Книги в жанре «Романы о неверности»
—Вон там, мой сын, видишь,— муж указал рукой на бассейн, где плескался светловолосый мальчуган лет девяти, может, чуть старше.
У меня сердце остановилось.
—А рядом его мать, Ира. Это моя вторая семья,— продолжил ровно муж, кивнув в сторону молодой блондинки с округлившимся животом.
—Почему ты столько лет молчал?— выдавила, заикаясь. —Почему сейчас рассказал? Почему вообще взял их с собой на круизный лайнер в наш отпуск?
Муж задумчиво хмыкнул и вскинул бровь.
— Ты беременна тогда была. Бесчеловечно в такой момент заставлять женщину стрессовать. А сейчас… я просто устал врать и хочу жить открыто на две семьи. Детей, в конце концов, познакомить, все-таки родные люди.
Я не согласилась с планами мужа. Хотела покинуть корабль, вернуться домой и подать на развод, но у всевышнего были другие планы на наш с мужем отпуск. Случилась авария. Лайнер начал тонуть, а все пассажиры в панике побежали к спасательным шлюпкам.
У меня сердце остановилось.
—А рядом его мать, Ира. Это моя вторая семья,— продолжил ровно муж, кивнув в сторону молодой блондинки с округлившимся животом.
—Почему ты столько лет молчал?— выдавила, заикаясь. —Почему сейчас рассказал? Почему вообще взял их с собой на круизный лайнер в наш отпуск?
Муж задумчиво хмыкнул и вскинул бровь.
— Ты беременна тогда была. Бесчеловечно в такой момент заставлять женщину стрессовать. А сейчас… я просто устал врать и хочу жить открыто на две семьи. Детей, в конце концов, познакомить, все-таки родные люди.
Я не согласилась с планами мужа. Хотела покинуть корабль, вернуться домой и подать на развод, но у всевышнего были другие планы на наш с мужем отпуск. Случилась авария. Лайнер начал тонуть, а все пассажиры в панике побежали к спасательным шлюпкам.
— Мамочка, — говорит мне Кира, — а я вчера видела, как наш папа целует другую тётю.
Я чуть кружку с кипятком на себя не опрокидываю.
— Доча, не шути так…
— Я не шучу, мамочка. Папа её не только целовал, но и дарил ей твои украшения. А ещё велел, чтобы я называла новую тётю мамой…
Эти слова стали для меня началом конца.
Они повлекли за собой череду неприятных событий, которые разрушили мою жизнь и чуть не лишили дочери…
Но я не сдалась, боролась за своё счастье!
Только я и подумать не могла, что судьба подкинет мне на телефон странное объявление «Ищу разведёнку с прицепом».
И оно приведёт меня в кабинет к злейшему врагу…
Я чуть кружку с кипятком на себя не опрокидываю.
— Доча, не шути так…
— Я не шучу, мамочка. Папа её не только целовал, но и дарил ей твои украшения. А ещё велел, чтобы я называла новую тётю мамой…
Эти слова стали для меня началом конца.
Они повлекли за собой череду неприятных событий, которые разрушили мою жизнь и чуть не лишили дочери…
Но я не сдалась, боролась за своё счастье!
Только я и подумать не могла, что судьба подкинет мне на телефон странное объявление «Ищу разведёнку с прицепом».
И оно приведёт меня в кабинет к злейшему врагу…
— Мне нравится на тебе всё. Но это — особенно.
Она засмеялась. Лёгкий, тёплый смех. Попыталась вывернуться из его рук:
— Не мешай мне примерять! Я ещё три хочу попробовать.
— Бери все три.
— Ярослав, это безумие.
— Это Дубай. Здесь всё — безумие.
Она развернулась к нему лицом. Обвила руками его шею. Каблуки подняли её почти на один с ним рост.
— А жена не заметит по карте?
Мир остановился. Звук молла — гул, музыка, шаги, детский смех где-то вдали — всё это было, но я перестала слышать. Осталось только одно слово, и оно повисло между мной и стеклянной витриной, как пуля, которая ещё летит.
Жена.
Ярослав усмехнулся. Та самая усмешка — чуть кривая, самодовольная.
— Она не проверяет. Вообще. Доверяет мне, — он пожал плечами, как пожимают, когда говорят очевидное. — С ней в этом смысле просто. Она вообще... такая. Домашняя. Предсказуемая.
Она засмеялась. Лёгкий, тёплый смех. Попыталась вывернуться из его рук:
— Не мешай мне примерять! Я ещё три хочу попробовать.
— Бери все три.
— Ярослав, это безумие.
— Это Дубай. Здесь всё — безумие.
Она развернулась к нему лицом. Обвила руками его шею. Каблуки подняли её почти на один с ним рост.
— А жена не заметит по карте?
Мир остановился. Звук молла — гул, музыка, шаги, детский смех где-то вдали — всё это было, но я перестала слышать. Осталось только одно слово, и оно повисло между мной и стеклянной витриной, как пуля, которая ещё летит.
Жена.
Ярослав усмехнулся. Та самая усмешка — чуть кривая, самодовольная.
— Она не проверяет. Вообще. Доверяет мне, — он пожал плечами, как пожимают, когда говорят очевидное. — С ней в этом смысле просто. Она вообще... такая. Домашняя. Предсказуемая.
— Игорь, ты сумасшедший, прямо в коридоре набросился, люди же кругом!
— Не мог больше ждать. Три дня тебя не видел, с ума сошёл. Ещё в лифте хотел тебя поцеловать, еле сдержался.
Я открываю дверь в номер и делаю шаг. Они не сразу меня замечают, настолько поглощены друг другом.
— Марина?.. Послушай, это не то, что ты думаешь.
— Не то, что я думаю? Я вижу своего мужа в постели с моей подругой, и это «не то, что я думаю»? А что это, Игорь? Совместная гимнастика?
— Мариша, давай просто поговорим. Ты же умная женщина, ты должна понять…
Я смотрю на свою «подругу».
— Ты, моя подруга, с моим мужем, в этом номере, пока твой муж думает, что ты дома и ждёшь его? Антон в курсе, что его жена спит с его лучшим другом и с моим мужем?
— Марина, не надо Антону…
— Антону будет очень интересно узнать, чем занимается его жена с его лучшим другом. Давайте сообщим ему прямо сейчас?
Семнадцать лет брака. У нас растет чудесная дочь.
Чего ему не хватало?
Ну, предатель, ты еще пожалеешь…
— Не мог больше ждать. Три дня тебя не видел, с ума сошёл. Ещё в лифте хотел тебя поцеловать, еле сдержался.
Я открываю дверь в номер и делаю шаг. Они не сразу меня замечают, настолько поглощены друг другом.
— Марина?.. Послушай, это не то, что ты думаешь.
— Не то, что я думаю? Я вижу своего мужа в постели с моей подругой, и это «не то, что я думаю»? А что это, Игорь? Совместная гимнастика?
— Мариша, давай просто поговорим. Ты же умная женщина, ты должна понять…
Я смотрю на свою «подругу».
— Ты, моя подруга, с моим мужем, в этом номере, пока твой муж думает, что ты дома и ждёшь его? Антон в курсе, что его жена спит с его лучшим другом и с моим мужем?
— Марина, не надо Антону…
— Антону будет очень интересно узнать, чем занимается его жена с его лучшим другом. Давайте сообщим ему прямо сейчас?
Семнадцать лет брака. У нас растет чудесная дочь.
Чего ему не хватало?
Ну, предатель, ты еще пожалеешь…
— Пока Варька, дурочка, по врачам ездила, наш командир бабу привез! Прямо в их офицерскую квартиру. Весь гарнизон на ушах стоит! — доносится до меня чужой злорадный шепот.
Внутри всё обрывается.
Десять лет я отдала этому человеку. Бросила всё и поехала за ним в таежную глушь. Терпела лишения, забыла про себя, любила и верила,а он привел а наш дом беременную любовницу.
Внутри всё обрывается.
Десять лет я отдала этому человеку. Бросила всё и поехала за ним в таежную глушь. Терпела лишения, забыла про себя, любила и верила,а он привел а наш дом беременную любовницу.
Я похоронила мужа четыре года назад. Мой сын рисовал папу с крыльями. Моя дочь не помнила его лица. Я старалась справляться.
А потом я увидела его в парке. Живого. Бежала к нему через четыре года разлуки и боли, врезалась в него, и десять секунд меня ослепило от счастья - ОН ЖИВ.
А потом к нему подбежал мальчик. С его глазами. И за мальчиком шла женщина, которая знала, кто я.
Четыре года я выла в подушку, пока мои дети спали, оплакивала его и нашу любовь. Четыре года была мёртвой заживо. А он — жил. Без меня — жил. И привёз мне доказательство — маленькое, трёхлетнее, с его глазами.
У него будут причины. У него будут объяснения. У него будут обстоятельства. А у обстоятельств — его глаза, его черты...Только мы в его обстоятельства не входили. Он хочет вернуться. У него есть шрамы и красивая история. А у меня — четыре года, которые он не вернёт, и сын, который спрашивает: «Мам, почему ты не пустишь папу домой?»
Я его ненавижу. Так сильно, что задыхаюсь, когда его нет.
А потом я увидела его в парке. Живого. Бежала к нему через четыре года разлуки и боли, врезалась в него, и десять секунд меня ослепило от счастья - ОН ЖИВ.
А потом к нему подбежал мальчик. С его глазами. И за мальчиком шла женщина, которая знала, кто я.
Четыре года я выла в подушку, пока мои дети спали, оплакивала его и нашу любовь. Четыре года была мёртвой заживо. А он — жил. Без меня — жил. И привёз мне доказательство — маленькое, трёхлетнее, с его глазами.
У него будут причины. У него будут объяснения. У него будут обстоятельства. А у обстоятельств — его глаза, его черты...Только мы в его обстоятельства не входили. Он хочет вернуться. У него есть шрамы и красивая история. А у меня — четыре года, которые он не вернёт, и сын, который спрашивает: «Мам, почему ты не пустишь папу домой?»
Я его ненавижу. Так сильно, что задыхаюсь, когда его нет.
Сегодня у нас годовщина знакомства. Каждый год мы отмечали этот день. В этом году Денис уехал на стратегическую сессию. Я тоже забыла о дате до самого вечера.
Я беру планшет, чтобы проверить завтрашнее расписание. Экран оживает, появляется таблица с фамилиями, потом поверх нее всплывает уведомление.
На фотографии Денис стоит перед зеркалом в белом гостиничном халате. Его волосы влажные, на губах улыбка.
Женщина снимает из-за его плеча. В кадр попадает половина ее лица, обнаженная ключица и рука на груди Дениса.
На запястье у нее его часы.
Я читаю переписку.
«Жаль, что утром придется возвращаться». Ее ответ: «Когда-нибудь тебе не придется».
– Инга? – Денис видит меня, потом планшет.
На его лице одно за другим появляются удивление, испуг и усталость. Последняя ранит сильнее всего. Будто правда это неприятная работа, которую он надеялся отложить.
– Сколько времени ты спишь с ней?
– Почти семь месяцев, – произносит Денис. – Но это началось не на пустом месте...
Я беру планшет, чтобы проверить завтрашнее расписание. Экран оживает, появляется таблица с фамилиями, потом поверх нее всплывает уведомление.
На фотографии Денис стоит перед зеркалом в белом гостиничном халате. Его волосы влажные, на губах улыбка.
Женщина снимает из-за его плеча. В кадр попадает половина ее лица, обнаженная ключица и рука на груди Дениса.
На запястье у нее его часы.
Я читаю переписку.
«Жаль, что утром придется возвращаться». Ее ответ: «Когда-нибудь тебе не придется».
– Инга? – Денис видит меня, потом планшет.
На его лице одно за другим появляются удивление, испуг и усталость. Последняя ранит сильнее всего. Будто правда это неприятная работа, которую он надеялся отложить.
– Сколько времени ты спишь с ней?
– Почти семь месяцев, – произносит Денис. – Но это началось не на пустом месте...
Возвращаюсь домой раньше обычного с пакетами. Улыбаюсь себе в витрине.
«Идеальная жена, почти святая».
Захожу тихо, чтобы удивить мужа. Но слышу голос свекрови:
— Андрей, твоя Марина — пустое место! И хозяйка никудышная…
Напрягаюсь, ожидая, что Андрей сейчас ответит. Заступится. Поставит свекровь на место.
Но его голос спокойно подтверждает:
— Мам, ты права. Я и сам устал. У меня уже давно другая, и она беременна.
Пакеты выскальзывают из рук. Сердце проваливается вниз. И я понимаю: это конец.
Но вот только чей именно — ещё посмотрим.
«Идеальная жена, почти святая».
Захожу тихо, чтобы удивить мужа. Но слышу голос свекрови:
— Андрей, твоя Марина — пустое место! И хозяйка никудышная…
Напрягаюсь, ожидая, что Андрей сейчас ответит. Заступится. Поставит свекровь на место.
Но его голос спокойно подтверждает:
— Мам, ты права. Я и сам устал. У меня уже давно другая, и она беременна.
Пакеты выскальзывают из рук. Сердце проваливается вниз. И я понимаю: это конец.
Но вот только чей именно — ещё посмотрим.
— Когда свадьба?
— Ну, точную дату мы пока не знаем, — говорит подруга. — Как только мой мужчина оформит развод.
— Как романтично, — говорю я. — Значит, вы уже на той прекрасной стадии отношений, где платье выбрано, а законная жена еще об этом не знает.
— Там давно все кончено, да и общего между ними ничего нет.
— Кроме штампа, имущества и привычки врать по расписанию?
— Ну не начинай. В любом случае, — продолжает она, — мы с ним счастливы. И он правда собирается все решить в ближайшее время.
Она встает, берет сумку, поправляет волосы.
— Я напишу тебе завтра. Давай встретимся, обсудим детали. Может быть, даже познакомлю тебя с ним.
На следующий день я все же встречаюсь с ней.
— А вот и он, — говорит Марина.
Я медленно поворачиваюсь к входу.
И вижу мужчину, который смотрит прямо на наш столик. И понимаю, что я знаю этого человека. Очень хорошо знаю....
— Ну, точную дату мы пока не знаем, — говорит подруга. — Как только мой мужчина оформит развод.
— Как романтично, — говорю я. — Значит, вы уже на той прекрасной стадии отношений, где платье выбрано, а законная жена еще об этом не знает.
— Там давно все кончено, да и общего между ними ничего нет.
— Кроме штампа, имущества и привычки врать по расписанию?
— Ну не начинай. В любом случае, — продолжает она, — мы с ним счастливы. И он правда собирается все решить в ближайшее время.
Она встает, берет сумку, поправляет волосы.
— Я напишу тебе завтра. Давай встретимся, обсудим детали. Может быть, даже познакомлю тебя с ним.
На следующий день я все же встречаюсь с ней.
— А вот и он, — говорит Марина.
Я медленно поворачиваюсь к входу.
И вижу мужчину, который смотрит прямо на наш столик. И понимаю, что я знаю этого человека. Очень хорошо знаю....
– Дышите, Елена Сергеевна, дышите, – голос акушерки доносится откуда-то издалека, словно сквозь вату.
Суета вокруг. Быстрые движения медсестер. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь разглядеть хоть что-то, но меня мягко укладывают обратно.
– Девочка, – говорит врач. – 1200 граммов. Дышит самостоятельно.
Дышит. Она дышит. Я закрываю глаза и чувствую, как по щекам катятся слезы. Моя девочка жива.
***
– Она никогда не будет ходить, Лен, – говорит Кирилл, – Возможно, не сможет сидеть без поддержки. Ей понадобится постоянный уход, реабилитация, специальное оборудование. Значит, так, – он медленно встает. – Подумай, Лена. Ты выбираешь инвалида вместо нормальной семьи. Вместо меня.
– Я выбираю свою дочь, – отвечаю я.
Кирилл стоит еще несколько секунд, потом качает головой и разворачивается к двери.
– Тогда нам не о чем больше говорить.
Суета вокруг. Быстрые движения медсестер. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь разглядеть хоть что-то, но меня мягко укладывают обратно.
– Девочка, – говорит врач. – 1200 граммов. Дышит самостоятельно.
Дышит. Она дышит. Я закрываю глаза и чувствую, как по щекам катятся слезы. Моя девочка жива.
***
– Она никогда не будет ходить, Лен, – говорит Кирилл, – Возможно, не сможет сидеть без поддержки. Ей понадобится постоянный уход, реабилитация, специальное оборудование. Значит, так, – он медленно встает. – Подумай, Лена. Ты выбираешь инвалида вместо нормальной семьи. Вместо меня.
– Я выбираю свою дочь, – отвечаю я.
Кирилл стоит еще несколько секунд, потом качает головой и разворачивается к двери.
– Тогда нам не о чем больше говорить.
Выберите полку для книги
Романы о неверности: истории любви, боли и выбора
Романы о неверности — это эмоциональные книги о людях, которые сталкиваются с предательством, сомнениями, тайнами и последствиями сложных решений. В таких историях измена редко бывает просто сюжетным поворотом: чаще она становится испытанием для чувств, семьи, доверия и самого представления героев о любви.
На Литмаркет собраны книги, в которых отношения показаны без сахарной глазури: с ревностью, обидами, внутренними противоречиями, неожиданными признаниями и непростым выбором. Одни герои пытаются сохранить брак, другие — начинают жизнь заново, третьи понимают, что правда иногда приходит слишком поздно.
Что почитать в жанре романов о неверности
В подборке можно найти современные любовные романы, семейные драмы, истории о вторых шансах, запретных чувствах и отношениях на грани разрыва. Такие книги подойдут читателям, которым важны сильные эмоции, психологическая глубина персонажей и напряжение между «простить», «уйти» и «попробовать снова».
Если вам интересны истории, где любовь проходит проверку предательством, а герои вынуждены честно взглянуть на себя и свои чувства, выбирайте книгу из жанра «Романы о неверности» и читайте онлайн на Литмаркет.