Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»
Для своей семьи я лишь живой товар, который нужно выгодно пристроить. Отчим заявляет, что через месяц я обязана выйти замуж за его компаньона — старого, похотливого козла, который давно положил на меня глаз. Но я пойду на всё, чтобы избежать этого и покинуть клетку.
Они готовы мне помочь. Такие сильные, притягательные и беспринципные! Старшие братья моей лучшей подруги. Но что они попросят взамен?
— Ты только посмотри, какая красавица, брат! — высокий парень в маске волка медленно надвигается на меня. — Настоящая зайка, даже ушки имеются!
Он тянет ладонь к моему лицу, проводя обжигающими пальцами по скуле и поддевая резинку моей маски, но я вцепляюсь в неё с неожиданной для себя силой.
— Правильно, девочка! — вновь ухмыляется он. — Правила клуба предусматривают полную конфиденциальность.
— А ты прав, она и впрямь ничего! — раздаётся за спиной.
Оборачиваюсь резко и тут же утыкаюсь в каменную широкую грудь второго мужчины, который подкрался ко мне незаметно.
Они готовы мне помочь. Такие сильные, притягательные и беспринципные! Старшие братья моей лучшей подруги. Но что они попросят взамен?
— Ты только посмотри, какая красавица, брат! — высокий парень в маске волка медленно надвигается на меня. — Настоящая зайка, даже ушки имеются!
Он тянет ладонь к моему лицу, проводя обжигающими пальцами по скуле и поддевая резинку моей маски, но я вцепляюсь в неё с неожиданной для себя силой.
— Правильно, девочка! — вновь ухмыляется он. — Правила клуба предусматривают полную конфиденциальность.
— А ты прав, она и впрямь ничего! — раздаётся за спиной.
Оборачиваюсь резко и тут же утыкаюсь в каменную широкую грудь второго мужчины, который подкрался ко мне незаметно.
Егор уверен, что он чудовище и не умеет любить. Что не существует второй половины для такого как он.
Диана боится любви. Она знает, какую боль причиняет разбитое сердце. Стечение обстоятельств сделало её невинной жертвой чужой любви.
Но как бороться с чувствами вспыхнувшими в их искалеченных душах при первом же коротком контакте. Бежать? Прятаться? Или сдаться? Рискнуть? Позволить залечить глубокие раны?
Смогут ли они научиться доверять? Открыть свою боль? Впустить в сердце единственного человека, способного его разбить?
Диана боится любви. Она знает, какую боль причиняет разбитое сердце. Стечение обстоятельств сделало её невинной жертвой чужой любви.
Но как бороться с чувствами вспыхнувшими в их искалеченных душах при первом же коротком контакте. Бежать? Прятаться? Или сдаться? Рискнуть? Позволить залечить глубокие раны?
Смогут ли они научиться доверять? Открыть свою боль? Впустить в сердце единственного человека, способного его разбить?
СКИДКА ДО 12 ЯНВАРЯ!
— Вашей маме зять не нужен?
Тупее подката и не придумаешь. Уже собираюсь послать «оригинала» куда подальше, но вдруг понимаю… что это мой однофамилец.
Нет, не тезка.
Бывший.
Просто бывший…
Козел с большой буквы.
— Красавин, ты в роли зятя моей мамы уже был! Что, соскучился?
— Не поверишь, рыжая. Скучаю так, что изжога до самых кишок…
***
Мы паршиво расстались. Был жуткий скандал!
Интересно, зачем бывший ко мне сейчас подкатывает?
Неужели задумал меня... проучить? Посмотрим, кто кого...
— Вашей маме зять не нужен?
Тупее подката и не придумаешь. Уже собираюсь послать «оригинала» куда подальше, но вдруг понимаю… что это мой однофамилец.
Нет, не тезка.
Бывший.
Просто бывший…
Козел с большой буквы.
— Красавин, ты в роли зятя моей мамы уже был! Что, соскучился?
— Не поверишь, рыжая. Скучаю так, что изжога до самых кишок…
***
Мы паршиво расстались. Был жуткий скандал!
Интересно, зачем бывший ко мне сейчас подкатывает?
Неужели задумал меня... проучить? Посмотрим, кто кого...
-Что вам нужно от меня, зачем я здесь? Кто вы такой?
- Ты разменный товар, детка, и весьма такой недурственный. Стул скрипнул, и из-за стола цвета серой стали встал высокий мужчина. В полумраке темной комнаты я рассмотрела его не сразу и то на половину.
На правую сторону его профиля падала тень, но стать и мощь его было видно и без должного освещения. Жуткий! Он двинулся ко мне из угла.
- Зови меня просто Толя Фрол, можно на ты, без прелюдий.
Ухмылка, довольно неприятная, а глаза, темные и откровенно пошлые скользили по мне, как липкие пальцы.
-Сладкая, - прошипел он, перемещаясь от уголка губ к виску и вниз до шеи. Рука уже опустилась под пояс разорванной юбки, пробираясь под белье.
- Шеф, это Сокол на трубе.- снова голос из темноты произнес неуверенно.
- Ктоооо?
- Сокол. Пробился на линию, говорит, что лучше вам ответить ему прямо сейчас.
"Ты должен был бежать, пока я занят, так сказать, давал тебе фору.
А ты тут, да еще и прихватил кое-что мое..."
- Ты разменный товар, детка, и весьма такой недурственный. Стул скрипнул, и из-за стола цвета серой стали встал высокий мужчина. В полумраке темной комнаты я рассмотрела его не сразу и то на половину.
На правую сторону его профиля падала тень, но стать и мощь его было видно и без должного освещения. Жуткий! Он двинулся ко мне из угла.
- Зови меня просто Толя Фрол, можно на ты, без прелюдий.
Ухмылка, довольно неприятная, а глаза, темные и откровенно пошлые скользили по мне, как липкие пальцы.
-Сладкая, - прошипел он, перемещаясь от уголка губ к виску и вниз до шеи. Рука уже опустилась под пояс разорванной юбки, пробираясь под белье.
- Шеф, это Сокол на трубе.- снова голос из темноты произнес неуверенно.
- Ктоооо?
- Сокол. Пробился на линию, говорит, что лучше вам ответить ему прямо сейчас.
"Ты должен был бежать, пока я занят, так сказать, давал тебе фору.
А ты тут, да еще и прихватил кое-что мое..."
– Я же просил тебя не влюбляться. Уж я этого точно не заслуживаю. – как-то криво и невесело усмехнулся Ратмир.
Говорил. Он всегда был со мной предельно честен.
Но разве я виновата, что не смогла и всё же влюбилась? И как дура, мечтала о взаимности.
– Но ведь у нас по-настоящему всё было. – смотрела на него сквозь пелену из слёз.
– Афина, у нашей семьи изначально был срок годности. Ты сама это знаешь. В первую очередь, это было твоим же условием.
Знаю… знаю! Но от этого не становится менее больно! Неужели, это всё? Конец?
Говорил. Он всегда был со мной предельно честен.
Но разве я виновата, что не смогла и всё же влюбилась? И как дура, мечтала о взаимности.
– Но ведь у нас по-настоящему всё было. – смотрела на него сквозь пелену из слёз.
– Афина, у нашей семьи изначально был срок годности. Ты сама это знаешь. В первую очередь, это было твоим же условием.
Знаю… знаю! Но от этого не становится менее больно! Неужели, это всё? Конец?
– Проси, девочка, – усмешка тронула уголки его губ.
– Я хочу, – голос сорвался в рыдании. – Я хочу попросить, чтобы ты не забыл.
– О чем?
– Никогда не забывай, Шамиль. Никогда не забывай о том, что я тебя ненавижу.
Не обращая внимания на то, что мы не одни, Шах подтянул меня к себе.
– Тогда и ты не забывай, моя Лали. Если мне не подчиняются – я наказываю. А вот если наоборот – то... Тебе точно понравится. Еще будешь просить меня не останавливаться...
***
Он забрал меня у родителей из-за побега сестры. Я – просто дань. Просто игрушка для развлечения сильного. Но это не значит, что я не буду сопротивляться.
– Я хочу, – голос сорвался в рыдании. – Я хочу попросить, чтобы ты не забыл.
– О чем?
– Никогда не забывай, Шамиль. Никогда не забывай о том, что я тебя ненавижу.
Не обращая внимания на то, что мы не одни, Шах подтянул меня к себе.
– Тогда и ты не забывай, моя Лали. Если мне не подчиняются – я наказываю. А вот если наоборот – то... Тебе точно понравится. Еще будешь просить меня не останавливаться...
***
Он забрал меня у родителей из-за побега сестры. Я – просто дань. Просто игрушка для развлечения сильного. Но это не значит, что я не буду сопротивляться.
Натянув предложенное и мельком отметив, что трусов в этом комплекте не наблюдалось, коротко сообщила:
– Я всё.
Сергей повернулся, довольно оглядел меня, прицокнул языком:
– Отлично. А теперь становись вот сюда.
Он указал на массивную колонну, поддерживающую потолок фабрики. Я шагнула к ней. Сергей с верёвкой в руках подошёл ко мне.
– Руки за спину, – скомандовал он.
Я послушалась и почувствовала, как грубая верёвка обхватывает запястья. Ну что ж, не так уж и страшно, подумала я. Сергей старательно связал мои руки за колонной и вновь стал передо мной.
– Я всё.
Сергей повернулся, довольно оглядел меня, прицокнул языком:
– Отлично. А теперь становись вот сюда.
Он указал на массивную колонну, поддерживающую потолок фабрики. Я шагнула к ней. Сергей с верёвкой в руках подошёл ко мне.
– Руки за спину, – скомандовал он.
Я послушалась и почувствовала, как грубая верёвка обхватывает запястья. Ну что ж, не так уж и страшно, подумала я. Сергей старательно связал мои руки за колонной и вновь стал передо мной.
– Ты идеальна, – услышала я сбивчивый голос мужа из спальни. – Гораздо лучше моей жены.
Если Миша думал, что я проглочу измену и буду жить, как прежде, то он ошибался.
Он и его любовница заплатят за мою боль. Они оба недооценивали меня, а потому заслужили то, что я для них заготовила.
Ведь все знают, что обиженные жёны мстят с особой жестокостью.
Если Миша думал, что я проглочу измену и буду жить, как прежде, то он ошибался.
Он и его любовница заплатят за мою боль. Они оба недооценивали меня, а потому заслужили то, что я для них заготовила.
Ведь все знают, что обиженные жёны мстят с особой жестокостью.
— Давид, — наши взгляды встретились, и я решилась. Решилась попросить. Если дрогнет, готова даже умолять… — Отпусти меня.
Долгий взгляд потяжелел, больше ничего.
— Я ведь не нужна тебе. Перестань мучить нас обоих. Если встретил кого-то, другую, пускай. Но отпусти меня…
— Как я могу отпустить тебя, Лота? Ты моя жена, мать моих детей, ты беременна. Нет, Лота. Нет.
— Ты ведь не любишь меня. Найди любовь, Давид. Может, и я… — заикнулась, накрыв ладонь, гладившую мой живот. Да, я хочу любви. Я женщина и хочу тепла, обычного, человеческого. От мужа жене. От мужчины к женщине.
— Что, ты? — обхватил мои пальцы. Они сплелись в крепкий замок с его. — Кого ты любишь, Лота?
Я молчала.
— Отвечай!
Я молчала.
— Я никогда тебя не отпущу, запомни, — и жестко впился в мои губы болезненным поцелуем. — Я никого и никогда не буду ненавидеть так, как тебя...
Долгий взгляд потяжелел, больше ничего.
— Я ведь не нужна тебе. Перестань мучить нас обоих. Если встретил кого-то, другую, пускай. Но отпусти меня…
— Как я могу отпустить тебя, Лота? Ты моя жена, мать моих детей, ты беременна. Нет, Лота. Нет.
— Ты ведь не любишь меня. Найди любовь, Давид. Может, и я… — заикнулась, накрыв ладонь, гладившую мой живот. Да, я хочу любви. Я женщина и хочу тепла, обычного, человеческого. От мужа жене. От мужчины к женщине.
— Что, ты? — обхватил мои пальцы. Они сплелись в крепкий замок с его. — Кого ты любишь, Лота?
Я молчала.
— Отвечай!
Я молчала.
— Я никогда тебя не отпущу, запомни, — и жестко впился в мои губы болезненным поцелуем. — Я никого и никогда не буду ненавидеть так, как тебя...
Я ведь думала по любви будет. Когда-нибудь с тем, кого выберет сердце. Но не так. Уверенность моя, что справлюсь, тает с каждой секундой. Я не такая. Я жду трамвая.
Подборка эмоциональной романтической эротики
Выберите полку для книги