Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
Пять лет она боялась. Пять лет терпела. Пять лет жила в хаосе, из которого не было выхода.
Однажды в её дверь позвонили двое мужчин. Они забрали её из квартиры, пропахшей чужими духами. Дали ей дом. Дали покой. Дали то, чего она никогда не имела — право самой решать.
Но смогут ли они стать для неё не просто спасителями? И готова ли она забыть прошлое, чтобы начать всё сначала?
Однажды в её дверь позвонили двое мужчин. Они забрали её из квартиры, пропахшей чужими духами. Дали ей дом. Дали покой. Дали то, чего она никогда не имела — право самой решать.
Но смогут ли они стать для неё не просто спасителями? И готова ли она забыть прошлое, чтобы начать всё сначала?
— Пожалуйста, — мой голос ломается. — Уйдите. Сейчас.
Но я не делаю шага в сторону. Я стою, прижатая к стене.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спрашивает он, и в его хрипоте слышится вызов.
Я молчу. Молчание — самый громкий ответ.
Он наклоняется. Его губы в двух сантиметрах от моих. Я чувствую тепло, смешанное с табачной горечью. Моя голова идет кругом. Внутри все кричит: «Да! Целуй!» — но страх скручивает внутренности узлом.
Но я не делаю шага в сторону. Я стою, прижатая к стене.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спрашивает он, и в его хрипоте слышится вызов.
Я молчу. Молчание — самый громкий ответ.
Он наклоняется. Его губы в двух сантиметрах от моих. Я чувствую тепло, смешанное с табачной горечью. Моя голова идет кругом. Внутри все кричит: «Да! Целуй!» — но страх скручивает внутренности узлом.
Я всегда была "хорошей девочкой".
Пока не приехала в Малиновку.
Один взгляд татуированного пасечника Вадима — и все внутри меня загорелось. Его руки в меде, грубый голос, голодные глаза… За одно лето он сорвал с меня всю скромность и правильность. Малинник, горячая баня, ночная река — страсть между нами не утихала.
Но Вадим не просто горячий сосед. У него свое тяжелое прошлое, а у меня — страх довериться.
Жаркое, сладкое, запретное лето, которое перевернуло мою жизнь с ног на голову.
Пока не приехала в Малиновку.
Один взгляд татуированного пасечника Вадима — и все внутри меня загорелось. Его руки в меде, грубый голос, голодные глаза… За одно лето он сорвал с меня всю скромность и правильность. Малинник, горячая баня, ночная река — страсть между нами не утихала.
Но Вадим не просто горячий сосед. У него свое тяжелое прошлое, а у меня — страх довериться.
Жаркое, сладкое, запретное лето, которое перевернуло мою жизнь с ног на голову.
Я пыталась забыть этих двоих, но каждую ночь моё тело предавало меня.
Игорь ломает моё сопротивление там, где мы прячемся от чужих глаз — грубо, жадно, как ураган. Константин видит меня насквозь и обещает исцелить, но его спокойная ласка оказывается самой опасной ловушкой.
Я падаю всё глубже, и когда дверь открывается, а они входят все вместе, я понимаю: я уже не хочу, чтобы меня спасали.
Игорь ломает моё сопротивление там, где мы прячемся от чужих глаз — грубо, жадно, как ураган. Константин видит меня насквозь и обещает исцелить, но его спокойная ласка оказывается самой опасной ловушкой.
Я падаю всё глубже, и когда дверь открывается, а они входят все вместе, я понимаю: я уже не хочу, чтобы меня спасали.
Он привык брать всё без спроса. Девушек, внимание, чужую жизнь.
Она — реставратор, живёт тихо и честно.
Однажды он приглашает её на выгодный заказ. Условия простые: приехать, посмотреть, сделать работу.
Но когда дверь усадьбы закрывается, она понимает: никакой работы не будет. Только он. Только ночь. И её выбор.
Что выберет она? И что выберет он, когда поймёт, что не может купить то, что хочет?
Она — реставратор, живёт тихо и честно.
Однажды он приглашает её на выгодный заказ. Условия простые: приехать, посмотреть, сделать работу.
Но когда дверь усадьбы закрывается, она понимает: никакой работы не будет. Только он. Только ночь. И её выбор.
Что выберет она? И что выберет он, когда поймёт, что не может купить то, что хочет?
Мой отец торгует оружием и решает за меня всё. Включая мужа.
А теперь он поселил в соседнюю комнату человека, от которого хочется бежать. И к которому хочется бежать.
Позывной Дарк. Шрамы вместо улыбки. Приказы вместо слов. Он не реагирует на мои провокации. Не ведётся на слёзы. Смотрит сквозь меня, будто я - объект, периметр, задание.
Но когда чужие руки сжали моё запястье, он появился за полсекунды.
А когда я коснулась его шрама ...у него изменилось дыхание.
Он не должен ко мне прикасаться.
Я не должна произносить его имя в темноте.
Мы оба знаем правила.
Мы оба знаем, что уже проиграли.
🔥 телохранитель | enemies to lovers | запретное | 18+
А теперь он поселил в соседнюю комнату человека, от которого хочется бежать. И к которому хочется бежать.
Позывной Дарк. Шрамы вместо улыбки. Приказы вместо слов. Он не реагирует на мои провокации. Не ведётся на слёзы. Смотрит сквозь меня, будто я - объект, периметр, задание.
Но когда чужие руки сжали моё запястье, он появился за полсекунды.
А когда я коснулась его шрама ...у него изменилось дыхание.
Он не должен ко мне прикасаться.
Я не должна произносить его имя в темноте.
Мы оба знаем правила.
Мы оба знаем, что уже проиграли.
🔥 телохранитель | enemies to lovers | запретное | 18+
Я поклялась себе забыть ночь, где мой преподаватель делал со мной то, что шепотом пересказывают только в самых откровенных снах.
Но спустя шесть лет этот мужчина вернулся.
Теперь он — мой начальник. Заведующий отделением, где я прохожу ординатуру. И, кажется, этот мужчина не собирается останавливаться на одной ночи между нами.
Он хочет знать о моих фетишах. О том, что заставляет меня терять голову.
А я так и не научилась ему отказывать.
Но спустя шесть лет этот мужчина вернулся.
Теперь он — мой начальник. Заведующий отделением, где я прохожу ординатуру. И, кажется, этот мужчина не собирается останавливаться на одной ночи между нами.
Он хочет знать о моих фетишах. О том, что заставляет меня терять голову.
А я так и не научилась ему отказывать.
Всю жизнь я пряталась. В мешковатых кофтах, за чужими широкими спинами.
А потом мой босс — ледяной, опасный, невозможный — положил мне на стол анкету с одним вопросом: "Перечислите пять ваших сексуальных фантазий...". Я написала правду. Он вызвал меня к себе, я пришла. Я никогда не была на 100% расслаблена при мужчине. Но сегодня у меня есть одно утро, один шанс и одно платье, которое трещит по швам. Не от моих форм — от желания!
А потом мой босс — ледяной, опасный, невозможный — положил мне на стол анкету с одним вопросом: "Перечислите пять ваших сексуальных фантазий...". Я написала правду. Он вызвал меня к себе, я пришла. Я никогда не была на 100% расслаблена при мужчине. Но сегодня у меня есть одно утро, один шанс и одно платье, которое трещит по швам. Не от моих форм — от желания!
— Скажи «нет», — хрипит Горелов. — Скажи, и я уйду.
Я смотрю в его глаза, них — боль, голод, отчаяние.
Он целует меня без нежности, не спрашивая, грубо и жадно вгрызается в мои влажные губы, как зверь.
Его язык по-хозяйски врывается в мой рот, и я чувствую вкус виски и мяты.
Его руки сжимают мои бёдра, притягивают к себе так, что я чувствую что он более чем в таком же нетерпении.
И на секунду, всего на секунду, я отвечаю.
Мои пальцы впиваются в его плечи, я притягиваю его ближе, моё тело выгибается навстречу.
Его пальцы задирают мою футболку.
Он хочет большего.
Он хочет взять, не спросив, не дождавшись моего «да».
Я вырываюсь со всей силы, на которую способна, отталкиваю его.
Он шатается словно пьяный, ослеплённый похотью.
— Нет, — произношу громко и чётко.
— Вера…
— Нет, Горелов, ты не имеешь права.
Он тянется ко мне, и я замахиваюсь.
Как выстрел в тишине раздаётся пощёчина...
Я смотрю в его глаза, них — боль, голод, отчаяние.
Он целует меня без нежности, не спрашивая, грубо и жадно вгрызается в мои влажные губы, как зверь.
Его язык по-хозяйски врывается в мой рот, и я чувствую вкус виски и мяты.
Его руки сжимают мои бёдра, притягивают к себе так, что я чувствую что он более чем в таком же нетерпении.
И на секунду, всего на секунду, я отвечаю.
Мои пальцы впиваются в его плечи, я притягиваю его ближе, моё тело выгибается навстречу.
Его пальцы задирают мою футболку.
Он хочет большего.
Он хочет взять, не спросив, не дождавшись моего «да».
Я вырываюсь со всей силы, на которую способна, отталкиваю его.
Он шатается словно пьяный, ослеплённый похотью.
— Нет, — произношу громко и чётко.
— Вера…
— Нет, Горелов, ты не имеешь права.
Он тянется ко мне, и я замахиваюсь.
Как выстрел в тишине раздаётся пощёчина...
♥️🤍♥️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ♥️🤍♥️ ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА ♥️🤍♥️
— Марьяна, ты хоть понимаешь, что сейчас творишь? — его голос вибрирует, проходя сквозь меня ледяной дрожью.
Я судорожно сглатываю, вжимаясь в спинку кресла. Его ладонь намертво перекрывает мой путь к отступлению.
— Я... я просто работаю, Ярослав Николаевич.
— Работаешь? — он усмехается, и эта ухмылка лишает меня остатков воли. — Ты играешь со мной в опасные игры, сладкая.
В дверях кабинета замирает Карина, сжимая в руках папки.
— Ярослав, ты же не хочешь связываться с этой... неликвидной девицей? — цедит она, не скрывая ненависти.
Он медленно переводит на нее взгляд, а затем снова возвращается ко мне. Его пальцы грубо, касаются моего подбородка.
— Она — мой самый ценный трофей, Карина. И теперь она принадлежит только мне.
— Но я же... — лепечет она.
— Ты уволена. А ты, Марьяна... — он наклоняется к самому моему уху, и от его дыхания по телу бегут искры. — Ты придешь ко мне сегодня в десять.
— Марьяна, ты хоть понимаешь, что сейчас творишь? — его голос вибрирует, проходя сквозь меня ледяной дрожью.
Я судорожно сглатываю, вжимаясь в спинку кресла. Его ладонь намертво перекрывает мой путь к отступлению.
— Я... я просто работаю, Ярослав Николаевич.
— Работаешь? — он усмехается, и эта ухмылка лишает меня остатков воли. — Ты играешь со мной в опасные игры, сладкая.
В дверях кабинета замирает Карина, сжимая в руках папки.
— Ярослав, ты же не хочешь связываться с этой... неликвидной девицей? — цедит она, не скрывая ненависти.
Он медленно переводит на нее взгляд, а затем снова возвращается ко мне. Его пальцы грубо, касаются моего подбородка.
— Она — мой самый ценный трофей, Карина. И теперь она принадлежит только мне.
— Но я же... — лепечет она.
— Ты уволена. А ты, Марьяна... — он наклоняется к самому моему уху, и от его дыхания по телу бегут искры. — Ты придешь ко мне сегодня в десять.
Подборка откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги