Книги в жанре «Романы о неверности»
- Что, корова, родила никому не нужную дочку?- слышу в телефоне гадкий женский смешок,- я молилась, чтобы ты, тварь чужая, померла при родах и я станцевала на твоей могиле, но живучая, гюрза! Ничего! Не сдохла, рожая, помрешь от злости сейчас! Ты в курсе, что я послезавтра выхожу замуж за твоего мужа? Он хочет меня! Подарками задарил, каждый день в любви признается! И я, в отличие от тебя, рожу ему сына! Настоящего наследника для такого богатого и влиятельного мужчины, которому ты не пара, конечно!
Про то, что Муслим женится, я узнала пару дней назад. От него самого. Когда он меня забирал из роддома. Он сказал мне это, хладнокровно глядя в глаза.
Они хотели станцевать на моей могиле. А я станцую на их свадьбе…
Про то, что Муслим женится, я узнала пару дней назад. От него самого. Когда он меня забирал из роддома. Он сказал мне это, хладнокровно глядя в глаза.
Они хотели станцевать на моей могиле. А я станцую на их свадьбе…
— Я забодался тебе все время врать. Постоянно что-то выдумывать, выкручиваться, звиздеть, — Георгий прикрывает глаза и устало проводит рукой по трехдневной щетине. — Не могу больше. Да и не хочу. После сорока, знаешь ли, с фантазией уже как-то туговато.
А у меня, наверное, с мозгами, как у него с фантазией.
— Ты о чем? — не совсем понимаю суть его слов.
— Надь, у меня есть женщина, — цинично выплевывает мне в лицо муж. — Точнее, не так. У меня есть женщина и ребенок.
— В смысле? —хлопаю глазами.
Это он что, прикалывается так, а я своими куриными мозгами не догоняю?
— Ты разыгрываешь меня, что ли? — дергается один уголок губ вверх и тут же падает обратно. Моё лицо пытается найти знакомую гримасу, ту самую — когда он очередную глупость несёт или шутит в своей манере. Но ничего не выходит. Щёки немеют, язык становится сухим, как будто я облизываю мел.
— Надежда, — он поднимает глаза. И я понимаю всё по этому взгляду. Он пустой. Спокойный. Как у удава. — Я не шучу.
А у меня, наверное, с мозгами, как у него с фантазией.
— Ты о чем? — не совсем понимаю суть его слов.
— Надь, у меня есть женщина, — цинично выплевывает мне в лицо муж. — Точнее, не так. У меня есть женщина и ребенок.
— В смысле? —хлопаю глазами.
Это он что, прикалывается так, а я своими куриными мозгами не догоняю?
— Ты разыгрываешь меня, что ли? — дергается один уголок губ вверх и тут же падает обратно. Моё лицо пытается найти знакомую гримасу, ту самую — когда он очередную глупость несёт или шутит в своей манере. Но ничего не выходит. Щёки немеют, язык становится сухим, как будто я облизываю мел.
— Надежда, — он поднимает глаза. И я понимаю всё по этому взгляду. Он пустой. Спокойный. Как у удава. — Я не шучу.
- Я же тебе обещал, Яна, что ты первая всё узнаешь, - говорит Мирон, поднимаясь из-за стола. – Лола, я счастлив, что ты появилась в моей жизни. И я хочу провести эту жизнь с тобой. Выходи за меня.
С этими словами он достаёт из кармана коробочку и открывает её на ладони. Глаза Лолы сверкают ярче бриллиантов в кольце. Пухлые губы растягиваются в довольной улыбке. Дожала мужика. Она протягивает руку, чтобы Мирон надел ей кольцо.
Я перевожу взгляд на своего бывшего уже, получается, мужчину и не могу поверить. Он реально пришёл в ресторан, где я работаю, чтобы при мне сделать предложение другой? С кольцом, которое купил за мои, по сути, деньги?
- Какая же ты мразь, Мирон, - цежу сквозь зубы.
- Мне плевать, что ты сейчас думаешь обо мне. Я выбрал Лолу. Я её люблю. Мы женимся.
- Ах, ну раз женитесь. С меня подарок молодожёнам, да? – спрашиваю с милой улыбкой, замечая краем глаза проходящую мимо Карину с металлическим подносом.
- Тогда получи слепок своей мерзкой рожи, козёл!
С этими словами он достаёт из кармана коробочку и открывает её на ладони. Глаза Лолы сверкают ярче бриллиантов в кольце. Пухлые губы растягиваются в довольной улыбке. Дожала мужика. Она протягивает руку, чтобы Мирон надел ей кольцо.
Я перевожу взгляд на своего бывшего уже, получается, мужчину и не могу поверить. Он реально пришёл в ресторан, где я работаю, чтобы при мне сделать предложение другой? С кольцом, которое купил за мои, по сути, деньги?
- Какая же ты мразь, Мирон, - цежу сквозь зубы.
- Мне плевать, что ты сейчас думаешь обо мне. Я выбрал Лолу. Я её люблю. Мы женимся.
- Ах, ну раз женитесь. С меня подарок молодожёнам, да? – спрашиваю с милой улыбкой, замечая краем глаза проходящую мимо Карину с металлическим подносом.
- Тогда получи слепок своей мерзкой рожи, козёл!
Сегодня я решила устроить Игорю сюрприз и заказать столик в ресторане. Я хочу напомнить, что мы ещё умеем — просто быть вместе. Без врачей, без графиков. Зал небольшой. Сейчас здесь никого. У меня есть время всё подготовить и пригласить его.
Я начинаю мысленно репетировать, что ему сказать. И тут — слышу смех. Я узнаю его мгновенно.
Но тон... Тон совсем другой. За столиком — Игорь. Напротив — молодая женщина. Наши взгляды встречаются.
— Анна, ты всегда всё драматизируешь.
— Нет, я подаю на развод.
Он смотрит на меня несколько секунд. Потом усмехается.
— Попробуй, — говорит он. — Останешься ни с чем. Развод — не твоего ума дело. Ты ведь простой дизайнер. Вернее — бывший дизайнер, который полностью сидит на моей шее. — Пауза. — И к тому же не способная родить мне детей.
Пионы в руке — белые, холодные, ещё закрытые. Я смотрю на них. Потом на него.
Потом делаю взмах рукой, пионы бьют по его лицу, и падают на мокрые ступени — тихо, беззвучно. Белые лепестки на тёмном камне
Я начинаю мысленно репетировать, что ему сказать. И тут — слышу смех. Я узнаю его мгновенно.
Но тон... Тон совсем другой. За столиком — Игорь. Напротив — молодая женщина. Наши взгляды встречаются.
— Анна, ты всегда всё драматизируешь.
— Нет, я подаю на развод.
Он смотрит на меня несколько секунд. Потом усмехается.
— Попробуй, — говорит он. — Останешься ни с чем. Развод — не твоего ума дело. Ты ведь простой дизайнер. Вернее — бывший дизайнер, который полностью сидит на моей шее. — Пауза. — И к тому же не способная родить мне детей.
Пионы в руке — белые, холодные, ещё закрытые. Я смотрю на них. Потом на него.
Потом делаю взмах рукой, пионы бьют по его лицу, и падают на мокрые ступени — тихо, беззвучно. Белые лепестки на тёмном камне
- Ева, я не собираюсь с тобой разводиться, - спокойно говорит муж, даже не повышая голос.
- Ты серьезно? - у меня перехватывает дыхание. - Твоя любовница беременна…
- И что? - он смотрит так, будто я просто усложняю очевидное. - Это не повод портить мою репутацию разводом...
В этот момент я понимаю, что он не просит. Он ставит меня в рамки, в которых мне отведена роль удобной, молчаливой части его жизни.
Кажется, что выхода нет. Но неожиданно сама судьба решает вмешаться.
Вот только прошлое не отпускает. И чтобы выйти из этого брака, мне придется пройти войну, к которой я не была готова...
- Ты серьезно? - у меня перехватывает дыхание. - Твоя любовница беременна…
- И что? - он смотрит так, будто я просто усложняю очевидное. - Это не повод портить мою репутацию разводом...
В этот момент я понимаю, что он не просит. Он ставит меня в рамки, в которых мне отведена роль удобной, молчаливой части его жизни.
Кажется, что выхода нет. Но неожиданно сама судьба решает вмешаться.
Вот только прошлое не отпускает. И чтобы выйти из этого брака, мне придется пройти войну, к которой я не была готова...
— Не трогай меня!
— Я только…
— Ты уже всё потрогал. Её, меня, нашего ребёнка одной и той же рукой. Господи, я целовала тебя. Я думала, ты устал. Я жалела тебя, пока ты приходил от неё!
Слёзы хлынули по лицу, горячие, едкие. Я размазывала их кулаками, ненавидя себя за то, что плачу перед ним, отдаю ещё и это — доказательство, что он имеет надо мной власть.
— Ты мылся там или здесь?
— Что?
— После неё. Ты смывал её в нашем душе, Влад? Моим мылом? Вытирался полотенцем, которое я потом прижимала к лицу?
— Прекрати, — выдохнул он.— Тебе нельзя так нервничать.
Я рассмеялась. Смех царапал глотку, ломал рёбра.
— Вот это любовь. Три недели изменять с моей подругой можно, а нервничать мне нельзя. Очень бережный муж.
Влад сжал виски.
— Я не планировал.
— Конечно. Ты случайно снял одежду, случайно приехал ещё раз, случайно записал её мужским именем. Несчастный человек, которого обстоятельства насилуют
— Я только…
— Ты уже всё потрогал. Её, меня, нашего ребёнка одной и той же рукой. Господи, я целовала тебя. Я думала, ты устал. Я жалела тебя, пока ты приходил от неё!
Слёзы хлынули по лицу, горячие, едкие. Я размазывала их кулаками, ненавидя себя за то, что плачу перед ним, отдаю ещё и это — доказательство, что он имеет надо мной власть.
— Ты мылся там или здесь?
— Что?
— После неё. Ты смывал её в нашем душе, Влад? Моим мылом? Вытирался полотенцем, которое я потом прижимала к лицу?
— Прекрати, — выдохнул он.— Тебе нельзя так нервничать.
Я рассмеялась. Смех царапал глотку, ломал рёбра.
— Вот это любовь. Три недели изменять с моей подругой можно, а нервничать мне нельзя. Очень бережный муж.
Влад сжал виски.
— Я не планировал.
— Конечно. Ты случайно снял одежду, случайно приехал ещё раз, случайно записал её мужским именем. Несчастный человек, которого обстоятельства насилуют
Муж вернулся с рыбалки к вечеру воскресенья - загорелый, счастливый, пахнущий дымом, но с пустым садком.
- Не клевало, - заявил он с порога.
Я ждала его на кухне. Как только Алексей вошёл, положила перед ним телефон, фотографиями вверх.
Лишь спустя долгую паузу ему удалось выдавить из себя хоть что-то:
- Как ты узнала?
Очевидно, он понял всё сразу, а остальное время просто искал слова.
- Серьёзно?! - я усмехнулась. - Это всё, что ты можешь сказать?
- Свет, я...
- Три года, - перебила я, и мой голос дрогнул. - Твоему ребёнку три года. Я правильно посчитала?
Он не ответил, но этим тягостным молчанием было всё сказано.
- Три года, - с видимым усилием я сохраняла самообладание, - ты жил на две семьи. Три года ездил туда, к ним, пока я освобождала холодильник для рыбы, и три года возвращался назад, ко мне, вынуждая меня чистить купленных в магазине карасей? Рыбак, значит! А я дура.
- Не клевало, - заявил он с порога.
Я ждала его на кухне. Как только Алексей вошёл, положила перед ним телефон, фотографиями вверх.
Лишь спустя долгую паузу ему удалось выдавить из себя хоть что-то:
- Как ты узнала?
Очевидно, он понял всё сразу, а остальное время просто искал слова.
- Серьёзно?! - я усмехнулась. - Это всё, что ты можешь сказать?
- Свет, я...
- Три года, - перебила я, и мой голос дрогнул. - Твоему ребёнку три года. Я правильно посчитала?
Он не ответил, но этим тягостным молчанием было всё сказано.
- Три года, - с видимым усилием я сохраняла самообладание, - ты жил на две семьи. Три года ездил туда, к ним, пока я освобождала холодильник для рыбы, и три года возвращался назад, ко мне, вынуждая меня чистить купленных в магазине карасей? Рыбак, значит! А я дура.
– Давайте сначала посмотрим малыша, – мягко сказала я. – Паниковать заранее не будем.
– Я понимаю, просто он такой маленький… Мы только домой приехали.
– Для этого вы врача и вызвали. Сейчас разберёмся.
Девушка выдохнула чуть свободнее и повела меня дальше по коридору.
– Он сейчас у папы, – сказала она. – На руках немного успокаивается.
Я сделала ещё шаг.
И вошла в комнату.
Потом много раз вспоминала тот момент и пыталась понять, сколько именно секунд понадобилось моему сознанию, чтобы принять увиденное.
У большого окна стоял мужчина.
Он был в тёмных брюках и знакомой мне голубой рубашке, которую я сама покупала ему прошлой осенью. Рукава были закатаны до локтей. На левом запястье часы, подаренные мной на нашу третью годовщину. На руках он держал крошечного младенца, завернутого в светлое одеяло, и осторожно покачивал его, чуть прижимая к груди.
Я узнала мужчину сразу.
Это был мой муж…
– Я понимаю, просто он такой маленький… Мы только домой приехали.
– Для этого вы врача и вызвали. Сейчас разберёмся.
Девушка выдохнула чуть свободнее и повела меня дальше по коридору.
– Он сейчас у папы, – сказала она. – На руках немного успокаивается.
Я сделала ещё шаг.
И вошла в комнату.
Потом много раз вспоминала тот момент и пыталась понять, сколько именно секунд понадобилось моему сознанию, чтобы принять увиденное.
У большого окна стоял мужчина.
Он был в тёмных брюках и знакомой мне голубой рубашке, которую я сама покупала ему прошлой осенью. Рукава были закатаны до локтей. На левом запястье часы, подаренные мной на нашу третью годовщину. На руках он держал крошечного младенца, завернутого в светлое одеяло, и осторожно покачивал его, чуть прижимая к груди.
Я узнала мужчину сразу.
Это был мой муж…
Сердце у меня не забилось чаще. Оно, наоборот, будто остановилось на пару ударов, а потом толкнуло где-то в горле, тяжело, с провалом внизу живота. В ушах зазвенело, комната качнулась на полградуса вбок. Я ухватилась за дверную ручку, чтобы не искать равновесие ногами.
— Надя, — сказал Саша. Голос ровный, отработанный, тот, которым он разговаривает с клиентами. — Это не то, что...
Он не договорил. Марина отступила на шаг, прижала ладонь ко рту, и в этом жесте было больше правды, чем в целой Сашиной фразе.
Я развернулась и пошла обратно по коридору. Ноги слушались плохо, я считала шаги, чтобы не упасть — раз, два, три, — мимо стеклянной переговорной, мимо секретарши, вставшей из-за стола с каким-то вопросом на лице, который я не стала читать.
На улице было холодно для сентября. Я остановилась у мусорной урны на углу здания и достала из сумки конверт — тот, с бланком, с моим именем, выведенным лаборантским почерком. Подержала его секунду в руке. Потом бросила.
— Надя, — сказал Саша. Голос ровный, отработанный, тот, которым он разговаривает с клиентами. — Это не то, что...
Он не договорил. Марина отступила на шаг, прижала ладонь ко рту, и в этом жесте было больше правды, чем в целой Сашиной фразе.
Я развернулась и пошла обратно по коридору. Ноги слушались плохо, я считала шаги, чтобы не упасть — раз, два, три, — мимо стеклянной переговорной, мимо секретарши, вставшей из-за стола с каким-то вопросом на лице, который я не стала читать.
На улице было холодно для сентября. Я остановилась у мусорной урны на углу здания и достала из сумки конверт — тот, с бланком, с моим именем, выведенным лаборантским почерком. Подержала его секунду в руке. Потом бросила.
— Он мой?
Она сжала губы до белизны.
— Алина.
— Воронцов, живи своей жизнью, — выдавила она из себя.
— Я задал тебе вопрос. И жду на него ответа.
Её взгляд потемнел, сделался холодным и отстранённым.
— Случайная встреча спустя шесть лет, и теперь ты требуешь ответов!
— Почему скрыла? — хрипло потребовал он. — Алина, это не мелочь. Это… твою мать, это ребёнок. Наш ребёнок!
— Воронцов, ты пытаешься меня пристыдить? Выставить виноватой?
— А ты не чувствуешь за собой никакой вины? — прищурился он. — Мише ведь пять, верно? Так вот, ты лишила меня этих пяти лет!
— А ты, — она ткнула его пальцем в грудь. — Ты задолго до этого лишил нас брака! Зачем тебе от этого брака ребёнок?
Алекс уставился на бывшую супругу в неверии.
— Алина, ты… действительно думала, что я не захотел бы его?..
- ХЭ
Она сжала губы до белизны.
— Алина.
— Воронцов, живи своей жизнью, — выдавила она из себя.
— Я задал тебе вопрос. И жду на него ответа.
Её взгляд потемнел, сделался холодным и отстранённым.
— Случайная встреча спустя шесть лет, и теперь ты требуешь ответов!
— Почему скрыла? — хрипло потребовал он. — Алина, это не мелочь. Это… твою мать, это ребёнок. Наш ребёнок!
— Воронцов, ты пытаешься меня пристыдить? Выставить виноватой?
— А ты не чувствуешь за собой никакой вины? — прищурился он. — Мише ведь пять, верно? Так вот, ты лишила меня этих пяти лет!
— А ты, — она ткнула его пальцем в грудь. — Ты задолго до этого лишил нас брака! Зачем тебе от этого брака ребёнок?
Алекс уставился на бывшую супругу в неверии.
— Алина, ты… действительно думала, что я не захотел бы его?..
- ХЭ
Выберите полку для книги
Романы о неверности: истории любви, боли и выбора
Романы о неверности — это эмоциональные книги о людях, которые сталкиваются с предательством, сомнениями, тайнами и последствиями сложных решений. В таких историях измена редко бывает просто сюжетным поворотом: чаще она становится испытанием для чувств, семьи, доверия и самого представления героев о любви.
На Литмаркет собраны книги, в которых отношения показаны без сахарной глазури: с ревностью, обидами, внутренними противоречиями, неожиданными признаниями и непростым выбором. Одни герои пытаются сохранить брак, другие — начинают жизнь заново, третьи понимают, что правда иногда приходит слишком поздно.
Что почитать в жанре романов о неверности
В подборке можно найти современные любовные романы, семейные драмы, истории о вторых шансах, запретных чувствах и отношениях на грани разрыва. Такие книги подойдут читателям, которым важны сильные эмоции, психологическая глубина персонажей и напряжение между «простить», «уйти» и «попробовать снова».
Если вам интересны истории, где любовь проходит проверку предательством, а герои вынуждены честно взглянуть на себя и свои чувства, выбирайте книгу из жанра «Романы о неверности» и читайте онлайн на Литмаркет.