Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»

Мне тридцать, у меня двадцать три тысячи, один чемодан и свежий синяк под тональником. Я только что сбежала от мужа, который пять лет объяснял мне, что я никто. И, кажется, начала ему верить.
Но Москва — город возможностей. Особенно если твоя возможность — вакансия в охранном агентстве «Бастион» с зарплатой, от которой у честной девушки глаза на лоб. Ах да, там ещё босс. Гордей Самсонов. Человек, который смотрит так, будто вместо резюме прочитал всю мою жизнь. Включая те страницы, которые я вырвала и сожгла.
Я решила: работа, дисциплина, никаких глупостей. Но босс, видимо, решил иначе. Он учит меня стрелять. Возит по магазинам. Вступается так, что у меня внутри что-то скрипит — кажется, это оттаивает сердце, которое я заморозила пять лет назад.
А потом за нами приходят. И выясняется: у моего босса есть прошлое. У меня, кстати, тоже. И оба эти прошлых очень хотят с нами встретиться.

— Пошла на...р! — кулак мужа врезается в моё лицо. При всех. В день его рождения.
Я падаю на пол, а меня подхватывает он — отец моего мужа. Мудрый, сильный. Он загораживает меня собой: «Ещё раз тронешь — убью».
Три года я терпела побои и унижения. Теперь я на даче, где пахнет соснами и свободой. А потом я, пьяная от боли, обнимаю его и целую.
Я больше не боюсь.
Но что будет, когда бывший муж узнает, с кем я строю своё счастье?

Я умею проверять мужчин перед свиданием.

Имя, возраст, работа, жена, бывшие — базовая техника безопасности. Поэтому Кирилла Савина я проверила особенно тщательно.

35 лет. Продюсер. Не женат. Фотографии настоящие. Биография настоящая. Даже премьера, на которую он меня пригласил, настоящая.

Я не проверила только одно. Сам Кирилл мне никогда не писал.

Когда мы встречаемся впервые, он понятия не имеет, кто я такая.
Кто-то несколько недель знакомится с женщинами от его имени, и теперь нам обоим хочется понять зачем.

На этом мы вполне могли бы разойтись. Только настоящий Кирилл почему-то оказывается гораздо более серьёзной проблемой, чем фальшивый.

Потому что чужие секреты я находить умею, а он довольно быстро начинает интересоваться моими. Особенно теми, которые касаются того, чего я хочу в постели.

— Ты серьёзно думаешь, что я поведусь на такую, как ты? — бросает он, окидывая меня насмешливым взглядом.
А я просто хочу провалиться сквозь землю. Потому что я — пышка, а он — мажор, который въехал в соседнюю квартиру и теперь считает, что все девчонки в доме — его личная гаремная коллекция.
Ну уж нет. Я не собираюсь бегать за ним слюнями. Пусть знает: меня не купить ни дорогим костюмом, ни наглой улыбкой.
Но когда я наряжаюсь на вечеринку просто чтобы повеселиться. И теперь уже он пытается пробить мою броню.
Только я не верю в сказки. Мажоры не влюбляются в таких, как я. Или всё-таки влюбляются?

Я убежала от него после первой ночи. Теперь он мой лечащий врач.
Нога сломана, гипс, костыли.
Он запирает дверь палаты на щеколду. Подходит ближе. Говорит, что я больше никуда не денусь.
И, кажется, он прав.

— Хорошо, что она не умеет читать мысли. Узнала бы, что бы я хотел сделать с этой её проклятой юбкой, — раздаётся голос Шанкирова.

Я кошусь через плечо на босса и не могу понять, он реально не осознает, что сказал это вслух? И я вообще прошу прощения — что он сказал?! Может, мне это послышалось?

— Из-ви-ни-те, — протягиваю я.

Давид Вадимович смотрит на меня исподлобья.

— Чего тебе, Горская? — рявкает он.

А затем происходит что-то странное — его губы не шевелятся, но я отчётливо слышу "Какие сочные губы... Хочу её..."

О. Мой. Бог.


Я хотела получить внутренний тендер, но выиграть его у босса, который меня ненавидит, казалось невозможным, пока я не обратилась к специалисту-гипнологу. Гипноз должен был помочь мне понять разобраться, в чём причина ненависти Шанкирова. Только вот, как оказалось, дело вовсе не в ненависти.

— Ты в моём доме, Алёна, — проговорил он низким голосом. — В моём ауле. Здесь мои законы. И ты не сделаешь ни шагу без моего ведома, пока я не скажу.
Я сглотнула, но не отвела взгляда.
— И что же вы мне сделаете? Запрёте?
Он наклонился. Его губы оказались в сантиметре от моего уха. Я почувствовала его дыхание — горячее, щекочущее кожу. По спине побежали мурашки, и я возненавидела себя за это.
— Если понадобится — да. Запру. Прикую к кровати. Но ты сама будешь умолять меня остаться.

— Ты не можешь здесь жить, Света. Он умер. Ты ему не жена.
— Я знаю, Артём Геннадьевич. Но мне некуда идти.
Он открыл дверь. Не сказал ни слова. Просто впустил. Я была мокрой, грязной, без денег и без надежды. Но он не выгнал меня. Только смотрел тяжёлым взглядом и молчал.
Я думала, он ненавидит меня. Всегда ненавидел. При жизни Серёжи он не принимал меня, считал недостойной. А теперь я живу в его доме, сплю в его гостевой и чувствую его взгляд на своей спине, когда наклоняюсь у плиты.

А потом пришёл он — друг. Весёлый, наглый, с искрами в глазах. Он не молчит. Он говорит всё, что молчит свёкор. Он дразнит меня, смешит, целует и не спрашивает разрешения.

После восемнадцати лет брака я не стала бороться за изменившего мужа. Развелась, сохранила контроль над нашей мебельной фабрикой и приготовилась работать дальше.

Но на первую презентацию после развода Алексей пришел с Софьей. А ее отец, Герман Ветлугин, сообщил, что его сеть останавливает продажи нашей главной коллекции из-за жалоб покупателей.

Несколько часов спустя мы с Германом оказались в одной постели. Трезвые, свободные и прекрасно понимающие, кому придется смотреть в глаза утром.

Теперь бывший муж уверяет партнеров, будто я спасаю контракт через постель. Софья скрывает свою роль в преждевременном запуске спорной партии. А мужчина, которого мне хочется снова впустить в свою жизнь, слишком долго прикрывал ошибки дочери.

Мне предстоит сохранить фабрику без чужого покровительства, отделить желание от сделки и решить, могу ли я доверять Герману. Я хочу его. Но если между нами окажется хотя бы намек на сделку, я уйду, даже если потеряю контракт.

В один день Алиса Ветрова теряет всё, что считала своей жизнью: карьеру, репутацию и мужа. Коллега подставляет её ради должности, а дома Алису встречают красные туфли соседки и предательство человека, которому она доверяла семь лет.
Не желая больше жить по чужим правилам, Алиса уезжает к тёте Любе в деревню. Она уверена, что ей нужны только тишина, крепкий кофе и время. Но каждое утро за садовой оградой работает Эрик Северин — рыжий бородатый дровосек скандинавской внешности, слишком сильный, слишком спокойный и опасно внимательный.
У Эрика есть дом с серыми ставнями, прошлое, о котором он предпочитает молчать, и домашний бобр Локи, считающий чужие яблони своей собственностью. А у Алисы — привычка никому не доверять и враги, готовые добраться до неё даже в лесной глуши.
Он умеет валить деревья одним ударом. Но сможет ли он разрушить стены, которые она возвела вокруг сердца?