Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
— Раз ты не можешь забеременеть, — холодно кидает муж, даже не глядя на меня. — Я решил, что это сделает суррогатная мать.
— Я не могу, – срывается с губ. – Это будет чужой для меня ребёнок от незнакомой женщины!
— Почему незнакомой? Через несколько месяцев она переедет сюда. Познакомитесь.
— Ты привезёшь сюда какую-то девицу, в которую засунут твой биоматерил, и я должна буду жить с ней под одной крышей в ожидании чужого малыша? — на секунду срываюсь и повышаю голос.
— Это будет наш наследник, — Мирон поднимает на меня предупреждающий взгляд. — Его будешь воспитывать и растить ты. Я уже всё решил. Ребёнка нам родят. А ты по-прежнему будешь самой любимой и послушной женой.
***
Мой муж никогда не изменял мне. Не унижал, не бил и не делал больно до тех пор... Пока не сказал, что приведёт в наш дом суррогатную мать, которая должна родить нам ребёнка.
Его ребёнка.
— Я не могу, – срывается с губ. – Это будет чужой для меня ребёнок от незнакомой женщины!
— Почему незнакомой? Через несколько месяцев она переедет сюда. Познакомитесь.
— Ты привезёшь сюда какую-то девицу, в которую засунут твой биоматерил, и я должна буду жить с ней под одной крышей в ожидании чужого малыша? — на секунду срываюсь и повышаю голос.
— Это будет наш наследник, — Мирон поднимает на меня предупреждающий взгляд. — Его будешь воспитывать и растить ты. Я уже всё решил. Ребёнка нам родят. А ты по-прежнему будешь самой любимой и послушной женой.
***
Мой муж никогда не изменял мне. Не унижал, не бил и не делал больно до тех пор... Пока не сказал, что приведёт в наш дом суррогатную мать, которая должна родить нам ребёнка.
Его ребёнка.
– Тебе страшно?
– Нет, – соврала, хочу, чтоб все быстрее началось и закончилось.
– Сними одежду.
– Что? – теряюсь от такого прямого приказа.
– Мы заплатили за твою девственность большую сумму, удвоив ставку. Снимай все.
Мы? Это оговорка, или нет?
Начинаю задыхаться, хочу отстраниться, но мне не дают.
За спиной шаги, движение. На плечо опускается рука, сухая горячая ладонь, сильные пальцы сжимают до боли.
А до меня доходит его сказанное: «Мы».
Я продала свою несуществующую девственность на аукционе, в надежде спасти дочь. Меня купили сразу двое, но их не обмануть, а мне не уйти просто так.
– Нет, – соврала, хочу, чтоб все быстрее началось и закончилось.
– Сними одежду.
– Что? – теряюсь от такого прямого приказа.
– Мы заплатили за твою девственность большую сумму, удвоив ставку. Снимай все.
Мы? Это оговорка, или нет?
Начинаю задыхаться, хочу отстраниться, но мне не дают.
За спиной шаги, движение. На плечо опускается рука, сухая горячая ладонь, сильные пальцы сжимают до боли.
А до меня доходит его сказанное: «Мы».
Я продала свою несуществующую девственность на аукционе, в надежде спасти дочь. Меня купили сразу двое, но их не обмануть, а мне не уйти просто так.
Мужчина и женщина за 50...Он вдовец, не мечтающий о новой любви, она давно разведена, но в тайне жаждет повторить это чувство. События сводят пару на короткий срок в тесном пространстве его жилища. Как устоять одиноким сердцам от влечения к друг другу?
***
- Ой, - запоздало спохватилась она, прикрывая наготу полотенцем.
Стала кутаться, придерживая полы махрового полотна. - Я не закрылась по привычке, как дома…
А я словно онемел, вот прям идиотом сделался - тупо пялился на её суету и молчал.
- Простите… это я виноват, - наконец отвернулся и уставился в стену напротив. – Тоже привык что в доме свои.
Мне бы выйти, исчезнуть с места позора, так нет же. Ноги словно в болоте увязли – сдвинуть не могу. Стою и слушаю как она шуршит вещами...
БОНУС к книге "Украденная ночь"
***
- Ой, - запоздало спохватилась она, прикрывая наготу полотенцем.
Стала кутаться, придерживая полы махрового полотна. - Я не закрылась по привычке, как дома…
А я словно онемел, вот прям идиотом сделался - тупо пялился на её суету и молчал.
- Простите… это я виноват, - наконец отвернулся и уставился в стену напротив. – Тоже привык что в доме свои.
Мне бы выйти, исчезнуть с места позора, так нет же. Ноги словно в болоте увязли – сдвинуть не могу. Стою и слушаю как она шуршит вещами...
БОНУС к книге "Украденная ночь"
– Ты не сказал своей дочери?
– Что не сказал? Папа!
– Я беру то, что принадлежит мне!
Голос эхом прокатывается по залу и звенит в ушах.
– И будет принадлежать, пока я хочу!
Мужчина сжимает мою руку еще сильнее, дергает, как куклу, показывая всем, кто или что ему принадлежит.
Выкрикивает слова в лицо. Страшный. Злой. Огромный.
– Ты теперь МОЯ!
– Но… я…
– Ты МОЯ собственность! Собственность Саида!
А я не верю в то, что происходит.
Меня уводят с собственной свадьбы, и никто ничего не делает.
Это кромешный ад.
Но настоящий ад ...у меня был впереди.
– Что не сказал? Папа!
– Я беру то, что принадлежит мне!
Голос эхом прокатывается по залу и звенит в ушах.
– И будет принадлежать, пока я хочу!
Мужчина сжимает мою руку еще сильнее, дергает, как куклу, показывая всем, кто или что ему принадлежит.
Выкрикивает слова в лицо. Страшный. Злой. Огромный.
– Ты теперь МОЯ!
– Но… я…
– Ты МОЯ собственность! Собственность Саида!
А я не верю в то, что происходит.
Меня уводят с собственной свадьбы, и никто ничего не делает.
Это кромешный ад.
Но настоящий ад ...у меня был впереди.
💗— Пошел вон! – с яростью кричит.
— Знаешь, а я все же останусь. И нам... хочешь ты или нет, но придется поговорить, – спокойно произношу.
— Я не выйду за тебя замуж! Можешь даже не строить свои наполеоновские планы! – прижимая полотенце к груди, машет рукой, рассекая воздух.
— Давай хотя бы на время заключим перемирие, – поднимаюсь с кресла, засовывая руки в карманы брюк, чтобы хоть как-то скрыть свое «пикантное» состояние.
— Ничего! Не заключать! Ни подписывать! Я с тобой не собираюсь!
— Знаешь, а я все же останусь. И нам... хочешь ты или нет, но придется поговорить, – спокойно произношу.
— Я не выйду за тебя замуж! Можешь даже не строить свои наполеоновские планы! – прижимая полотенце к груди, машет рукой, рассекая воздух.
— Давай хотя бы на время заключим перемирие, – поднимаюсь с кресла, засовывая руки в карманы брюк, чтобы хоть как-то скрыть свое «пикантное» состояние.
— Ничего! Не заключать! Ни подписывать! Я с тобой не собираюсь!
— Ты думаешь получить за меня выкуп? — в чуть охрипшем голосе девушки чётко слышался сарказм. — Ну, ты далеко не первый, кто решил обогатиться таким образом. Только хочу предупредить, все, кто посмел меня похитить, не получили ни рубля, — она наконец выпрямилась на диване и смотрела прямо в глаза собеседнику. Её не очень длинные светлые волосы были спутаны, чёлка ещё и влажной. — Вот принцип у моего отца — не платить за дочу ни в коем случае, — она хмыкнула. — Так что тебе не на что рассчитывать!
— Ошибаешься, — тихо и уверенно произнёс Виктор. — Это тебе не на что рассчитывать. Так как если твой отец не заплатит требуемую сумму — я просто пристрелю тебя, — закончив фразу и заметив, как всё самодовольство девушки сменилось явным замешательством, он взял свой пистолет и вышел из комнаты.
Приступая к выполнению идеально продуманного сценария похищения, убедись, что ты — единственный "режиссер-постановщик". Жизнь иногда похожа на фильм, только в ней второго дубля не будет!
— Ошибаешься, — тихо и уверенно произнёс Виктор. — Это тебе не на что рассчитывать. Так как если твой отец не заплатит требуемую сумму — я просто пристрелю тебя, — закончив фразу и заметив, как всё самодовольство девушки сменилось явным замешательством, он взял свой пистолет и вышел из комнаты.
Приступая к выполнению идеально продуманного сценария похищения, убедись, что ты — единственный "режиссер-постановщик". Жизнь иногда похожа на фильм, только в ней второго дубля не будет!
Юрий Баринов - жестокий, самовлюбленный мужчина, настоящая акула бизнеса. Он рушит жизни людей; безжалостно поглощает корпорации. Пресса знает его благодаря постоянным романам и разбитым женским сердцам.
Именно у него мне придется проходить практику. Не по своей воле. Влиятельный отец поставил условие: либо соглашаюсь, либо перекрывает кислород.
***
— Зарплату ей сделаю саму низку. Прожиточный минимум.
— Пойдет! — отец едва не скакал от радости.
— Работать станет круглую неделю без выходных.
— Отлично! — старик захлопал в ладоши, словно выиграл в лотерею.
— Строгий дресс-код. Никакого макияжа, маникюра, причесок и прочего. Одежда самая дешевая.
— Без проблем. Я ей все карты заблокировал еще на первом курсе. — ни капли ни колеблясь, папа был согласен на все.
— Любой косяк: либо увольнение, либо бесплатная работа. — продолжил свой террор Баринов.
— Была не была… Забирай, черт бы тебя побрал, Баринов! Все из меня вытряс! А дочка поганая даже спасибо не скажет папке
Именно у него мне придется проходить практику. Не по своей воле. Влиятельный отец поставил условие: либо соглашаюсь, либо перекрывает кислород.
***
— Зарплату ей сделаю саму низку. Прожиточный минимум.
— Пойдет! — отец едва не скакал от радости.
— Работать станет круглую неделю без выходных.
— Отлично! — старик захлопал в ладоши, словно выиграл в лотерею.
— Строгий дресс-код. Никакого макияжа, маникюра, причесок и прочего. Одежда самая дешевая.
— Без проблем. Я ей все карты заблокировал еще на первом курсе. — ни капли ни колеблясь, папа был согласен на все.
— Любой косяк: либо увольнение, либо бесплатная работа. — продолжил свой террор Баринов.
— Была не была… Забирай, черт бы тебя побрал, Баринов! Все из меня вытряс! А дочка поганая даже спасибо не скажет папке
Моя жизнь была беззаботна и весела, пока моя мама не вышла замуж за его отца. Мой сводный брат оказался умным, красивым парнем с головокружительной спортивной карьерой, а ещё он жуткий зануда.
Наши родители зря оставили нас без присмотра.
Я испортила своему сводному братцу карьеру, едва не угробив его, а он в отместку "испортил" меня.
Наши жизни катятся в ад только потому, что мы жутко друг друга бесим. Выход из этой непростой ситуации лишь один...
Наши родители зря оставили нас без присмотра.
Я испортила своему сводному братцу карьеру, едва не угробив его, а он в отместку "испортил" меня.
Наши жизни катятся в ад только потому, что мы жутко друг друга бесим. Выход из этой непростой ситуации лишь один...
Страсть — мотив для страшных поступков. Она окрыляет, будоражит, вдохновляет. Но и она же разрушает душу до основания.
Способна ли страсть стать чем-то большим? Могут ли люди, отношения которых под запретом, иметь право на это больше?
Запретный плод всегда сладок. А когда он под семью печатями, ты не успокоишься пока не вкусишь его полностью.
И отравишься…
Сев в машину к незнакомцу, я не ожидала, что судьба подкинет мне целый заряд тротила. Мне придется учиться танцевать на острие ножа, чтобы о моих грехах не узнал никто. Особенно семья. А иначе...
— Очень горячо
— Эмоционально
Способна ли страсть стать чем-то большим? Могут ли люди, отношения которых под запретом, иметь право на это больше?
Запретный плод всегда сладок. А когда он под семью печатями, ты не успокоишься пока не вкусишь его полностью.
И отравишься…
Сев в машину к незнакомцу, я не ожидала, что судьба подкинет мне целый заряд тротила. Мне придется учиться танцевать на острие ножа, чтобы о моих грехах не узнал никто. Особенно семья. А иначе...
— Очень горячо
— Эмоционально
Один неверный просчет и я влипла! Оказалась во власти деспота и тирана. А что хуже всего, еще и его друга.
***
— Значит, так, Ева... Ты же, наверняка, догадываешься, сколько тебе за это грозит?
Я начала кивать — очень часто и дергано.
— За решетку хочешь? — Ян пытливо прищурился, я помотала головой из стороны в сторону. — Ты делала из меня дурака целую неделю. Воспользовалась моим доверием и использовала меня. И как же мне тебя наказать за это?
Яннис прошелся взглядом по моим губам, устремив его вниз по шее. Его взор оставил на моих ключицах след, который пылал.
— Теперь я буду использовать тебя, Ева... как захочу. И будет честно, если это продлится неделю...
***
— Значит, так, Ева... Ты же, наверняка, догадываешься, сколько тебе за это грозит?
Я начала кивать — очень часто и дергано.
— За решетку хочешь? — Ян пытливо прищурился, я помотала головой из стороны в сторону. — Ты делала из меня дурака целую неделю. Воспользовалась моим доверием и использовала меня. И как же мне тебя наказать за это?
Яннис прошелся взглядом по моим губам, устремив его вниз по шее. Его взор оставил на моих ключицах след, который пылал.
— Теперь я буду использовать тебя, Ева... как захочу. И будет честно, если это продлится неделю...
Подборка откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги