Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «erotika»

Я пришла заменить другую танцовщицу — и увидела за столиком Германа, моего бывшего свёкра, рядом с его друзьями. Я могла уйти, но за дверью ждали долги, и жизнь, где за меня слишком часто решали другие. Этот танец должен был остаться ошибкой, только Герман решил иначе: теперь он хочет меня всю. Но если он думает купить мою свободу квартирой, деньгами и своей властью, он плохо знает женщину, которую сам же разбудил.

Он – хоккеист, мое притяжение и запретный плод. Лучший друг моего брата, и для него я – табу. Но когда желание пересиливает, остановиться просто невозможно...
_____________________________
У каждого популярного человека есть фанаты. Преданные поклонники. А одному удалось подобраться не только к моей сцене, но и к телу...

Он - чудовище, которое держит в страхе весь город. Мужчина, не знающий жалости, чье слово - закон на улицах.
Она - дочь его злейшего врага. Дерзкая, гордая девчонка, которая прячет дикий страх за ядовитыми словами. Их союз - вынужденное перемирие, скрепленное контрактом. Он пообещал себе сломать ее щиты, растоптать ее гордость и заставить умолять о пощаде. Она пообещала себе, утащить его за собой. Они были рождены, чтобы уничтожить друг друга. Их ненависть была идеальной, пока одна ночь не сожгла дотла все их правила.

Он наклонился, обжигая дыханием шею, и тихо, с усмешкой процедил:
- Что, притихла? Куда делась вся твоя спесь, девочка?
Упрямо рванулась в его хватке, но он лишь сильнее впечатал ее в дверь, заставляя судорожно вдохнуть.
- Да, пошел ты… - выдохнула ему в губы.
- Не угадала, - коротко бросил он.

Меня зовут Вера, и я медсестра — обычная, с долгами, больной матерью и зарплатой до копейки, пока однажды меня не наняли за годовой оклад ухаживать за седым миллионером в загородном особняке, где на второй же день я оказалась на коленях в его кабинете и осталась там по собственной воле. Через три месяца он позвонил снова — Дубай, яхта, трое партнёров и ночь, после которой я вернулась домой с конвертом, который не смогла пересчитать. Это не история жертвы — это история о том, как я перестала бояться и научилась выбирать то, чего хотело моё тело, даже если разум молчал.

В первый же день когда я шла на линейку в университет, меня чуть было не угробил какой-то парень. Этот псих оказался местным мажором моего универа. Ему и его друзьям нельзя переходить дорогу, с ними надо дружить. Я же стала интересна богачу после того как повздорила с ним, хотя я совсем не этого добивалась. Хотела просто учится тихо-мирно, а в итоге стала обьектом внимания человека в чью сторону я даже смотреть не хочу.

От внимания Глеба Медведева я легонько вздрагиваю.
Звериная фамилия ему очень идёт, он и в самом деле похож на медведя - здоровенный, накачанный как чемпион мира по бодибилдингу, опасный: с властными, немного грубоватыми, но - красивыми чертами лица.
Глеб неожиданно сминает мои губы крепким поцелуем. Как будто пробует на вкус, для того, чтобы решить - стоит ли возиться со мной, или лучше бросить на произвол судьбы...

Я должна была выйти замуж, но вместо этого - участвую в игре на выживание в качестве добычи! А охотник - мой жених и ещё много плохих людей.
Единственная надежда выжить - это старший брат жениха, за которым охотятся, как и за мной. Глеб Медведев одновременно и пугает, и притягивает меня. Но, в награду за помощь он хочет забрать мою невинность...

Теперь стояла и тряслась с мыслями «Это Мурад!» и что теперь со мной будет, если даже эти чушпаны испугались его. Этих троих ветром сдуло.
Парень ухмыльнулся.
- Тупыми башками они тебе угрожали, не иначе. Сама цела? Чемодан твой без колёс уже, кажется.
Я прямо на дороге упала на капот его машины на свои руки. Сил после бега не было от слова совсем.
- Сбей меня, пожалуйста, я еле стою на ногах.
- Давай прыгай в машину, если не испугаешься меня, как те трое!
- Если ты не хозяин борделя, то в принципе не испугаюсь.
Он взял мой чемодан и положил его в багажник. Его черный джип стоял на аварийке посреди пустого проспекта, по которому ехали редкие машины. Пара из них остановились спросить, всё ли в порядке и не нужно ли скорую. Кто-то даже спросил, добровольно ли я сажусь в машину.
- Добровольно! Пусть он теперь боится! - крикнула я в ответ.

Самый важный и волнительный день в моей недолгой жизни обернулся настоящим кошмаром.
Прямо посреди свадебного торжества на телефоны приглашенных гостей неизвестные разослали лживую запись, порочащую мою честь.
Узнав об этом, Кирилл – мой новоиспеченный муж, пришел в ярость.
На глазах у всех схватил меня за волосы с такой силой, что я невольно упала на пол.
- Какая же ты дрянь! Строила из себя порядочную! Мне не давала, а с другими значит…, - он задыхается от бешенства.
Тащит меня по полу с такой силой, что кожа головы горит.
- Это не я… Не знаю… - паника берет верх.
Я ничего не понимаю. Никогда ни с кем не была… Берегла себя для мужа.
- Рот закрой, пока не прибил!
- Руки от нее убери, - раздается поблизости холодный и безэмоциональный приказ.

***
Когда дядя Кирилла меня спас от расправы, я не подозревала, что управляет им отнюдь не благородство.
Одержимость.
«Родишь для меня, девочка, и сможешь быть свободна» - впечатались в мое сознание его ужасные слова.

— Вы не имеете права! Отпустите меня немедленно! У меня завтра свадьба! — визжит она, прижимаясь к двери, вцепившись в ручку, словно это может её спасти.
Я тянусь лениво, кладя ладонь ей на бедро — тёплое, дрожащее от ужаса.
— Рот закрой. И слушай, — говорю спокойно, таким тоном, как будто объясняю малышу правила новой игры. — Расклад такой. Я тебя всё равно поимею. Вопрос только в том, как именно. Могу с твоего согласия. Могу — без. Решать тебе. В каком виде хочешь появиться завтра на своей свадьбе: весёлой, оттраханной как следует невестой... или размазанной в хлам жертвой. ЗАКОНЧЕННАЯ ПОВЕСТЬ. ФИНАЛ

Мне нужны деньги для спасения брата. Я готова пойти на что угодно, даже... Продать девственность на закрытом аукционе. Двое мужчин, одна ночь и никаких запретов. Совсем. Я не имею права сказать "Нет", ведь я подписала контракт.
Может быть, мне повезёт, и мои покупатели не будут со мной жестоки? Главное - пережить эту ночь, а потом забыть, как страшный сон. Только... Что, если я не захочу забывать?