Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

— Господи, Егор, прикройся... — воплю на весь дом и одной рукой закрываю глаза, а второй примерно прикрываю то, что видеть не положено.
— Да чего ты там не видела? — через пальчики вижу очаровательную улыбку парня.
Аж в сердечке щемит!
— Ничего! И не собираюсь смотреть! — мелкими шажочками продвигаюсь в свою спальню. — Оденься, Егор, — испускаю стон отчаяния, а негодник для пущего эффекта руки на пояс ставит.
— Забей, мы же друзья, — боковым зрением ловлю движение, и Егор нагло оттесняет меня к стене.
— Вот именно! — раздражённо рявкаю и смотрю парню в глаза.
Подпирает меня своим спортивным телом. И ещё так вкусно пахнет от него.
Боже, я же не железная!
— Давай расширим границы нашей дружбы, — склоняется к моему ушко и горячо шепчет:
— До постели...

— Виктория. – Мужчина протягивает руку, жадно впиваясь глазами в глаза, словно там бегущая строка откровенности.
— Да… — робко отвечаю, — я.
— Марк Денисович. – Он слегка склоняет голову. – Для вас просто Марк.
— Для меня? – в полнейшем шоке, хлопаю ресницами в непонимании.
— Конечно! Не понимаю, почему Вас, — Марк делает акцент на этом слове, — еще не повысили! Столько идей и проектов, а вы все орудуете стамеской.
— Но… — Пытаюсь убрать руку, только он крепко за нее ухватился, прожигая меня соколиным взглядом.
— Обязательно повысим. – К нам подходит Станислав, сурово глядя на наши руки.
Марк ослабляет хватку, и я одергиваю руку.
— Мне, как инвестору, очень интересно увидеть Викторию за работой. – Марк врезается тяжелым взглядом в Станислава, и воздух между ними вот-вот заискрится.
— Отлично.
Как два барана стоят напротив, и мне надоедает эта демонстрация силы. Я негромко прокашливаюсь, и мужчины мгновенно переключаются на меня.

– Отстань! Почему ты не можешь просто отстать?!
Бьётся, кричит, фыркает от злости. Строит из себя дикую кошку, как всегда.
Только глаза, как два переполненных озера: вот-вот выйдут из берегов.
– Потому! – рявкаю я, обхватывая её лицо, и замираю, будто меня поставили на паузу.
Смотрит. Душу вытягивает. Ждёт ответа.
Которого у меня нет.
– Потому, что…
Хочется тряхнуть башкой, чтобы там внутри всё на места встало. А у меня перед глазами только её обкусанные губы, которые я каждый раз целовал насильно.
И буду. Буду продолжать, пока не сдастся.

Его яхту знает всё Средиземное море. Меня на ней не должен узнать никто.

Он — Лео Астахов по прозвищу Капитан. Двадцать три, наследник, у которого вместо дома — семидесятиметровая яхта, вечный праздник от Монако до Ибицы. Самый весёлый человек на борту.

Я — младшая стюардесса. Форма, поднос, «как пожелаете». Никто не должен знать, что я дочь реставратора, которого пять лет назад сделали вором, и что на этой яхте спрятана картина, из-за которой уничтожили мою семью. Это мой последний шанс её вернуть.

Но в первую же ночь хозяин яхты увидел меня там, где меня быть не могло. И назначил цену за молчание: до конца рейса я — его девушка.

Теперь каждый его публичный поцелуй — мой щит. Каждая ссора — шаг в пропасть. А хуже всего те полчаса под утро, когда зрители расходятся и он остаётся у борта настоящим. Потому что я эксперт по подделкам...

Артур смыкает зубы на мочке моего уха, сминая остатки сопротивления, как бумажный кораблик.
— Больше не получается меня игнорить? — улыбается он, — Ну же, оттолкните. Скажите “Артур, отвали”. Не можете?
Желания отпрянуть от его ладони и одновременно прижаться к ней рвут меня на части.
Он бабник. Он – брат моей ученицы, ему двадцать едва исполнилось, тут бежать надо! Но я не могу пошевелиться. Я вдыхаю его запах. Приоткрываю губы, чтобы попробовать его дыхание на вкус.
— Бедная девочка, — Артур трётся носом о мою щёку, — Неприступная, никем не тронутая. Я просто обязан это исправить.

— Сама разденешься, Злата? Или тебе помочь?
Я вздрагиваю, узнаю этот хриплый командный голос.
Передо мной стоит он…
Человек из кошмаров.
Генерал Камиль Усманов, заклятый враг моего отца.
Для одних он герой, для других идеальный мужчина.
А для меня мерзавец, обещавший истребить всю нашу семью.
Понятия не имею, как он оказался в маленьком уральском посёлке, куда я устроилась учительницей, сбежав из города…
— Я долго мечтал поквитаться с тобой и твоей семейкой, — усмехается генерал, — но сейчас у меня на тебя другие планы, Злата.
— К-какие планы?
— Ты родишь мне сына, — отвечает генерал, — а вздумаешь упрямиться, тебя ждёт…

— Я разделась! – кричу из-за ширмы.
— Отлично! Может выйдешь?
Что я делаю?! Страх, стыд и любопытство смешались во мне в дурманящем коктейле. Делаю шаг, потом второй и выхожу. Рукой прикрываюсь. Тело покрывается гусиной кожей. Поднимаюсь на подиум, под свет разных ламп.
— Теперь опусти руки, дай себе расслабиться.
— Я…
— Не можешь? Тогда давай помогу.
Он берет свой свитер спереди и снимает его. Босые ноги, серые штаны, пояс которых спущен слишком низко. Мощные плечи, сильные руки, кубики пресса, доходящие до спрятанного внутрь пупка.
— Так лучше? – тихий шепот его губ, голубой океан глаз. Мне становится жарко.
— Да…
Глеб берет меня за руки и разводит их. Я послушна как пластилин.
— Мне нужны эмоции. Дашь их мне? – Он проводит одним пальцем вдоль ключицы. Меня бросает в дрожь, которая табуном мурашек несется по мне вниз.
— Да…

- У вас выпирает...там...
Голос за спиной дрогнул.
Герман на мгновение замер…
Черт.
Черт!
И вроде не юнец сопливый, а ощущение, что его мамка застукала за непотребством при просмотре порнушки.
И не то, чтобы стыдно. Такого понятия в его лексиконе давно не существовало. Не тот возраст и социальный статус.
Но "палатка" знатная вышла. Натянулось как надо.
Чего уж.***
Пару часов назад Герману Базилю вместо обезболивающего вкололи лошадиную дозу тестостерона. А в моменте – СВ-купе, незнакомка и новогодняя ночь.

Содержит нецензурную брань

Чтобы заработать денег, я устроилась сиделкой к спортсмену, получившему серьезную травму. В считанные дни я превратилась из квалифицированного врача в нянечку, повара, уборщицу, собутыльника и объект сексуальных нападок со стороны пациента. Красивый молодой мужчина с невыносимым характером оказался мужланом и грубияном, которого мне хочется прибить по сто раз на дню. Но история не об этом.

Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?

Чистюля был уверен, что любовь никогда не станет частью его жизни. Ему была чужда сама мысль, что он может потерять от кого-то голову. Ни одна женщина не сумеет завладеть его чувствами, душой и разумом настолько, что ему захочется создать семью.

В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.

Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.