Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Я не возьму старшую. На ней слишком много чужих рук.
Моя сестра бледнеет, шарахается назад, как будто её ударили. А я поднимаю голову, и Багров уже смотрит на меня. Как будто ждал, когда я подниму глаза.
Два его пальца ложатся мне под подбородок. Поворачивает моё лицо к свету.
— Младшая мне подходит.
И через плечо, моему отцу:
— Свадьба через месяц.
______
Отец задолжал этому человеку столько, что отдать не сможет никогда. И теперь долг буду отдавать я. Собой.
Его зовут Дамир Багров: имя, которое в моём городе произносят шёпотом, и репутация, от которой стынет кровь.
Чудовище… И я вынуждена выйти за него.
Моя сестра бледнеет, шарахается назад, как будто её ударили. А я поднимаю голову, и Багров уже смотрит на меня. Как будто ждал, когда я подниму глаза.
Два его пальца ложатся мне под подбородок. Поворачивает моё лицо к свету.
— Младшая мне подходит.
И через плечо, моему отцу:
— Свадьба через месяц.
______
Отец задолжал этому человеку столько, что отдать не сможет никогда. И теперь долг буду отдавать я. Собой.
Его зовут Дамир Багров: имя, которое в моём городе произносят шёпотом, и репутация, от которой стынет кровь.
Чудовище… И я вынуждена выйти за него.
Меня зовут Вероника и я безответно влюблена в своего лучшего друга.
На протяжении многих лет я могу лишь смотреть со стороны, как он встречается с девушками, спит с ними, наслаждается жизнью. А теперь вот он решил съехаться со своей подружкой, а я осталась за бортом.
В прямом и в переносном смысле, потому что мы с Женей почти шесть лет жили вместе, а теперь мне нужно съехать.
К счастью, или нет, Тёма - старший брат Жени - ищет соседа. Тёма, конечно, тот еще придурок, но это лучше, чем жить на улице.
К тому же, я никогда не влюблюсь в него. Не влюблюсь ведь?
На протяжении многих лет я могу лишь смотреть со стороны, как он встречается с девушками, спит с ними, наслаждается жизнью. А теперь вот он решил съехаться со своей подружкой, а я осталась за бортом.
В прямом и в переносном смысле, потому что мы с Женей почти шесть лет жили вместе, а теперь мне нужно съехать.
К счастью, или нет, Тёма - старший брат Жени - ищет соседа. Тёма, конечно, тот еще придурок, но это лучше, чем жить на улице.
К тому же, я никогда не влюблюсь в него. Не влюблюсь ведь?
Я всегда думала, что мой главный враг это весы и отражение в зеркале. Но когда я устроилась медсестрой в «VetroMed», я поняла, есть нечто страшнее — гинекологическое кресло и владелец клиники, Максим Ветров. Он с первого взгляда заметил меня и назвал «булочкой» строго приказав прийти на осмотр. Я хотела уволиться, но он поймал меня в коридоре.
— Ты дрожишь, — прошептал он, прижимая к стене. — Боишься меня? Или того, что я увижу? Ты не боли боишься, Лиза. Ты боишься, что тебе понравится. И я сделаю так, чтобы ты захотела этого.
Он сломал мои страхи, заставив тело петь от наслаждения. Я поверила, что я его единственная. Но появилась его бывшая и открыла мне все его тайны, смогу ли я простить его?
— Ты дрожишь, — прошептал он, прижимая к стене. — Боишься меня? Или того, что я увижу? Ты не боли боишься, Лиза. Ты боишься, что тебе понравится. И я сделаю так, чтобы ты захотела этого.
Он сломал мои страхи, заставив тело петь от наслаждения. Я поверила, что я его единственная. Но появилась его бывшая и открыла мне все его тайны, смогу ли я простить его?
Три года я была чужой в собственном доме. Три года Вадим называл меня серой мышью, изменял, унижал. А в тот вечер он просто поднял на меня руку. И я поняла — хватит.
Я позвонила Александру, своему свёкру. Он забрал меня из ада и отправил на Мальдивы. Я думала, что лечу просто отдохнуть, но на острове меня ждал не только он. Рядом с ним был Роман — его лучший друг. Двое мужчин, которые смотрели на меня не как на вещь, а как на женщину.
Я не планировала влюбляться. Тем более — в них обоих. Но Мальдивы — это не просто отпуск. Это новая жизнь. И когда я вернусь в Москву, я уже не буду той Надей, которую можно ударить. Я буду той, которой можно только принадлежать — по любви, по желанию, по выбору.
Я позвонила Александру, своему свёкру. Он забрал меня из ада и отправил на Мальдивы. Я думала, что лечу просто отдохнуть, но на острове меня ждал не только он. Рядом с ним был Роман — его лучший друг. Двое мужчин, которые смотрели на меня не как на вещь, а как на женщину.
Я не планировала влюбляться. Тем более — в них обоих. Но Мальдивы — это не просто отпуск. Это новая жизнь. И когда я вернусь в Москву, я уже не буду той Надей, которую можно ударить. Я буду той, которой можно только принадлежать — по любви, по желанию, по выбору.
Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Любовь. Отношения. Семья. Не для него это всё. Не про него. Максима Виноградова разгульная жизнь устраивала, и ничего он в ней менять не собирался. Пока Лизку не встретил. Она появилась в его жизни случайно и влюбилась в него как безумная. Хотя сама любви не ждала, на нее и не надеялась. Ведь таких, как она, не любят. Таким плюют в лицо и не дают ни единого шанса на счастье.
Узнаем, что скрывается за маской бездушного циника.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Любовь. Отношения. Семья. Не для него это всё. Не про него. Максима Виноградова разгульная жизнь устраивала, и ничего он в ней менять не собирался. Пока Лизку не встретил. Она появилась в его жизни случайно и влюбилась в него как безумная. Хотя сама любви не ждала, на нее и не надеялась. Ведь таких, как она, не любят. Таким плюют в лицо и не дают ни единого шанса на счастье.
Узнаем, что скрывается за маской бездушного циника.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
— Твоему отцу следует тщательнее охранять свой бриллиант, — льдистые глаза хищно скользят по мне снизу вверх.
— А вам следует думать, прежде чем похищать дочь главного судьи. За такое вы снова попадете за решетку! — выпаливаю и тут же прикусываю язык в страхе. Тишина длится недолго.
— Я хочу, чтобы ты кое-что передала своему отцу, — вкрадчиво изрекает, будто он гребаный король всего мира. — Скажи, что в следующий раз, когда его дочь попадется мне на глаза, мы с братьями пустим ее по рукам, и сделаем так, чтобы каждый житель этого города об этом узнал. А теперь иди. Мой человек отвезет тебя домой…
Два года назад мой отец вынес приговор старшему из братьев Суворовых, и тот отправился в тюрьму. Но время летит, и Давид снова на свободе.
На свободе и вновь готов творить свои черные дела.
И первым в его списке числится месть моему отцу за вынесенный приговор
— А вам следует думать, прежде чем похищать дочь главного судьи. За такое вы снова попадете за решетку! — выпаливаю и тут же прикусываю язык в страхе. Тишина длится недолго.
— Я хочу, чтобы ты кое-что передала своему отцу, — вкрадчиво изрекает, будто он гребаный король всего мира. — Скажи, что в следующий раз, когда его дочь попадется мне на глаза, мы с братьями пустим ее по рукам, и сделаем так, чтобы каждый житель этого города об этом узнал. А теперь иди. Мой человек отвезет тебя домой…
Два года назад мой отец вынес приговор старшему из братьев Суворовых, и тот отправился в тюрьму. Но время летит, и Давид снова на свободе.
На свободе и вновь готов творить свои черные дела.
И первым в его списке числится месть моему отцу за вынесенный приговор
Меня выдают за бандита, а я прыгаю из окна прямо в кусты сирени. Знакомьтесь: моя новая жизнь.
Внизу — десять человек мафии и отчим-предатель. А ещё он. Стоит чуть поодаль в идеальном смокинге и смотрит так, будто я — мусор под его лакированной туфлей. Ледяное презрение. Чистое, концентрированное.
— Я предлагаю сделку, — говорит он позже, запершись со мной в комнате. — Фиктивный брак.
— Ты с дуба рухнул?
Он усмехается. Впервые. Хищно, заинтересованно.
— Это ты рухнула. С окна. Прямо ко мне в руки. Посмотрим, чья возьмёт.
Константин Корсаков — лучший кардиохирург страны, ледяной Дракула в дорогом костюме. Он купил меня у отчима, как вещь. Запер в золотой клетке. Решил, что может командовать.
Но он не знает одного: меня не сломать.
И даже если его губы на моей шее жгут больнее огня, а сердце колотится где-то в пятках — я не сдамся. Пусть этот напыщенный индюк в смокинге думает, что победил. Посмотрим, кто кого приручит, Дракула.
Внизу — десять человек мафии и отчим-предатель. А ещё он. Стоит чуть поодаль в идеальном смокинге и смотрит так, будто я — мусор под его лакированной туфлей. Ледяное презрение. Чистое, концентрированное.
— Я предлагаю сделку, — говорит он позже, запершись со мной в комнате. — Фиктивный брак.
— Ты с дуба рухнул?
Он усмехается. Впервые. Хищно, заинтересованно.
— Это ты рухнула. С окна. Прямо ко мне в руки. Посмотрим, чья возьмёт.
Константин Корсаков — лучший кардиохирург страны, ледяной Дракула в дорогом костюме. Он купил меня у отчима, как вещь. Запер в золотой клетке. Решил, что может командовать.
Но он не знает одного: меня не сломать.
И даже если его губы на моей шее жгут больнее огня, а сердце колотится где-то в пятках — я не сдамся. Пусть этот напыщенный индюк в смокинге думает, что победил. Посмотрим, кто кого приручит, Дракула.
- Проходи, красавица!
- Простите, я не туда зашла, ошиблась дверью… - сглатываю слюну при виде этого молодого и красивого самца с хищным оскалом.
Мужчина с красивым торсом в обтягивающей спортивной футболке и штанах, в обмотанных бинтами руках ходил вокруг груши в небольшом домашнем спортзале.
- Только приехала? Новая подружка невесты?
- Тип того… - только и смогла выговорить я. Во рту пересохло, и я не смогла больше из себя выжать никаких звуков и тело двинуть не смогла никуда: глаза не хотели смотреть никуда больше кроме него. Красивый, подтянутый мужчина смотрел на меня жадно, поедая глазами, предварительно раздев ими же.
- Проходи, раздевайся, будем знакомится… - с хитрым прищуром говорит он, разматывая бинты.
Планы, которые я возлагала на эту поездку, кажется, вполне осуществимы!
- Простите, я не туда зашла, ошиблась дверью… - сглатываю слюну при виде этого молодого и красивого самца с хищным оскалом.
Мужчина с красивым торсом в обтягивающей спортивной футболке и штанах, в обмотанных бинтами руках ходил вокруг груши в небольшом домашнем спортзале.
- Только приехала? Новая подружка невесты?
- Тип того… - только и смогла выговорить я. Во рту пересохло, и я не смогла больше из себя выжать никаких звуков и тело двинуть не смогла никуда: глаза не хотели смотреть никуда больше кроме него. Красивый, подтянутый мужчина смотрел на меня жадно, поедая глазами, предварительно раздев ими же.
- Проходи, раздевайся, будем знакомится… - с хитрым прищуром говорит он, разматывая бинты.
Планы, которые я возлагала на эту поездку, кажется, вполне осуществимы!
— Если твоё агентство снова пришлёт мне девочку, я вас уничтожу.
Я заблудилась в лесу, попала под ливень и вошла в первый попавшийся дом. Но вместо помощи оказалась в плену у дикаря-отшельника, уверенного, что я подарок, который ему доставили на ночь.
Он не спросил имени, не позволил ничего объяснить, просто воспользовался ошибкой.
Утром я сбежала, думая забыть эту ночь навсегда.
Но месяц спустя я поняла — забыть не получится.
Теперь я беременна от мужчины, который всё ещё считает, что я была девочкой по вызову.
Я заблудилась в лесу, попала под ливень и вошла в первый попавшийся дом. Но вместо помощи оказалась в плену у дикаря-отшельника, уверенного, что я подарок, который ему доставили на ночь.
Он не спросил имени, не позволил ничего объяснить, просто воспользовался ошибкой.
Утром я сбежала, думая забыть эту ночь навсегда.
Но месяц спустя я поняла — забыть не получится.
Теперь я беременна от мужчины, который всё ещё считает, что я была девочкой по вызову.
— Что, Тимирязева, замуж выходишь? — в голосе пульсировала ярость, а слова чеканились острой сталью. — Нашла того, кто луну подарит? Зачем тебе нищий хирург, да?
— Баринов, не любила я тебя… Не любила! Это все детская чушь!
Отцы разлучили нас восемь лет назад. Как щенков малолетних развели по разным клеткам и объяснили, что наша любовь – ТАБУ!
Но одна встреча запустила необратимый рецидив.
Та же страсть. Та же любовь. И всё та же ненависть отцов.
Это наши три круга ада любви. ТриАДА любви…
И если Марьяна сумела вырвать меня из своего сердца… Но ведь я – хирург. И я отлично знаю, как добраться до её застывшего сердца!
Моя карьера разрушена. Мечта втоптана в грязь. Любовь сожжена в пепел!
Но я клянусь, что однажды вернусь из ада!
И моя месть будет такой же яростной, как её томные стоны.
Жди меня, Марьяша… Жди! Я уже иду.
— Баринов, не любила я тебя… Не любила! Это все детская чушь!
Отцы разлучили нас восемь лет назад. Как щенков малолетних развели по разным клеткам и объяснили, что наша любовь – ТАБУ!
Но одна встреча запустила необратимый рецидив.
Та же страсть. Та же любовь. И всё та же ненависть отцов.
Это наши три круга ада любви. ТриАДА любви…
И если Марьяна сумела вырвать меня из своего сердца… Но ведь я – хирург. И я отлично знаю, как добраться до её застывшего сердца!
Моя карьера разрушена. Мечта втоптана в грязь. Любовь сожжена в пепел!
Но я клянусь, что однажды вернусь из ада!
И моя месть будет такой же яростной, как её томные стоны.
Жди меня, Марьяша… Жди! Я уже иду.
Подборка самой откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги