Книги в жанре «Романы о неверности»
— Я вообще-то для нас старался, — заявляет Арсений, когда я бросаю ему в лицо обвинение в измене.
— Что? — выдыхаю, выпучив глаза.
— Мне хотелось добавить в нашу семейную жизнь перчинку, а то она стала слишком... — он щелкает пальцами, словно пытается подобрать нужное слово, — пресной! Зато, когда появилась Алла, все заиграло новыми красками...
— Если тебя что-то не устраивало в нашей семейной жизни... или тебя не устраивала я, как жена, ты всегда мог со мной расстаться! Зачем было меня в грязи валять?
— Ну нет, как жена, ты меня вполне устраиваешь, но я же мужчина... мне иногда нужно менять обстановку, так сказать, — довольная ухмылка искажает его губы. — И вообще, раз такое дело, сообщаю тебе, что в нашей семье теперь будет действовать более прогрессивная модель отношений.
— Это какая? — желудок сдавливает от нехорошего предчувствия.
— Свободная!
— Что? — выдыхаю, выпучив глаза.
— Мне хотелось добавить в нашу семейную жизнь перчинку, а то она стала слишком... — он щелкает пальцами, словно пытается подобрать нужное слово, — пресной! Зато, когда появилась Алла, все заиграло новыми красками...
— Если тебя что-то не устраивало в нашей семейной жизни... или тебя не устраивала я, как жена, ты всегда мог со мной расстаться! Зачем было меня в грязи валять?
— Ну нет, как жена, ты меня вполне устраиваешь, но я же мужчина... мне иногда нужно менять обстановку, так сказать, — довольная ухмылка искажает его губы. — И вообще, раз такое дело, сообщаю тебе, что в нашей семье теперь будет действовать более прогрессивная модель отношений.
— Это какая? — желудок сдавливает от нехорошего предчувствия.
— Свободная!
Мой муж думает, что он гений. Что его роман с замужней шалавой останется тайной навсегда.
Максим целует меня на ночь и верит, что я ничего не знаю. Дарит подарки без повода и считает, что отводит подозрения от себя.
Какой наивный.
Вчера за завтраком я мило спросила: "Милый, ты веришь в карму?"
Он засмеялся. Сказал, что это чушь для дурочек.
Ошибается. Карма существует. И у неё есть имя — Елена Крестовская.
Я хирург. Привыкла резать без дрожи в руках и попадать точно в цель. Двенадцать лет брака научили меня всем его слабостям.
Думал, предашь меня и останешься безнаказанным?
Игра началась, дорогой. Посмотрим как ты запоешь.
Максим целует меня на ночь и верит, что я ничего не знаю. Дарит подарки без повода и считает, что отводит подозрения от себя.
Какой наивный.
Вчера за завтраком я мило спросила: "Милый, ты веришь в карму?"
Он засмеялся. Сказал, что это чушь для дурочек.
Ошибается. Карма существует. И у неё есть имя — Елена Крестовская.
Я хирург. Привыкла резать без дрожи в руках и попадать точно в цель. Двенадцать лет брака научили меня всем его слабостям.
Думал, предашь меня и останешься безнаказанным?
Игра началась, дорогой. Посмотрим как ты запоешь.
Она еще помнила тяжесть пистолета. Свою лютую ненависть, направленную с дулом на предателя мужа, на шлюху, что верещала и пыталась спрятаться за его спиной. Не ожидали любовнички, что их застукают в самом разгаре. Оружие, которое только что она выдернула из кобуры замешкавшегося охранника, размахивающего граблями:
— Наталья Николаевна, не надо! Остановитесь! Не нужно глупить.
— Тоша, отвернись, — оскалилась она. — Отвернись, чтобы не соврать на полиграфе.
Наташа смотрела в расширенные зрачки мужа, смотрела в того, кому верила больше, чем себе.
— Наталья Николаевна, не надо! Остановитесь! Не нужно глупить.
— Тоша, отвернись, — оскалилась она. — Отвернись, чтобы не соврать на полиграфе.
Наташа смотрела в расширенные зрачки мужа, смотрела в того, кому верила больше, чем себе.
— Я знаю, что ты была хорошей женой, — снисходительно произносит Саша, словно добивая меня. — Поэтому этот дом оставлю себе. А тебе... Так и быть, забирай однушку моей покойной бабки!
— Обычно, когда мужчина уходит из семьи, он собирает чемодан и уходит сам... а не выгоняет жену с детьми! — зло говорю я.
Саша смотрит на меня задумчиво, словно обдумывает мои слова. Слегка наклоняет голову набок.
Но тут же широкая, самодовольная улыбка озаряет его лицо.
— Не знаю таких мужчин, — спокойно говорит он. — Ты обустроишься в квартире бабушки, привыкнешь к новой жизни. А потом, со временем, когда найдешь работу получше, заберешь детей к себе.
— Неужели ты в своем уме думаешь, что наши дети будут жить с твоей любовницей? — зло усмехаюсь я. — Что они примут ее как мачеху? Что будут нянчить ее ребенка?
— Будут, — решительно отвечает Саша, медленно поправляя манжеты своей белоснежной рубашки. — Ведь они ее уже хорошо знают. Привыкли к ней.
— Обычно, когда мужчина уходит из семьи, он собирает чемодан и уходит сам... а не выгоняет жену с детьми! — зло говорю я.
Саша смотрит на меня задумчиво, словно обдумывает мои слова. Слегка наклоняет голову набок.
Но тут же широкая, самодовольная улыбка озаряет его лицо.
— Не знаю таких мужчин, — спокойно говорит он. — Ты обустроишься в квартире бабушки, привыкнешь к новой жизни. А потом, со временем, когда найдешь работу получше, заберешь детей к себе.
— Неужели ты в своем уме думаешь, что наши дети будут жить с твоей любовницей? — зло усмехаюсь я. — Что они примут ее как мачеху? Что будут нянчить ее ребенка?
— Будут, — решительно отвечает Саша, медленно поправляя манжеты своей белоснежной рубашки. — Ведь они ее уже хорошо знают. Привыкли к ней.
— Номер для новобрачных, пожалуйста, — важно говорит мой муж, обнимая свою секретаршу.
— С кем брачковаться собираешься?! — холодно произношу ему в спину.
Вижу, как вздрагивает Стас. Его рука замирает на талии Анжелы.
— Лерочка? — скулы мужа дернулись в подобии улыбки.
— Номер для новобрачных... — медленно повторяю я. — Это ты что ли, Стас, в сорок пять почувствовал себя молодоженом?!
Мне хочется его уколоть. Причинить хоть каплю той боли, что испытываю сама.
Муж теряется на несколько секунд. Но Стас Лукин всегда обладал непревзойдённым самообладанием.
Уже через секунду он подходит ближе.
— Почему бы и нет, Лерочка? — снисходительно произносит он. — Я молод, хорош собой...
— Ты стар и унизителен, Стас.
— Ты сейчас на эмоциях, Лерочка, — рука мужа нарочито нежно касается моего лица. — Твой мозг нужен тебе не только для того, чтобы следить и преследовать мужа. А ещё чтобы всё тщательно взвесить, подумать и сделать вывод... Без меня ты не проживёшь.
— С кем брачковаться собираешься?! — холодно произношу ему в спину.
Вижу, как вздрагивает Стас. Его рука замирает на талии Анжелы.
— Лерочка? — скулы мужа дернулись в подобии улыбки.
— Номер для новобрачных... — медленно повторяю я. — Это ты что ли, Стас, в сорок пять почувствовал себя молодоженом?!
Мне хочется его уколоть. Причинить хоть каплю той боли, что испытываю сама.
Муж теряется на несколько секунд. Но Стас Лукин всегда обладал непревзойдённым самообладанием.
Уже через секунду он подходит ближе.
— Почему бы и нет, Лерочка? — снисходительно произносит он. — Я молод, хорош собой...
— Ты стар и унизителен, Стас.
— Ты сейчас на эмоциях, Лерочка, — рука мужа нарочито нежно касается моего лица. — Твой мозг нужен тебе не только для того, чтобы следить и преследовать мужа. А ещё чтобы всё тщательно взвесить, подумать и сделать вывод... Без меня ты не проживёшь.
***
- Ты спал с ней?
- Амелия, это не имеет значения.
- Ответь, ты спал с этой…?! Можешь ответить "да" или "нет", Архан? – я задыхаюсь от гнева и боли, но продолжаю себя терзать ревностью.
Мы стоим друг напротив друга – дырявим взглядами. Муж тоже зол. Готов расколошмать грушу и меня заодно – сжимает кулаки – разжимает и свирепеет все сильнее.
- А если скажу «да»? Спал. Что изменится в нашей жизни?
- Что?! – я пячусь назад, задевая пятками маты и едва не падаю, вскидывая руки. Я до последнего верила, что не было у них ничего. Что выдумка злобной старухи, моего воображения, а он взял и признался.
- Амелия, послушай, это было давно и всего один раз, - устало кается Архан и идет на меня. – Джамиля в прошлом. Ты моя жена.
А у меня в голове бьет бубен: спал, спал, спал…
- Ты спал с ней?
- Амелия, это не имеет значения.
- Ответь, ты спал с этой…?! Можешь ответить "да" или "нет", Архан? – я задыхаюсь от гнева и боли, но продолжаю себя терзать ревностью.
Мы стоим друг напротив друга – дырявим взглядами. Муж тоже зол. Готов расколошмать грушу и меня заодно – сжимает кулаки – разжимает и свирепеет все сильнее.
- А если скажу «да»? Спал. Что изменится в нашей жизни?
- Что?! – я пячусь назад, задевая пятками маты и едва не падаю, вскидывая руки. Я до последнего верила, что не было у них ничего. Что выдумка злобной старухи, моего воображения, а он взял и признался.
- Амелия, послушай, это было давно и всего один раз, - устало кается Архан и идет на меня. – Джамиля в прошлом. Ты моя жена.
А у меня в голове бьет бубен: спал, спал, спал…
Я думала, что худший момент в моей жизни - это прочитать в медицинском заключении слово «карцинома».
Я ошибалась.
Через десять минут узнала, что мой муж давно изменяет мне с молодой сотрудницей, которую я сама вытащила с низов и привела в свой журнал.
- С ней я чувствую себя живым, понимаешь? - Вадим раздраженно швыряет вещи в чемодан. - Тебе сорок пять, Яна. Вся твоя жизнь - это работа, контроль и жёсткие графики. Ты вечно холодная, правильная. А Лера… она другая. Не делай из себя жертву, наш брак давно умер.
Он говорит, что задыхается в браке со мной, а я понимаю, что, возможно, скоро перестану дышать по-настоящему.
У меня двойной диагноз:опухоль в теле и нож в спине от самых близких. И пока я переживала смерть сына, муж лечился молодой любовницей. Впереди пустота, больничные палаты, развод и липкий страх.
Но я соберу себя заново из осколков и научусь дышать. Потому что в 45 лет женщина имеет право быть слабой, но не имеет права сдаваться
Я ошибалась.
Через десять минут узнала, что мой муж давно изменяет мне с молодой сотрудницей, которую я сама вытащила с низов и привела в свой журнал.
- С ней я чувствую себя живым, понимаешь? - Вадим раздраженно швыряет вещи в чемодан. - Тебе сорок пять, Яна. Вся твоя жизнь - это работа, контроль и жёсткие графики. Ты вечно холодная, правильная. А Лера… она другая. Не делай из себя жертву, наш брак давно умер.
Он говорит, что задыхается в браке со мной, а я понимаю, что, возможно, скоро перестану дышать по-настоящему.
У меня двойной диагноз:опухоль в теле и нож в спине от самых близких. И пока я переживала смерть сына, муж лечился молодой любовницей. Впереди пустота, больничные палаты, развод и липкий страх.
Но я соберу себя заново из осколков и научусь дышать. Потому что в 45 лет женщина имеет право быть слабой, но не имеет права сдаваться
- У нас сегодня какой-то праздник? - беря с кровати комплект белья, спрашиваю у мужа.
- Праздник? Никакого. И раз уж ты увидела, какой комплект больше порождает фантазии, мысли и желания? -муж встает за моей спиной, поворачивает меня к кровати, и теперь мы оба смотрим на комплекты.
- Ода хороши. Только…
- Что?
- Только ты с размером ошибся. Мне это будет мало. Даже до родов было бы мало, - я посмеиваюсь, как бы стараясь намекнуть, что он переоценил мою стройность.
- А с чего ты взяла, что я ошибся с размером?
- Но, если не ошибся, тогда кому ты это купил? У тебя ведь есть только одна жена, и это я. Мы с тобой не в какой-нибудь там восточной стране, чтобы у тебя был целый гарем.
- Ангелина, эти комплекты белья я купил любовнице.
- Нет. Я так не смогу. Ты меня предал, и мы уйдем с Лизой, освободим тебе место для той, которая смирится с такой жизнью. Но я мириться с подобным не готова.
Вот только судьба решила показать мне свое скверное чувство юмора.
- Праздник? Никакого. И раз уж ты увидела, какой комплект больше порождает фантазии, мысли и желания? -муж встает за моей спиной, поворачивает меня к кровати, и теперь мы оба смотрим на комплекты.
- Ода хороши. Только…
- Что?
- Только ты с размером ошибся. Мне это будет мало. Даже до родов было бы мало, - я посмеиваюсь, как бы стараясь намекнуть, что он переоценил мою стройность.
- А с чего ты взяла, что я ошибся с размером?
- Но, если не ошибся, тогда кому ты это купил? У тебя ведь есть только одна жена, и это я. Мы с тобой не в какой-нибудь там восточной стране, чтобы у тебя был целый гарем.
- Ангелина, эти комплекты белья я купил любовнице.
- Нет. Я так не смогу. Ты меня предал, и мы уйдем с Лизой, освободим тебе место для той, которая смирится с такой жизнью. Но я мириться с подобным не готова.
Вот только судьба решила показать мне свое скверное чувство юмора.
«Я знаю, что сейчас делает твой муж…»
«А ты знаешь?»
«Готова узнать правду? Или так и будешь ходить рогатой оленихой?»
О неверности мужа я узнала самым извращенным способом. Из сообщений, которыми меня завалил неизвестный абонент.
А мой благоверный, когда я лично спалила его на горячем, рассмеялся и издевательски произнес:
— Прости, дорогая, я просто зашел не в ТУ ДВЕРЬ!!! Но это же так, просто легкие шалости… Как новый десерт в ресторане попробовать. А люблю я только тебя…
«А ты знаешь?»
«Готова узнать правду? Или так и будешь ходить рогатой оленихой?»
О неверности мужа я узнала самым извращенным способом. Из сообщений, которыми меня завалил неизвестный абонент.
А мой благоверный, когда я лично спалила его на горячем, рассмеялся и издевательски произнес:
— Прости, дорогая, я просто зашел не в ТУ ДВЕРЬ!!! Но это же так, просто легкие шалости… Как новый десерт в ресторане попробовать. А люблю я только тебя…
Мой брат погиб в ту ночь, когда мой муж спас девятнадцать человек.
Целый год я была ему за это благодарна. Год носила цветы на могилу и говорила спасибо.
А потом на церемонии награждения по проходу пошла девушка — единственная выжившая с того моста — и бросила ему в грудь рацию моего брата.
— Спросите его! Спросите, почему он всю ночь слышал, как наш водитель просит помощи, и приказал вертолёту уйти!
Мой муж не посмотрел на неё. Он смотрел на рацию: на поцарапанный бок, на инвентарный номер. Узнать или не узнать.
Ночью я включила телефон брата, год пролежавший в коробке. Он ожил. В исходящих висело одно сообщение. Не доставлено.
«Тая, координаты точные. Кирилл ответил. Он идёт к нам».
02:44.
В отчёте, который подписывал мой муж, вызов с моста принят в 02:58.
Он не опоздал к моему брату. Он переписал время, чтобы я думала, что он опоздал.
Я двенадцать лет принимаю чужие вызовы. Один раз в жизни я приму свой.
Целый год я была ему за это благодарна. Год носила цветы на могилу и говорила спасибо.
А потом на церемонии награждения по проходу пошла девушка — единственная выжившая с того моста — и бросила ему в грудь рацию моего брата.
— Спросите его! Спросите, почему он всю ночь слышал, как наш водитель просит помощи, и приказал вертолёту уйти!
Мой муж не посмотрел на неё. Он смотрел на рацию: на поцарапанный бок, на инвентарный номер. Узнать или не узнать.
Ночью я включила телефон брата, год пролежавший в коробке. Он ожил. В исходящих висело одно сообщение. Не доставлено.
«Тая, координаты точные. Кирилл ответил. Он идёт к нам».
02:44.
В отчёте, который подписывал мой муж, вызов с моста принят в 02:58.
Он не опоздал к моему брату. Он переписал время, чтобы я думала, что он опоздал.
Я двенадцать лет принимаю чужие вызовы. Один раз в жизни я приму свой.
Выберите полку для книги
Романы о неверности: истории любви, боли и выбора
Романы о неверности — это эмоциональные книги о людях, которые сталкиваются с предательством, сомнениями, тайнами и последствиями сложных решений. В таких историях измена редко бывает просто сюжетным поворотом: чаще она становится испытанием для чувств, семьи, доверия и самого представления героев о любви.
На Литмаркет собраны книги, в которых отношения показаны без сахарной глазури: с ревностью, обидами, внутренними противоречиями, неожиданными признаниями и непростым выбором. Одни герои пытаются сохранить брак, другие — начинают жизнь заново, третьи понимают, что правда иногда приходит слишком поздно.
Что почитать в жанре романов о неверности
В подборке можно найти современные любовные романы, семейные драмы, истории о вторых шансах, запретных чувствах и отношениях на грани разрыва. Такие книги подойдут читателям, которым важны сильные эмоции, психологическая глубина персонажей и напряжение между «простить», «уйти» и «попробовать снова».
Если вам интересны истории, где любовь проходит проверку предательством, а герои вынуждены честно взглянуть на себя и свои чувства, выбирайте книгу из жанра «Романы о неверности» и читайте онлайн на Литмаркет.