Романы о неверности читать книги онлайн
Случайно задеваю иконку сообщений, и экран меняется.
И мир рушится.
"Скучаю по твоим рукам. Когда увидимся?" – сообщение от некой Алисы, отправленное вчера вечером в половине десятого. Вчера в половине десятого мы смотрели новый фильм с Райаном Гослингом. Роман лежал рядом со мной на диване, его рука лениво поглаживала мои волосы. Я чувствовала себя счастливой и защищённой.
А он в этот момент получал сообщения от другой женщины.
Дрожащими пальцами пролистываю переписку выше.
"Твоя жена опять со своим фотоаппаратом? Неужели ей не надоело щёлкать?"
"Дашка живёт в своём мире. Иногда мне кажется, что я для неё просто красивый фон для семейных фото."
Читаю это сообщение снова и снова. Дашка. Он называет меня Дашкой в разговоре с другой женщиной. Не "моя жена", не "Даша" – Дашка. Пренебрежительно, как-то по-хозяйски.
И мир рушится.
"Скучаю по твоим рукам. Когда увидимся?" – сообщение от некой Алисы, отправленное вчера вечером в половине десятого. Вчера в половине десятого мы смотрели новый фильм с Райаном Гослингом. Роман лежал рядом со мной на диване, его рука лениво поглаживала мои волосы. Я чувствовала себя счастливой и защищённой.
А он в этот момент получал сообщения от другой женщины.
Дрожащими пальцами пролистываю переписку выше.
"Твоя жена опять со своим фотоаппаратом? Неужели ей не надоело щёлкать?"
"Дашка живёт в своём мире. Иногда мне кажется, что я для неё просто красивый фон для семейных фото."
Читаю это сообщение снова и снова. Дашка. Он называет меня Дашкой в разговоре с другой женщиной. Не "моя жена", не "Даша" – Дашка. Пренебрежительно, как-то по-хозяйски.
— Кто эта женщина? — вырывается у меня шепотом, в котором тонет вся моя жизнь. Я уже почти знаю ответ. Но мне нужно услышать. Чтобы добить себя окончательно.
Он не моргает.
— Елена. Мой партнер. Уже семь лет. Можно сказать, неофициальная жена.
Воздух в номере сгущается, становится вязким, как сироп. Я пытаюсь вдохнуть, но не могу. Мой мир раскалывается пополам с сухим, отчетливым треском.
— А я? — мой голос срывается, в нем слышится надрыв дикого зверя. — Кто тогда я?
Он смотрит на меня прямо, и в его глазах — пустота. Ни любви, ни жалости. Только холодная, неумолимая правда.
— Ты будешь моей женой. Со штампом в паспорте. Официально. Гражданская.
Сказки про золушку не случилось. Я думала, что мне повезло встретить лучшего мужчину, но у него уже есть семья. И становиться второй уже официальной женой я не собираюсь!
Даже если это разобьет мне сердце.
Даже если под ним уже бьется второе, совсем крошечное.
Он не моргает.
— Елена. Мой партнер. Уже семь лет. Можно сказать, неофициальная жена.
Воздух в номере сгущается, становится вязким, как сироп. Я пытаюсь вдохнуть, но не могу. Мой мир раскалывается пополам с сухим, отчетливым треском.
— А я? — мой голос срывается, в нем слышится надрыв дикого зверя. — Кто тогда я?
Он смотрит на меня прямо, и в его глазах — пустота. Ни любви, ни жалости. Только холодная, неумолимая правда.
— Ты будешь моей женой. Со штампом в паспорте. Официально. Гражданская.
Сказки про золушку не случилось. Я думала, что мне повезло встретить лучшего мужчину, но у него уже есть семья. И становиться второй уже официальной женой я не собираюсь!
Даже если это разобьет мне сердце.
Даже если под ним уже бьется второе, совсем крошечное.
– Давай без сцен. – муж кривит губы в «умиротворяющей» улыбке. – Успокойся. Давай забудем. С кем не бывает?
– С кем не бывает? – повторяю, и смех сам поднимается в горле, сухой, как осколок. – С дочкой твоего лучшего друга? С Леной? Ей хоть восемнадцать есть?
– Девятнадцать ей, – цедит мой муж, – Она достаточно взрослая чтобы… – откашливается.
– Вова! Ты же подлец, ты понимаешь это?
Лена отлипает от машины, делая полшага вперёд. Она пахнет сладкими духами, слишком взрослыми для девятнадцати. Она смотрит на меня так, как подростки смотрят на учительницу, которой больше нечем угрожать.
– Мы взрослые, – говорит она спокойно, словно сдаёт экзамен. – Мы любим друг друга. Это не ваше дело.
– С кем не бывает? – повторяю, и смех сам поднимается в горле, сухой, как осколок. – С дочкой твоего лучшего друга? С Леной? Ей хоть восемнадцать есть?
– Девятнадцать ей, – цедит мой муж, – Она достаточно взрослая чтобы… – откашливается.
– Вова! Ты же подлец, ты понимаешь это?
Лена отлипает от машины, делая полшага вперёд. Она пахнет сладкими духами, слишком взрослыми для девятнадцати. Она смотрит на меня так, как подростки смотрят на учительницу, которой больше нечем угрожать.
– Мы взрослые, – говорит она спокойно, словно сдаёт экзамен. – Мы любим друг друга. Это не ваше дело.
— Дим, я беременна.
— Знаешь, Ольга, мне не нужны дополнительные проблемы — начинает он медленно. — Это обуза и прицеп, понимаешь?
— Что? Ты называешь нашего ребенка обузой?
Муж, еще не бывший, ухмыляется и продолжает:
— Главное, Ольга, в том, что мне это не нужно. Понимаешь?
— Тебе… не нужно? Наш ребёнок? У тебя есть кто-то, да?
— Есть. Помоложе тебя. Ей двадцать пять. Она современная и лёгкая, а ты отсталая и тяжелая!
***
После 15 лет брака он предложил мне сделку: деньги в обмен на нашего ребёнка, которого назвал «обузой» и «набором клеток» Чтобы спасти ребёнка, я пошла на обман, за которым последовала свобода и новая жизнь…
— Знаешь, Ольга, мне не нужны дополнительные проблемы — начинает он медленно. — Это обуза и прицеп, понимаешь?
— Что? Ты называешь нашего ребенка обузой?
Муж, еще не бывший, ухмыляется и продолжает:
— Главное, Ольга, в том, что мне это не нужно. Понимаешь?
— Тебе… не нужно? Наш ребёнок? У тебя есть кто-то, да?
— Есть. Помоложе тебя. Ей двадцать пять. Она современная и лёгкая, а ты отсталая и тяжелая!
***
После 15 лет брака он предложил мне сделку: деньги в обмен на нашего ребёнка, которого назвал «обузой» и «набором клеток» Чтобы спасти ребёнка, я пошла на обман, за которым последовала свобода и новая жизнь…
– У меня уже три года есть любовница, – в голосе моего мужа слышится гордость... Гордость! – И знаете, почему жена ничего не подозревает? Потому что я не идиот. Отдельный телефон для этих дел, никаких совместных мессенджеров. Ничего такого, что надо прятать. Подарки Алисе – только за наличные. Расчет в отелях-ресторанах тоже. Встречи только в местах, где никто не может увидеть. На время совместных поездок оформляю командировки. Все чисто, все продумано.
На новогоднем корпоративе я услышала как муж хвастается друзьям что три года безнаказанно мне изменяет. Поняв, что я все слышала, он хотел выставить это как шутку. Только вот я не из числа наивных дурочек. Ты уверен, что так хорошо всё спрятал, дорогой?
На новогоднем корпоративе я услышала как муж хвастается друзьям что три года безнаказанно мне изменяет. Поняв, что я все слышала, он хотел выставить это как шутку. Только вот я не из числа наивных дурочек. Ты уверен, что так хорошо всё спрятал, дорогой?
— Нам с тобой ребёнок не нужен...
Не такой ответ я ожидала услышать от мужа.
Я ушла, беременная. Не слабая и слишком живая, чтобы позволить ему решать за меня.
С тех пор прошло два года. Я снова дышу.
Я верила, что никогда больше его не увижу.
А потом — он появился вновь.
Ростислав Артёмович Абрамов. Мой бывший муж. Отец моей дочери. Мужчина, который разрушил меня.
И теперь — новый владелец ресторана, в котором я работаю.
Он не знает, что у него есть дочь.
А я не знаю, зачем он вдруг смотрит на меня так, будто ничего не кончено. Будто он впервые видит меня. Не картинку. Не удобную женщину. А меня.
Я поклялась себе не пускать его в свою жизнь.
Но он пришёл за мной. И если раньше я боролась за себя, то теперь мне придётся бороться за то, что я успела построить без него.
Не такой ответ я ожидала услышать от мужа.
Я ушла, беременная. Не слабая и слишком живая, чтобы позволить ему решать за меня.
С тех пор прошло два года. Я снова дышу.
Я верила, что никогда больше его не увижу.
А потом — он появился вновь.
Ростислав Артёмович Абрамов. Мой бывший муж. Отец моей дочери. Мужчина, который разрушил меня.
И теперь — новый владелец ресторана, в котором я работаю.
Он не знает, что у него есть дочь.
А я не знаю, зачем он вдруг смотрит на меня так, будто ничего не кончено. Будто он впервые видит меня. Не картинку. Не удобную женщину. А меня.
Я поклялась себе не пускать его в свою жизнь.
Но он пришёл за мной. И если раньше я боролась за себя, то теперь мне придётся бороться за то, что я успела построить без него.
- Заходи, Ульяна. Нам поговорить надо. Серьезно, - говорит муж, когда из нашей спальни выходит его любовница.
- Дима, что это все значит?
- Я ухожу, Ульяна.
- Но… почему? За что ты так со мной? Неужели она стоит того, что было между нами? – слезы душат, я задыхаюсь, а он качает головой, не желая отвечать.
- Не волнуйся, с разводом проблем не будет. Я все решу буквально за неделю, и ты будешь свободна. Могу даже познакомить тебя с кем-нибудь. Ты красивая, хорошая баба. Еще успеешь побыть счастливой.
Вот так просто. Не волнуйся, что 22 года обесценены одной фразой, что все пошло ко дну. Муж уничтожил нас, а его любовница решила потоптаться на наших костях.
И все бы ничего, если бы через три месяца после развода, все не изменилось, когда я узнала, что беременна, и узнала об этом не только я…
- Дима, что это все значит?
- Я ухожу, Ульяна.
- Но… почему? За что ты так со мной? Неужели она стоит того, что было между нами? – слезы душат, я задыхаюсь, а он качает головой, не желая отвечать.
- Не волнуйся, с разводом проблем не будет. Я все решу буквально за неделю, и ты будешь свободна. Могу даже познакомить тебя с кем-нибудь. Ты красивая, хорошая баба. Еще успеешь побыть счастливой.
Вот так просто. Не волнуйся, что 22 года обесценены одной фразой, что все пошло ко дну. Муж уничтожил нас, а его любовница решила потоптаться на наших костях.
И все бы ничего, если бы через три месяца после развода, все не изменилось, когда я узнала, что беременна, и узнала об этом не только я…
– Влада, только не строй из себя жертву, – произносит подруга медовым голосом. – У каждого свой путь. Тебе надо… отпустить. – Подмигивает. – Не всем быть матерями.
– Понятно, – говорю спокойно.
– Ну раз понятно, то давай, собирай вещи и вали на все четыре стороны, – сообщает муж, – У тебя был шанс остаться моей женой, если бы ты соизволила забеременеть.
– Соизволила? То есть ты так называешь три попытки ЭКО?! – я вспыхиваю.
– Да, соизволила! Я не хочу с тобой разговаривать! Хватит! Мне нужна здоровая женщина. А ты убирайся.
____
– Понятно, – говорю спокойно.
– Ну раз понятно, то давай, собирай вещи и вали на все четыре стороны, – сообщает муж, – У тебя был шанс остаться моей женой, если бы ты соизволила забеременеть.
– Соизволила? То есть ты так называешь три попытки ЭКО?! – я вспыхиваю.
– Да, соизволила! Я не хочу с тобой разговаривать! Хватит! Мне нужна здоровая женщина. А ты убирайся.
____
— Я ухожу от тебя, Марго.
— Что?.. — это все, что я могу выдавить из себя.
— К Кире, — он произносит это имя так буднично. — Она беременна. Ждет моего ребенка. Мы поженимся, как только ты подпишешь документы на развод.
— Леон... что ты такое говоришь? У тебя... другая?
— Кира Савельева. Акушер-гинеколог, — он откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Ей двадцать восемь. Она здоровая, молодая. Она способна дать мне то, что ты не смогла.
В один вечер муж признался, что уходит от меня. Я думала, это конец. Но я ошиблась. Конец наступил в больничной палате, где я, придя в себя, услышала их тихий сговор. Их план был: избавиться от ребёнка, которого я ношу под сердцем.
Я сбежала.
По кирпичику выстроила свой мир, в котором не было его имени. Научилась дышать, смеяться и быть счастливой — без него. Но спустя два года он пришёл. В моё настоящее.
— Что?.. — это все, что я могу выдавить из себя.
— К Кире, — он произносит это имя так буднично. — Она беременна. Ждет моего ребенка. Мы поженимся, как только ты подпишешь документы на развод.
— Леон... что ты такое говоришь? У тебя... другая?
— Кира Савельева. Акушер-гинеколог, — он откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Ей двадцать восемь. Она здоровая, молодая. Она способна дать мне то, что ты не смогла.
В один вечер муж признался, что уходит от меня. Я думала, это конец. Но я ошиблась. Конец наступил в больничной палате, где я, придя в себя, услышала их тихий сговор. Их план был: избавиться от ребёнка, которого я ношу под сердцем.
Я сбежала.
По кирпичику выстроила свой мир, в котором не было его имени. Научилась дышать, смеяться и быть счастливой — без него. Но спустя два года он пришёл. В моё настоящее.
Женщина засмеялась — легко, уверенно.
— Это так забавно… Она вообще ни о чём не догадывается?
И тут мужской голос сказал фразу, которую мой мозг сначала отказался принять.
— Конечно, нет.
Пауза. Шорох ткани. Ещё один короткий поцелуй — слышно, как будто совсем рядом.
Женский голос:
— А я смогу урвать у тебя завтра ещё пару поцелуев?
И мужской — спокойный, знакомый до боли:
— Сможешь, дорогая.
Мужской голос. Голос моего мужа.
Родиона.
— Это так забавно… Она вообще ни о чём не догадывается?
И тут мужской голос сказал фразу, которую мой мозг сначала отказался принять.
— Конечно, нет.
Пауза. Шорох ткани. Ещё один короткий поцелуй — слышно, как будто совсем рядом.
Женский голос:
— А я смогу урвать у тебя завтра ещё пару поцелуев?
И мужской — спокойный, знакомый до боли:
— Сможешь, дорогая.
Мужской голос. Голос моего мужа.
Родиона.
Выберите полку для книги