Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»

Сын принял участие в травле матери...
Это был второй удар...
Она собрала свои вещи, продала квартиру... и исчезла...

Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!

— И прямо сейчас, — гремит голос в микрофон, — наш квадрокоптер покажет вам в прямом эфире, где именно начнется строительство первого сектора! Внимание на экраны!
По залу прокатываются смешки. Где-то слышится звон разбиваемого бокала.
Я поворачиваюсь к экрану и вижу, как на виду у трехсот сотрудников и их жен, крупным планом запечатлены двое. Они целуются так отчаянно, словно от этого зависит их жизнь.
Кто-то неподалеку ахает. Подруга рядом роняет бокал, а десятки голов медленно поворачиваются ко мне.
Моего мужа, который сейчас на видео прижимает к стеклу другую, узнают все, и их взгляды моментально прирастают ко мне.

Пятнадцать лет брака, дочь-подросток и измена с той, от которой я меньше всего этого ожидала. Муж рассчитывал, что я перебешусь и прощу, но прямо там, среди сотен гостей, я дала ему понять, что не прощу ему его нелюбовь.

— Хватит! — рявкнул он. — Я устал! Мне надоели вечные обиды, кислое лицо и это чувство, будто дома меня ждёт не жена, а несчастная жертва!

Я застыла.

Слёзы моментально высохли.

Потому что иногда боль становится слишком сильной даже для слез.

— Значит, вот как ты меня видишь… — тихо сказала я.

Он отвернулся.

И этим сказал всё.

Я медленно пошла в спальню, чувствуя себя раздавленной.

Хотелось лечь и исчезнуть.

Телефон в кармане домашнего халата внезапно завибрировал.

Я вздрогнула.

Незнакомый номер.

Несколько секунд я просто смотрела на экран.

А потом открыла сообщение.

И кровь застыла в жилах.

«Пока ты накрывала ему стол, он был в моей постели».

Я стою под дверью квартиры номер пятнадцать. Из-за старой обшитой дерматином двери доносится смех моей дочери — молодой, до боли знакомый.
— Ваня, ну хватит! Ты меня сейчас уронишь!
— Не уроню. Ты легкая, как перышко.
Я нажимаю звонок. Голос Люды звучит настороженно:
— Кто там?
— Доставка суши, — отвечаю я ровно. — Ваш заказ, квартира пятнадцать. Распишитесь, пожалуйста.
Дверь открывается. На пороге — дочь. На ней короткий шелковый халатик — тот самый, который я подарила ей на восемнадцатилетие, и который теперь кажется мне насмешкой. На шее золотой кулон. Она бледнеет, глаза расширяются.
Из глубины выходит Ваня — ее отчим и мой муж, бледный, на ходу застегивает рубашку. Я обвожу взглядом эту убогую квартиру, скомканную постель, разбитую чашку.
— Мама?.. Ты?.. Как ты здесь?..
Я поднимаю руку. Ладонь звонко впечатывается в щеку. Люда отшатывается назад, хватаясь за дверной косяк, и ее глаза наполняются слезами.
— Как ты могла? Ты же моя дочь!

— Марк, я дома!
Тишина.
А потом — звуки из комнаты.
Я толкаю дверь и вижу мужа в нашей постели с другой женщиной.
Он смотрит мне прямо в глаза.
А потом спокойно говорит:
— Собирай вещи. Я отвезу куда скажешь.
В ту ночь я ушла от Марка Полянского с одним чемоданом.

А через несколько недель узнала, что беременна.

Девять лет я строила жизнь заново.
Девять лет училась дышать без него.
Девять лет убеждала себя, что ненавижу.

Пока однажды дверь кабинета не открылась снова.

- Мы не должны были начинать это три года назад, - Егор резко развернулся к ней. Его глаза, те самые голубые глаза, в которые я смотрела с обожанием все эти годы, сейчас были холодны, как лед. - Но мы начали, и поздно играть в благородство.
Три года. О каких годах идет речь??
У меня в голове что-то щелкнуло, звук был почти физическим. Словно лопнула струна, натянутая до предела.
Три года. Три долбаных года.
Перед глазами поплыло.
- Я так больше не могу, Егор, - Лера поднялась с кровати. - Каждый раз, когда я прихожу сюда, каждый раз, когда смотрю на Катю... Я чувствую себя последней тварью. Она меня любит. Она мне доверяет. А я…
- А ты спишь с ее мужем, - закончил он с какой-то жестокой усмешкой. - И тебе это нравится, не так ли? Иначе ты бы не приходила снова и снова.
- Ты сволочь, - прошептала она, но не ушла.
Осталась стоять, она строила из себя невинную овечку.
Я смотрела, как его большая, сильная рука, которая держала мою, когда я рожала, легла на талию моей лучшей подр

⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
Соседка сказала, что мой муж “удаленщик” бегает к любовнице в нашем подъезде!
Возвращаюсь домой, его нет. Звоню.
Он наконец поднимает трубку.
Из динамика вырывается его сбивчивое, прерывистое дыхание.
— Да, Улечка? Что-то случилось?
— Я тебя отвлекаю?
— У нас тут конференц-связь сейчас. Очень важная. Что-то срочное?
Конференц-связь? Ну-ну.
Про какую там квартиру говорила соседка? Не помня себя иду туда.
Звоню.
— Вы что-то хотели? — раздается женский голос. Высокий, капризный, немного недовольный.
На пороге стоит девушка.
Типичная "инста-дива": подтянутая, стройная блондинка с карими глазами, в коротком шелковом халатике. Выглядит слегка взволнованной.
Машинально смотрю на нее оценивающе и… взгляд натыкается на кеды в прихожей. И я точно знаю, что они принадлежат моему мужу, у которого сейчас важная “конференц-связь”!

Я сделала вид, что ничего не слышала. Улыбалась ему, когда хотелось вырвать себе сердце. Переписывала документы, зная, что он меня предаёт. А по ночам звонила единственному человеку, чей голос не лгал, — моему адвокату. Мы не любовники. Мы союзники. Но когда я увижу его глаза в зале суда, когда разрушу жизнь мужа до основания... Тогда, может быть, я позволю себе упасть в чужие руки.

Милана узнает об измене мужа из видео, которое присылает любовница. Оказывается, командировка была ложью, а муж уволился и исчез. Она требует адрес у его начальника — холодного циника Геннадия. Но вместо помощи он предлагает пари: ужин в обмен на поиски беглеца. Милана согласна на всё, чтобы посмотреть в глаза предателю. Она ещё не знает, что этот мужчина сломает все её стены — и заставит сердце биться заново.

В свой сороковой день рождения Марина застаёт мужа в постели с любовницей. Униженная, выгнанная из дома, она остаётся ни с чем. Но её адвокат Дмитрий выясняет шокирующую правду: всё состояние записано на Марину. Теперь у неё есть шанс не просто выжить, а раздавить тех, кто её предал. Правда, цена победы — сердце, которое она поклялась больше не открывать.