный, слегка небрежный в самом элегантном смысле этого слова.
— Осторожно, — тихо сказала Юля рядом со мной.
Но я уже не слышала.
Я смотрела на визитку. И только сейчас заметила, что на обороте что-то написано от руки — тонко, аккуратным почерком, каким пишут люди, привыкшие к важным бумагам:
«Я давно не встречал такой живой улыбки».
Семь слов. Простых, негромких. Таких, от которых почему-то перехватывает дыхание.
Сердце билось иначе. Не быстрее — иначе. Как будто вспомнило о чём-то, о чём я сама давно забыла.
— Мне тоже, — ответила я.
Он чуть помедлил. Потом достал из внутреннего кармана пиджака небольшую карточку — белую, строгую, с тиснёными буквами — и протянул мне.
Визитка. Имя, телефон, почта. Всё лаконично.
Я взяла. Он кивнул — коротко, как будто ставил точку — и пошёл к выходу. Высокий, спокойный, слегка небрежный в самом элегантном смысле этого слова.
— Осторожно, — тихо сказала Юля рядом со мной.
Но я уже не слышала.
Я смотрела на визитку. И только сейчас заметила, что на обороте что-то написано от руки — тонко, аккуратным почерком, каким пишут люди, привыкшие к важным бумагам:
«Я давно не встречал такой живой улыбки».
Семь слов. Простых, негромких. Таких, от которых почему-то перехватывает дыхание.
Сердце билось иначе. Не быстрее — иначе. Как будто вспомнило о чём-то, о чём я сама давно забыла.
Возвращаюсь домой среди ночи и застаю мужа с брюнеткой.
Когда Женя поднимает голову, его лицо просто исчезает. Становится серым.
– Уля… – это не голос, а какой-то сип. – Господи... Уля, я сейчас всё объясню. Ты не поверишь...
Незнакомка стоит спиной, хозяйничает в моём холодильнике.
– Чему же я не поверю, Женя? – спрашиваю сухо, почти с любопытством.
И тут девушка оборачивается... И дышать становится нечем.
– Маша? – голос мой ломается на полуслове. – Ты… вернулась?
Муж переводит безумный взгляд с меня на неё и обратно.
Его челюсть едва заметно отвисает.
Кажется, он удивлен еще больше моего.
Он разве не знает, кто она?
– Ну здравствуй... мама, – голос её стал ниже, грубее за пять лет.
– Вы уже познакомились? – спрашиваю у мужа сквозь слёзы радости.
– Не до конца, – взгляд мечется, он пытается прочитать ответ на моём лице.
– Моя падчерица. Маша разве не сказала?
Муж мрачнеет ещё больше.
– Не успела... наверно.
Ловлю их взгляды и понимаю: что-то здесь неладно
Когда Женя поднимает голову, его лицо просто исчезает. Становится серым.
– Уля… – это не голос, а какой-то сип. – Господи... Уля, я сейчас всё объясню. Ты не поверишь...
Незнакомка стоит спиной, хозяйничает в моём холодильнике.
– Чему же я не поверю, Женя? – спрашиваю сухо, почти с любопытством.
И тут девушка оборачивается... И дышать становится нечем.
– Маша? – голос мой ломается на полуслове. – Ты… вернулась?
Муж переводит безумный взгляд с меня на неё и обратно.
Его челюсть едва заметно отвисает.
Кажется, он удивлен еще больше моего.
Он разве не знает, кто она?
– Ну здравствуй... мама, – голос её стал ниже, грубее за пять лет.
– Вы уже познакомились? – спрашиваю у мужа сквозь слёзы радости.
– Не до конца, – взгляд мечется, он пытается прочитать ответ на моём лице.
– Моя падчерица. Маша разве не сказала?
Муж мрачнеет ещё больше.
– Не успела... наверно.
Ловлю их взгляды и понимаю: что-то здесь неладно
— Что ты тут делаешь? — спросила я, не веря своим глазам.
Антон Чацкий стоял передо мной — мужчина, которого я когда-то любила до безумия, а теперь ненавидела всей душой.
— И тебе привет, — он усмехнулся. — Я тоже рад тебя видеть.
Вдруг его взгляд скользнул ниже, под стол. Туда, где отчетливо выделялся мой округлившийся живот. Шестой месяц. Его не спрятать.
— Илона... — Антон побледнел, на лбу выступила испарина. — Это... мой ребенок?
— Какая разница? Катись отсюда!
— Я не уйду, пока не узнаю правды! — он сделал шаг вперед.
Я резко, насколько позволяло положение, поднялась. Стул с грохотом отъехал назад.
— Убирайся! Немедленно! Ты предал и опозорил меня прямо в день нашей свадьбы, переспав со своей бывшей! И теперь требуешь правды? Вон!
Но Антон лишь запер дверь кабинета изнутри и тихо произнес:
— Теперь мы точно поговорим.
Шесть месяцев назад он растоптал мою жизнь прямо на свадьбе. Смогу ли я переступить через прошлую боль, когда на кону стоит счастье нашего ребенка?
Антон Чацкий стоял передо мной — мужчина, которого я когда-то любила до безумия, а теперь ненавидела всей душой.
— И тебе привет, — он усмехнулся. — Я тоже рад тебя видеть.
Вдруг его взгляд скользнул ниже, под стол. Туда, где отчетливо выделялся мой округлившийся живот. Шестой месяц. Его не спрятать.
— Илона... — Антон побледнел, на лбу выступила испарина. — Это... мой ребенок?
— Какая разница? Катись отсюда!
— Я не уйду, пока не узнаю правды! — он сделал шаг вперед.
Я резко, насколько позволяло положение, поднялась. Стул с грохотом отъехал назад.
— Убирайся! Немедленно! Ты предал и опозорил меня прямо в день нашей свадьбы, переспав со своей бывшей! И теперь требуешь правды? Вон!
Но Антон лишь запер дверь кабинета изнутри и тихо произнес:
— Теперь мы точно поговорим.
Шесть месяцев назад он растоптал мою жизнь прямо на свадьбе. Смогу ли я переступить через прошлую боль, когда на кону стоит счастье нашего ребенка?
– Ты у меня просто сумасшедшая, – услышала я голос своего мужа.
Так ласково он когда-то говорил со мной. В груди словно что-то провернули тупым ножом.
Лена засмеялась.
– А тебе разве не нравится?
– Очень нравится.
Я почувствовала, как начинает подташнивать. Наверное, организм ещё был слишком слаб после операции. Или дело было совсем не в операции.
– Жаль, что Дана завтра возвращается, – капризно протянула моя племянница. – Нам опять придётся по гостиницам мотаться.
– Что-нибудь придумаем.
– А я уже привыкла засыпать рядом с тобой.
Моя прежняя жизнь закончилась. Только что. Окончательно, когда я узнала о предательстве двух близких людей.
Так ласково он когда-то говорил со мной. В груди словно что-то провернули тупым ножом.
Лена засмеялась.
– А тебе разве не нравится?
– Очень нравится.
Я почувствовала, как начинает подташнивать. Наверное, организм ещё был слишком слаб после операции. Или дело было совсем не в операции.
– Жаль, что Дана завтра возвращается, – капризно протянула моя племянница. – Нам опять придётся по гостиницам мотаться.
– Что-нибудь придумаем.
– А я уже привыкла засыпать рядом с тобой.
Моя прежняя жизнь закончилась. Только что. Окончательно, когда я узнала о предательстве двух близких людей.
— Ты стоишь передо мной в расстегнутой рубашке, от тебя пахнет ее духами, и ты говоришь мне, что это — ради нас?
— Без истерик, ладно? На ваши бабские глупости сейчас нет сил.
— Ты мне изменяешь три года! И говоришь, что это для нас?!
Терпение у мужа заканчивается.
Я вижу, как ходят желваки, как глаза наливаются кровью.
— Хватит! Замолчи! Да, ради нас! И ты должна быть мне за это благодарна, ясно? Я делал для семьи все, что мог! Я нашел выход! И если ты сейчас будешь меня отчитывать как второклассника, итог тебе не понравится!
— Да? И что ты сделаешь? — отступаю на шаг назад. — Скажешь, что она у тебя не первая? Что до нее ты спал с кем-то еще ради семьи?
— С тех пор, как бизнес наладился, ты можешь ни в чем себе не отказывать. В чем твоя претензия?
— Может быть в том, что ты спишь с чужой бабой, Степа? Может, в том, что это жена твоего партнера, который тебе доверяет? Может в том, что твоя жена тебя любит, пока ты развлекаешься с Кирой?!
— Без истерик, ладно? На ваши бабские глупости сейчас нет сил.
— Ты мне изменяешь три года! И говоришь, что это для нас?!
Терпение у мужа заканчивается.
Я вижу, как ходят желваки, как глаза наливаются кровью.
— Хватит! Замолчи! Да, ради нас! И ты должна быть мне за это благодарна, ясно? Я делал для семьи все, что мог! Я нашел выход! И если ты сейчас будешь меня отчитывать как второклассника, итог тебе не понравится!
— Да? И что ты сделаешь? — отступаю на шаг назад. — Скажешь, что она у тебя не первая? Что до нее ты спал с кем-то еще ради семьи?
— С тех пор, как бизнес наладился, ты можешь ни в чем себе не отказывать. В чем твоя претензия?
— Может быть в том, что ты спишь с чужой бабой, Степа? Может, в том, что это жена твоего партнера, который тебе доверяет? Может в том, что твоя жена тебя любит, пока ты развлекаешься с Кирой?!
Книга 2 Лада, идеальная жена успешного бизнесмена, привыкла к роскоши и молчанию мужа. Однажды ночью на темной трассе она принимает роды у незнакомки — и с ужасом понимает, что держит на руках долгожданного сына своего мужа Рената от другой женщины. С этого мгновения идеальный брак рушится, обнажая ложь, манипуляции и жестокость. Война за детей, наследство и собственную свободу превращает бывшую жену в опасного противника. Но в эпицентре этой схватки Лада находит не только врага, но и неожиданного союзника — человека, который рискует всем, чтобы помочь ей выжить.
Муж изменил мне.
Я могла бы пережить это. Развод, любовницу, даже ее беременность.
Но потом я случайно услышала, как он обсуждает кое-что похуже: меня нужно выставить ненормальной. Не обязательно навсегда. Достаточно, чтобы мне перестали верить.
Врач, родственники, «заботливый» муж — все уже почти готово.
Только Артем не знает, что я услышала его план.
И теперь я сделаю все, чтобы защитить себя.
А поможет мне человек, которого бывший боится больше всего.
Я могла бы пережить это. Развод, любовницу, даже ее беременность.
Но потом я случайно услышала, как он обсуждает кое-что похуже: меня нужно выставить ненормальной. Не обязательно навсегда. Достаточно, чтобы мне перестали верить.
Врач, родственники, «заботливый» муж — все уже почти готово.
Только Артем не знает, что я услышала его план.
И теперь я сделаю все, чтобы защитить себя.
А поможет мне человек, которого бывший боится больше всего.
– Полина, давай обойдемся без скандала, хорошо? Это не надо ни мне, ни тебе, – спокойным, даже каким-то будничным тоном произнес Андрей, нагло смотря мне в глаза.
– А что мне делать? Тихо собрать вещи и освободить квартиру для вас с Машей? Может, мне еще и блинчиков к ее приходу нажарить, и порядок навести, чтобы она чувствовала себя как дома?
– Перестань драматизировать. Все-таки я не выгоняю тебя из квартиры на ночь глядя. У тебя будет время спокойно собрать вещи и найти жилье.
– Вот так милость! Ждешь в ответ благодарности?
– Знаешь, а ты и правда могла бы проявить чуть больше благодарности!
– И за что мне тебя благодарить? За несколько лет лжи? Ты же начал встречаться с Машей еще когда я была беременна Витей!
– А что мне делать? Тихо собрать вещи и освободить квартиру для вас с Машей? Может, мне еще и блинчиков к ее приходу нажарить, и порядок навести, чтобы она чувствовала себя как дома?
– Перестань драматизировать. Все-таки я не выгоняю тебя из квартиры на ночь глядя. У тебя будет время спокойно собрать вещи и найти жилье.
– Вот так милость! Ждешь в ответ благодарности?
– Знаешь, а ты и правда могла бы проявить чуть больше благодарности!
– И за что мне тебя благодарить? За несколько лет лжи? Ты же начал встречаться с Машей еще когда я была беременна Витей!
Подборка романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги