Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»

— Дим, — она провела пальцем по его нижней губе, — а жена точно не нагрянет?
Он усмехнулся. Перехватил её руку, поцеловал запястье.
— Она в Питере. Конференция. Раньше субботы не вернётся. — И добавил тише, но я услышала. Каждый слог. — Аня у нас вообще не из тех, кто проверяет. Доверяет — как дышит.
Доверяет. Как дышит.
— Повезло тебе, — она хмыкнула.
— Мне вообще по жизни везёт, — он обнял её обеими руками, притянул к себе. — Ну что, поднимемся? Номер оплачен. Шампанское ждёт.
Она прижалась к нему, каблуком скользнула по его голени — медленно, откровенно.
— А цветы?
— Наверху, — он коснулся губами её виска. — Двадцать одна роза. Как ты любишь.

— Да, Богдаш, — ответила я, прижимая трубку к уху.
Но в трубке было не его родное, ласковое «Ульяшка», а чужой, грубый голос, низкий и напряженный.
— Здравствуйте. Кем вам приходится Богдан Алексеевич?
Сердце пропустило удар. Резко, больно, будто его сжали ледяной рукой. В глазах потемнело, коридор поплыл.
— Э-э... я его жена, — мой собственный голос показался мне чужим, писклявым, далеким. Мысли заметались в панике: кто это? Что с Богдашей? — А кто это?
— Я фельдшер скорой помощи. Ваш муж попал в аварию. Мы везем его во вторую городскую. Давление низкое, сознание...
— Как? Что с ним? — закричала я в трубку, но в ответ уже летели гудки.
Это история о том, как тонка грань между любовью и ненавистью, верой и предательством, долгом и страстью. О женщине, которая, потеряв опору, находит в себе силы идти дальше. О том, что даже в самой темной ночи может загореться рассвет — пусть совсем не такой, каким мы его себе представляли.

ЗАВЕРШЕНО!
Муж пригласил меня на романтическое свидание этим вечером, и я решила, что буду для него сегодня самой красивой и куплю лучшее платье.
В бутике, прохаживаясь между рядами, я краем уха слышу голоса, доносящиеся из примерочной кабинки.
— Спрячемся здесь ненадолго? — спрашивает игриво женщина. — Хочу отблагодарить тебя за подарочки.
— С удовольствием, Жанна, — отвечает мужчина низким, до дрожи знакомым баритоном. — И можем не торопиться. У меня до встречи ещё целых два часа.
Я подбегаю и рву штору кабинки в сторону.
Платье на девушке уже спущено до талии, руки моего мужа скользят по коже её податливого незагорелого тела.
— Да, милый, торопиться совершенно ни к чему, потому что ты меня больше не увидишь!
Он замечает меня в зеркале и резко разворачивается, округляя глаза.
Я срываю кольцо с безымянного пальца и наотмашь швыряю ему в лицо. Разворачиваюсь и ухожу.
***

– Ты… Спишь с моей сестрой? – задыхаясь, спросила я.
– А что тебя так удивляет, Даша? – усмехнулся муж. – Интересно же, как у сестер все устроено… Там, – Олег ехидно усмехнулся.
– Ты в своем уме? Ничего, что она моя сестра, и она – замужем? – я буквально кричала.
– Сказал же, – Олег навис надо мной. – Было интересно. Проверил. Убедился. Ничего более. Захочу – ещё раз пойду. На нашу семью это никак не влияет.
– Влияет, – я обхватила себя руками.
Мы развелись. Но я сохранила тайну, и ничего не стала говорить мужу сестры, не желая рушить ее семью.
Но через три месяца они оба появились у меня на работе.
– Дашуля, – Олег обнял меня сзади за плечи. – За тобой должок перед Сашкой. Пора его отдавать.

— Куда ты собрался?!
Догоняю мужа в прихожей. Он весь свой день рождения просидел с телефоном, ерзал на стуле, а теперь убегает во время самой торжественной части!
— Мне надо бежать, — бросает раздраженно.
— Да куда? Сегодня твой день рождения! Ты обещал, что хотя бы сегодня…
— К ней, — выдает муж, ошарашивая. — Вера рожает.
— К-какая Вера?
— Моя женщина. Она мне сейчас сына рожает. Сына, которого ты не смогла родить мне за все эти годы! — выпаливает он так громко, что все гости в гостиной точно услышали, а затем и хлопок железной двери.

В день рождения мужа я узнаю, что его любовница на сносях. Муж бросает все и уезжает к этой женщине, чтобы везти ее в роддом, оставляя меня заканчивать праздник с разбитым сердцем…

Останавливаюсь за углом и наблюдаю. Максим паркуется у одного из подъездов. Выходит из машины, обходит ее и открывает дверцу спутнице. Она выбирается, улыбается ему, и я вижу, как он в ответ улыбается ей.
Эта улыбка... Боже, как давно он так не улыбался мне.
Девушка что-то говорит ему, смеется. Максим приближается к ней, и я с ужасом наблюдаю, как он обнимает ее. Крепко, нежно, как обнимают дорогого человека. Она тянется к нему лицом, и он целует ее.
Настоящий, страстный поцелуй влюбленных. Они стоят посреди тротуара, обнявшись, и целуются так, словно не видели друг друга целую вечность.
Мир вокруг меня начинает плыть. Это не может происходить со мной. Не может быть, чтобы Максим, мой муж, человек, которому я доверила свою жизнь, целовался с другой женщиной прямо на улице.

Хотела выбрать подарок мужу. А получила его сама.
Сергей в примерочной. Почти раздетый. И рядом с ним загорелая блондинка, ровесница нашего младшего сына.
— Это не интрижка, — спокойно говорит муж. — Я собирался сказать, что мы разводимся.
Двадцать два года брака сгорают в одну секунду.
Я ухожу, уверенная, что хуже уже не будет.
Но становится. Когда мы с младшим сыном встречаем старшего с той самой девушкой. Они держатся за руки и целуются.
— Чего тебе, мам? — бросает сын с раздражением. — Я не знаю, где отец!
Я усмехаюсь.
— Зато она знает, — киваю на его девушку и по совместительству любовницу его отца.

За окном давно стемнело, а я всё ещё здесь – собираю репортаж об открытии нового сезона колеса обозрения «Солнце Москвы». Праздничные кадры, счастливые лица, дети с воздушными шарами. Корреспондент берёт интервью у главы управы на фоне гигантского колеса обозрения. Её голос звенит от энтузиазма: «Колесо обозрения "Солнце Москвы" уже третий год радует москвичей и гостей столицы!».
Камера плывет по толпе. Я уже готова переходить к следующему эпизоду, когда что-то на периферии зрения заставляет меня замереть.
Знакомый силуэт. Знакомые плечи в тёмно-синем костюме.
Ставлю на паузу. Нет. Это невозможно. Но я узнаю этот костюм. Дрожащими пальцами увеличиваю кадр.
Мой муж. Стоит у входа.И он не один. Рядом с ним женщина. Она смеётся, запрокинув голову, и он смотрит на неё.
А потом он наклоняется к ней.
И целует.

КНИГА ЗАВЕРШЕНА! — Слушай, Галка, — говорит он тише, почти доверительно. — А давай… этим гадам отомстим?
Не совсем понимаю, что он имеет ввиду.
— Чего?..
Валера усмехается и чуть склоняет голову.
— Ну а что, — пожимает плечами. — Они там… во всю «трах-тибидох» по полной программе. А мы что, хуже?
Я продолжаю молча смотреть. До мне все еще не доходит на что он намекает.
— Ну… тоже чих-пых устроим. Яне хуже Борьки баб жарю.
У меня будто внутри будто срабатывает детонатор, и я резко отступаю.
— Ты что… больной?!
— Да ладно тебе, Галь… — морщится.
— Вам всем лечиться надо! — срываюсь на крик. — Извращенцы!
Он удивлённо отшатывается на полшага и даже кажется, что трезвеет.
— Ого…
— Серьёзно? — я смотрю на него, не веря. — У тебя жена с твоим отцом… у тебя падчерица с моим мужем, а ты стоишь и предлагаешь мне… это? — меня по-настоящему трясёт. — Да вы вообще… — я не могу закончить. — Это ненормально! Вам лечится надо!

- А где ужин? Я весь день вкалываю, чтобы вас содержать, а вечером даже поесть нормально не могу? – возмущается муж.
- Игорь, ты забыл, у меня гипс.
- У тебя же не руки сломаны, а нога. Вполне могла чего-нибудь приготовить!
Как же так получается… Пока вертелась белкой в колесе, была хорошей женой. Но едва вышла из строя – муж сразу озлобился, я его раздражаю…
А дальше ещё хуже. Короткое сообщение от сына, вернувшегося из школы, вдребезги разбивает привычный мир:
«Мам, дома кто-то есть. Чужая тётя ужасно стонет. Я спрятался в шкафу, мне страшно»…