Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»
Захожу домой, руки дрожат от усталости после двенадцатичасового дежурства… А меня встречает тишина…
– Макс? – зову негромко.
Молчание.
Заглядываю в спальню. Постель заправлена идеально.
Сердце начинает биться чаще. Открываю шкаф – половина пуста. Его костюмы, рубашки, даже домашний халат – всё исчезло.
– Что происходит? – шепчу я.
Иду на кухню, надеясь найти объяснение… И нахожу. На столе лежит белый лист бумаги и рядом разложены фотографии.
Беру лист дрожащими руками. Почерк Максима – резкий, уверенный, как всегда.
"Она в тысячу раз лучше тебя."
Всё. Больше ни слова. Смотрю на фотографии – Максим, мой муж, обнимает какую-то блондинку.
– Макс? – зову негромко.
Молчание.
Заглядываю в спальню. Постель заправлена идеально.
Сердце начинает биться чаще. Открываю шкаф – половина пуста. Его костюмы, рубашки, даже домашний халат – всё исчезло.
– Что происходит? – шепчу я.
Иду на кухню, надеясь найти объяснение… И нахожу. На столе лежит белый лист бумаги и рядом разложены фотографии.
Беру лист дрожащими руками. Почерк Максима – резкий, уверенный, как всегда.
"Она в тысячу раз лучше тебя."
Всё. Больше ни слова. Смотрю на фотографии – Максим, мой муж, обнимает какую-то блондинку.
Суббота идеальная — солнце, тепло, лёгкий ветер, и Саша рядом, ведёт машину. Мы едем в его офис забрать какие-то документы, и я смотрю на него, думая о том, как же мне повезло. Тринадцать лет вместе и я до сих пор ловлю себя на том, что смотрю на него украдкой, как будто боюсь, что это всё окажется сном.
Он паркуется выскакивает из машины, бросая через плечо: «Пять минут, Маш, я мигом».
Я наслаждаюсь солнцем и хорошим настроением. Мой взгляд останавливается на экране его телефона, когда тот вспыхивает ярким светом. Не собиралась смотреть — но сообщение буквально кричит мне в лицо: «Малыш, жду тебя, приезжай скорей 🔥». И внизу, под текстом — имя контакта: просто «М.»
Я читаю эти слова раз, второй, третий, и они не меняются, не исчезают, не превращаются в шутку или ошибку.
Дверь машины открывается, и Саша садится за руль.
— Ну что, едем? — спрашивает он, и я говорю, глядя ему прямо в глаза:
— Едем. Малыш, нас ждёт некая М. У неё, видимо, что-то срочное.
Он паркуется выскакивает из машины, бросая через плечо: «Пять минут, Маш, я мигом».
Я наслаждаюсь солнцем и хорошим настроением. Мой взгляд останавливается на экране его телефона, когда тот вспыхивает ярким светом. Не собиралась смотреть — но сообщение буквально кричит мне в лицо: «Малыш, жду тебя, приезжай скорей 🔥». И внизу, под текстом — имя контакта: просто «М.»
Я читаю эти слова раз, второй, третий, и они не меняются, не исчезают, не превращаются в шутку или ошибку.
Дверь машины открывается, и Саша садится за руль.
— Ну что, едем? — спрашивает он, и я говорю, глядя ему прямо в глаза:
— Едем. Малыш, нас ждёт некая М. У неё, видимо, что-то срочное.
– Было бы лучше, если б тебя не было, Ляля…
Давлюсь дыханием, испуганно глядя на мужа:
– Что ты такое говоришь, Ян?
– Правду… – произносит он, глядя на меня в упор, – в кои-то веки.
Меня пронзает отрезвляющей догадкой:
– Это Виталина заставила тебя так думать? Твоя бывшая, которая предложила променять меня на выгодное сотрудничество с ней?
– Ну вот видишь, Ляль, не такая уж ты и дурочка…
Муж решил избавиться от меня после десяти лет брака. Причем не просто развестись… для этого ему пришлось бы отдать половину имущества, а потом платить алименты.
Ян посчитал, что вдовцом стать куда выгоднее.
– Не взыщи, родная, ни тебе, ни мне эти проблемы не нужны, верно? – произнес напоследок перед тем, как толкнуть…
Но что-то в его плане пошло не так, и я оказалась сильнее его желания поиметь выгоду от моей смерти.
Давлюсь дыханием, испуганно глядя на мужа:
– Что ты такое говоришь, Ян?
– Правду… – произносит он, глядя на меня в упор, – в кои-то веки.
Меня пронзает отрезвляющей догадкой:
– Это Виталина заставила тебя так думать? Твоя бывшая, которая предложила променять меня на выгодное сотрудничество с ней?
– Ну вот видишь, Ляль, не такая уж ты и дурочка…
Муж решил избавиться от меня после десяти лет брака. Причем не просто развестись… для этого ему пришлось бы отдать половину имущества, а потом платить алименты.
Ян посчитал, что вдовцом стать куда выгоднее.
– Не взыщи, родная, ни тебе, ни мне эти проблемы не нужны, верно? – произнес напоследок перед тем, как толкнуть…
Но что-то в его плане пошло не так, и я оказалась сильнее его желания поиметь выгоду от моей смерти.
Телефон вибрирует. Экран загорается. Я вижу уведомление:
Катя: «Скучаю. Когда скажешь ей? Ребёнок должен знать отца.»
Мир останавливается.
– Солнышко, я дома!
Он входит на кухню. Я поднимаю голову. Смотрю на него.
Я не встаю. Просто смотрю. Он замечает моё лицо, останавливается.
– Алин, что случилось? Ты плакала?
Я молча протягиваю ему телефон. Экран всё ещё светится, на нём фото УЗИ.
Катя: «Скучаю. Когда скажешь ей? Ребёнок должен знать отца.»
Мир останавливается.
– Солнышко, я дома!
Он входит на кухню. Я поднимаю голову. Смотрю на него.
Я не встаю. Просто смотрю. Он замечает моё лицо, останавливается.
– Алин, что случилось? Ты плакала?
Я молча протягиваю ему телефон. Экран всё ещё светится, на нём фото УЗИ.
Еще вчера у меня была семья, карьера успешного хирурга, идеальный муж.
А сегодня в его кабинете в шкафу я нахожу свою полуголую племянницу. И это становится началом конца…
Оказывается, Наташенька ждет ребенка, но развод не входит в планы моего мужа.
— Наташе ребенок не нужен, — заявляет Роман. — А ты мне так и не подарила родного сына. Так что примешь моего ребенка от другой, как я когда-то принял твоего! Иначе…, — угрожающе прищуривается.
— Иначе что? — смотрю на него и поражаюсь цинизму.
— Все, что у тебя есть, дал я. Но также могу и отобрать! — кидает на стол увесистую папку. — Если я пущу вот это в ход, твоей карьере придет конец, Лина! — усмехается с победным видом. — Тебя даже санитаркой ни в одну больницу не возьмут.
Я не прогнулась, и да, муж воплотил свои угрозы в жизнь.
Роман ликовал от победы, но тогда он еще не знал, какое наказание ему уготовила судьба, а я не знала, что мне она подарит взамен…
А сегодня в его кабинете в шкафу я нахожу свою полуголую племянницу. И это становится началом конца…
Оказывается, Наташенька ждет ребенка, но развод не входит в планы моего мужа.
— Наташе ребенок не нужен, — заявляет Роман. — А ты мне так и не подарила родного сына. Так что примешь моего ребенка от другой, как я когда-то принял твоего! Иначе…, — угрожающе прищуривается.
— Иначе что? — смотрю на него и поражаюсь цинизму.
— Все, что у тебя есть, дал я. Но также могу и отобрать! — кидает на стол увесистую папку. — Если я пущу вот это в ход, твоей карьере придет конец, Лина! — усмехается с победным видом. — Тебя даже санитаркой ни в одну больницу не возьмут.
Я не прогнулась, и да, муж воплотил свои угрозы в жизнь.
Роман ликовал от победы, но тогда он еще не знал, какое наказание ему уготовила судьба, а я не знала, что мне она подарит взамен…
— Да. Лера беременна от меня. Десять недель, — муж даже не отрицает слухи, о которых судачит вся больница.
— Почему, Сергей? — мой голос звучит едва слышно.
— Я хочу нормальную семью.
— Но мы же…
— Нет, — перебивает он жёстко. — Мы с тобой давно уже не семья. Я на тебя даже как на женщину смотреть не могу. Тошно.
Эти слова ударяют меня, как пощёчина. Я физически чувствую удар.
— Что ты несёшь?! Какая тошнота? Ты вообще слышишь себя?
— Лик, я тебя больше не люблю. Оттого и тошно, понимаешь? Ты хоть понимаешь, каково это — каждый день ложиться в постель с нелюбимым человеком?
— Так кто ж тебя заставлял ложиться?!
— Жалел тебя, — спокойно отвечает предатель, будто речь идёт о чём-то обыденном. — Но знаешь, всему есть предел. Устал жалеть.
Поднимаю на него глаза, полные слёз и ярости. И тут муж наносит последний удар.
— Ах, да. Забыл сказать. Ты уволена.
— Почему, Сергей? — мой голос звучит едва слышно.
— Я хочу нормальную семью.
— Но мы же…
— Нет, — перебивает он жёстко. — Мы с тобой давно уже не семья. Я на тебя даже как на женщину смотреть не могу. Тошно.
Эти слова ударяют меня, как пощёчина. Я физически чувствую удар.
— Что ты несёшь?! Какая тошнота? Ты вообще слышишь себя?
— Лик, я тебя больше не люблю. Оттого и тошно, понимаешь? Ты хоть понимаешь, каково это — каждый день ложиться в постель с нелюбимым человеком?
— Так кто ж тебя заставлял ложиться?!
— Жалел тебя, — спокойно отвечает предатель, будто речь идёт о чём-то обыденном. — Но знаешь, всему есть предел. Устал жалеть.
Поднимаю на него глаза, полные слёз и ярости. И тут муж наносит последний удар.
— Ах, да. Забыл сказать. Ты уволена.
Все годы я была хорошей женой.
Не задавала лишних вопросов. Не вмешивалась в его дела. И каждый раз верила, когда Андрей говорил, что всё делает ради нас.
Пока случайно не узнала, сколько женщин на самом деле было в нашем браке.
Переписки. Гостиницы. Чужие имена. Годы лжи, которые я считала своей счастливой жизнью.
Когда я сказала, что ухожу, Андрей только усмехнулся:
— И куда ты без меня?
Он был уверен, что знает ответ.
Потому что у меня нет работы. Нет своих денег. И даже квартира, которую я считала нашим домом, оказалась не такой уж нашей.
Но в ту ночь я впервые решила начать жизнь без него.
Я ещё не знала, что к утру вопрос будет уже совсем не в том, смогу ли я уйти.
Если бы мне рассказали о таком раньше, я бы просто не поверила.
Не задавала лишних вопросов. Не вмешивалась в его дела. И каждый раз верила, когда Андрей говорил, что всё делает ради нас.
Пока случайно не узнала, сколько женщин на самом деле было в нашем браке.
Переписки. Гостиницы. Чужие имена. Годы лжи, которые я считала своей счастливой жизнью.
Когда я сказала, что ухожу, Андрей только усмехнулся:
— И куда ты без меня?
Он был уверен, что знает ответ.
Потому что у меня нет работы. Нет своих денег. И даже квартира, которую я считала нашим домом, оказалась не такой уж нашей.
Но в ту ночь я впервые решила начать жизнь без него.
Я ещё не знала, что к утру вопрос будет уже совсем не в том, смогу ли я уйти.
Если бы мне рассказали о таком раньше, я бы просто не поверила.
И тут я вспоминаю, кто такая Зоя. Моя подруга тоже здесь. Почему они оба рядом и что собираются отключать?
— Что ты делаешь?! Зоя! Отойди немедленно! — слышу, как что-то с грохотом падает и шуршание аппарата прекращается, наступает нереальная тишина, которая мне лично кажется вечностью. Становится так тихо, что я слышу дыхание Аркадия рядом с моим лицом.
Но тут же начинают надрываться приборы, противно пищат, завывают сиренами.
— Все, вернула на место, — удовлетворенно говорит женщина. — Подумаешь, на секунду из розетки прибор выключила…
Так вот почему я не чувствую, что дышу. На грудь словно каменная плита свалилась, не шелохнуться.
— Она что, не дышит? — испуганный голос мужа. — Слава-Слава! Зови врача срочно! Ты ее убила, Зоя!
— Что ты делаешь?! Зоя! Отойди немедленно! — слышу, как что-то с грохотом падает и шуршание аппарата прекращается, наступает нереальная тишина, которая мне лично кажется вечностью. Становится так тихо, что я слышу дыхание Аркадия рядом с моим лицом.
Но тут же начинают надрываться приборы, противно пищат, завывают сиренами.
— Все, вернула на место, — удовлетворенно говорит женщина. — Подумаешь, на секунду из розетки прибор выключила…
Так вот почему я не чувствую, что дышу. На грудь словно каменная плита свалилась, не шелохнуться.
— Она что, не дышит? — испуганный голос мужа. — Слава-Слава! Зови врача срочно! Ты ее убила, Зоя!
— Зачем ты пришла? — голос Михаила, злой. — Я же запретил.
— Соскучилась, — женский голос. Светлана. — Ты давно не приезжал. И Нина позвала. Она сказала, что ты не будешь против.
— Я против. Ты не должна была здесь появляться.
— Но у меня есть подарок для тебя. Особенный. Открой.
Слышу шелест. Он что-то открывает.
— Что это? — голос Михаила напряжённый.
— Тест на беременность, — говорит она. — Я беременна. Семь недель.
Мир останавливается. Я стою в темноте комнаты и не могу дышать.
— Мне не нужен ребёнок, — говорит Михаил резко. — Я предупреждал, что не собираюсь разводиться.
— А я буду рожать, — отвечает она спокойно. — С тобой или без тебя, но ты должен знать.
Больше не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты так же тихо, как вошла. Закрываю дверь за собой.
— Соскучилась, — женский голос. Светлана. — Ты давно не приезжал. И Нина позвала. Она сказала, что ты не будешь против.
— Я против. Ты не должна была здесь появляться.
— Но у меня есть подарок для тебя. Особенный. Открой.
Слышу шелест. Он что-то открывает.
— Что это? — голос Михаила напряжённый.
— Тест на беременность, — говорит она. — Я беременна. Семь недель.
Мир останавливается. Я стою в темноте комнаты и не могу дышать.
— Мне не нужен ребёнок, — говорит Михаил резко. — Я предупреждал, что не собираюсь разводиться.
— А я буду рожать, — отвечает она спокойно. — С тобой или без тебя, но ты должен знать.
Больше не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты так же тихо, как вошла. Закрываю дверь за собой.
— Олег… — растерянно шепчу я, осознав, что жилетов под сиденьями в гидросамолете нет. — Олег.
Вижу мужа в первом ряду. У него в руках два жилета. Только смотрит он не на меня, а на Карину, бухгалтершу в его компании.
— Оля, — говорит он спокойно, будто сообщает прогноз погоды. — Карина беременна.
Я не сразу понимаю, почему он это говорит.
— Что? — переспрашиваю я тупо.
— Она беременна, — повторяет он. — Она носит моего сына. А ты справишься. Ты умеешь плавать, ты сильная. Вода тёплая, помощь придёт быстро.
Я смотрю на жилет в его руках.
На Карину, которая уже стоит в своем.
На мужа, который надевает второй жилет на себя и прыгает.
Вместе с ней, а не со мной.
Вижу мужа в первом ряду. У него в руках два жилета. Только смотрит он не на меня, а на Карину, бухгалтершу в его компании.
— Оля, — говорит он спокойно, будто сообщает прогноз погоды. — Карина беременна.
Я не сразу понимаю, почему он это говорит.
— Что? — переспрашиваю я тупо.
— Она беременна, — повторяет он. — Она носит моего сына. А ты справишься. Ты умеешь плавать, ты сильная. Вода тёплая, помощь придёт быстро.
Я смотрю на жилет в его руках.
На Карину, которая уже стоит в своем.
На мужа, который надевает второй жилет на себя и прыгает.
Вместе с ней, а не со мной.
Подборка эмоциональных романов о неверности
Выберите полку для книги