Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «ochen-emotsionalno»

Восемь недель. Врач улыбнулась, «Поздравляю, Виктория Сергеевна. Вы станете мамой».
Я ещё не сказала Серёже, хочу сделать сюрприз…
Еду к нему в Москву.
Поднимаюсь, звоню в дверь. Дверь распахивается.
На пороге стоит девушка… На ней мужская рубашка – явно не её размера. Только рубашка…
Она смотрит на меня без особого интереса, слегка прищурившись.
– Любимый, – кричит она, – это к тебе, скорее всего курьер.
Время останавливается.
– Я... – мой голос звучит чужим, сдавленным. – Я к Сергею.
Девушка поднимает бровь. Оглядывает меня с ног до головы.
– Сергей, тут правда к тебе,
И вот он появляется в коридоре… Серёжа, мой Серёжа.
И застывает.
– Вика? – выдыхает он. – Что ты... Ты же не говорила, что приедешь...

Я провожу ладонью по каменной плите, под которой уже год лежит наш сын.
— Артур, — шепчу я мужу, — мне кажется, он нас сегодня услышал.
— Надя, — вдруг говорит он. — Послушай меня.
Я поворачиваюсь. Что-то нехорошее в его голосе.
— Хватит.
Что «хватит»? Дышать? Помнить?
— Я ухожу от тебя.
Мир не рушится со звоном.
Он просто теряет цвет, становясь серым, как это небо. Кажется, даже вороны на ветках замолчали разом.
— Что?
Я переспрашиваю, потому что звуки не складываются в смысл.
— Прости. Я больше не могу смотреть на твое лицо. Ты плачешь по ночам, я же слышу. Я… я хочу жить.
— Ты серьезно? Сейчас? Здесь?
Тянусь к нему, хочу коснуться плеча, но он дергается.
— Не надо, Надь.
Машина тормозит в трех метрах от нас.
Марина.
Крестная Димки. В руках нет ничего. Ни цветов, ни игрушек.
Она приехала не к Димке.
Она приехала за Артуром.
— Ты… — воздух в легких заканчивается. — Вы…

— Этот ребенок похож на меня.
— Антон, пожалуйста...
— Скажи правду.

Я скрывала эту тайну четыре года. Но встреча с мужчиной, которого я так и не смогла разлюбить, перевернула мою жизнь.

Теперь мне придется выбирать между страхом и счастьем.

Пальцы сжимают телефон с такой силой, что костяшки белеют.
Я слышу, как трещит пластик корпуса. Еще немного давления, и он расколется на части. Как мое сердце. Как иллюзия счастья, в которую я верила двадцать лет.
Три любовницы за последние два года у моего «драгоценного» мужа.
***
- Дорогая, что-то произошло? - муж отстраняется, всматривается в мое лицо. - Ты какая-то напряженная.
- Да вот, планирую наш праздник, - натягиваю улыбку, которая больше напоминает оскал хищника перед прыжком.
- Праздник? - искреннее удивляется.
- Да дорогой праздник, хочу подарить нам незабываемый вечер на годовщину свадьбы.
- Надеюсь я его не забуду – ухмыляется.
- О нет дорогой – усмехаюсь и мысленно смакую созревший план мести в своей голове. - Ты его точно никогда не забудешь, поверь этот сюрприз ты запомнишь на всю жизнь – ядовито улыбаюсь.
Потому что этот праздник – твоя личная казнь.

– Красивая пара, правда? – произносит кто-то рядом, и я оборачиваюсь.
– Они всегда вместе на выездных мероприятиях, – продолжает молодой человек, уставившись на моего мужа и его спутницу. – Половина офиса думает, что они уже…
– Извините, я не... Я просто...– бурчит что-то себе под нос.
Но я не слушаю его оправданий. Выпрямляю спину и иду через зал прямо к ним.
– Кристина, – произношу, останавливаясь рядом, и они оба оборачиваются. – Мы не были представлены должным образом. Я Лида, жена Станислава.
– Лида, – произносит муж, хватая меня за руку. – Пойдем. Дома поговорим.
– Почему же дома? – спрашиваю. – Почему не здесь? Здесь все уже знают, правда? Все, кроме идиотки-жены, которая сидела дома с ребенком, пока ты строил свою новую жизнь.

***
Десять лет иллюзий. Десять лет брака, который рухнул задолго до развода. С меня хватит! Пришло время показать, на что я действительно способна.

Он долго смотрит на меня с какой-то тяжёлой брезгливостью и я вижу, как что-то в нём собирается, накапливается, как перед грозой.
- Ты вообще знаешь, кто ты без меня? - говорит он, и смеётся - Никто. Пустое место. Ты бы сейчас в своей однушке с мамашей сидела. Вот и радуйся, что хоть кто-то тебя взял.
Я молчу. Смотрю в сторону.
- Смотри на меня, когда я разговариваю. Ты должна быть мне благодарна. За всё. За этот дом, за этого ребёнка, за то, что ты вообще что-то значишь. Думаешь ты сама по себе что-то значишь? - Он шагает ко мне, и я не отступаю, хотя внутри всё сжимается. - Ничего ты не значишь. Запомни.
- Игорь, - шепчу я. - Артёмка спит. Пожалуйста.
- Не произноси его имя своим тоном.
И резко толкает меня.

Открываю дверь, и дети сразу же просачиваются мимо меня в прихожую.
– Папа! – кричит Ваня, заходя. – Папа, мы приехали!
Они плюхаются на большой мягкий пуфик у порога. Я заношу сумки, ставлю их у стены. И поднимаю голову.
В проёме коридора стоит женщина.
Женщина смотрит на меня. И говорит, совершенно ровным голосом:
– Здравствуйте.
У меня нет слов.
Потом из комнаты появляется Евгений.
Я смотрю на его лицо и жду.
Евгений смотрит на меня, потом на женщину, потом снова на меня. И произносит:
– Ты вообще думаешь головой? – говорит он. – Я тебе что сказал? Я сказал: побудьте у родителей подольше. Намёк, Наташа. Намёк, понимаешь, что это такое? Или просто не поняла с первого раза?

День рождения мужа, 33 года.
Я организовала вечеринку-сюрприз. Наши друзья, его родители, все идеально.
А он... Он ввалился домой с какой-то девицей, думая, что я в санатории.
— Ты носишь мою дочь. Ты чистая. Ты не можешь… этими губами… — он поднимает руку и касается моих губ. Продолжает говорить спокойно: — Ты должна целовать нашего ребенка перед сном. А то, что делают такие, как она… Эта грязь — это не для тебя. И вообще, врач тебе что говорил? После выкидыша никакого стресса, беречь себя. А ты устраиваешь этот цирк с гостями!
— Ты называешь предательство «цирком»?!
Он молча дает мне папку.
— Я знал, что рано или поздно ты все узнаешь.
Соглашение о расторжении брака и разделе имущества.
Дата.
Я вглядываюсь в листы и буквы перед глазами начинают плыть.
Это не может быть правдой.
— Ты… — мой голос срывается на шепот, пальцы сильнее впиваются в соглашение, сминая плотный лист. — Ты полгода назад готовился к разводу? Но я сейчас на пятом месяце беременности!

— Выйди, Ксения, — бросает мне муж, когда я застаю его в объятиях тренера нашей дочери, неторопливо одеваясь. Спокойно так. Ледяным тоном, от которого мороз по коже продирает сильнее, чем от катка. — Подожди в коридоре. Нам с Алисой Юрьевной нужно закончить обсуждение... спортивного будущего нашей дочери.

Двадцать лет брака, годы доверия, и я застаю мужа за изменой с другой. И теперь муж хочет, чтобы я проглотила это. Закрыла глаза и жила дальше, будто ничего не случилось. Но у меня на все другие планы.

Я держу в руках розовые пинетки.
Они такие маленькие, что помещаются на ладони. Положу перед ним вместе с тестом и снимком УЗИ, чтобы наверняка!
Мы ждали. Пять лет у нас не получалось, после моего первого выкидыша, а сейчас… Настоящее чудо!
Ромка будет счастлив.
Вхожу домой, сбрасываю туфли, прохожу на кухню. На столе лежит лист.
Обычная вырванная страница, сложенная пополам.
Разворачиваю.
Роминым почерком, крупными, угловатыми буквами, заваливающиеся вправо, написано:
«Я ухожу. Прости».
Я почему-то смеюсь.
Получается громко, неестественно.
— Рома! — кричу я, и собственный голос кажется слишком высоким. — Выходи! Хватит! Слышишь? Не смешно!
Надежда погасла, когда я увидела пустые шкафы.