Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Десять лет назад Димка Пронин был влюблённым очкариком, которому я отдалась на выпускном, а утром разбила сердце.
Теперь он – наглый, красивый капитан полиции, а я заперта в клетке его участка.
– Мне правда грозит пятнадцать суток?
– Зависит от твоего поведения, Маргарита Семёновна.
– Чего ты хочешь, Пронин?
Он подходит ближе и смотрит так, что становится жарко.
– Повторить наш выпускной.
Его месть будет долгой, мучительной и сладкой.
Теперь он – наглый, красивый капитан полиции, а я заперта в клетке его участка.
– Мне правда грозит пятнадцать суток?
– Зависит от твоего поведения, Маргарита Семёновна.
– Чего ты хочешь, Пронин?
Он подходит ближе и смотрит так, что становится жарко.
– Повторить наш выпускной.
Его месть будет долгой, мучительной и сладкой.
— Какая же ты красивая, Злата… сегодня мы проведём вместе шикарную ночь.
Невольно покрываюсь мурашками, когда слышу за спиной хриплый голос отчима.
Оборачиваюсь...
Стоит голый по пояс, раздевает меня взглядом.
Приехала, блин, на каникулы из универа...
Мама сказала, что отчим будет в командировке!
Но сейчас он стоит напротив меня, улыбается.
Подходит ближе.
— Что вы делаете? Г-где мама?
— Твоей мамы здесь нет, — отвечает отчим, — она сбежала, не выполнив данное мне обещание. Поэтому его выполнишь ты.
— Какое ещё обещание?
— Родить мне наследника...
Невольно покрываюсь мурашками, когда слышу за спиной хриплый голос отчима.
Оборачиваюсь...
Стоит голый по пояс, раздевает меня взглядом.
Приехала, блин, на каникулы из универа...
Мама сказала, что отчим будет в командировке!
Но сейчас он стоит напротив меня, улыбается.
Подходит ближе.
— Что вы делаете? Г-где мама?
— Твоей мамы здесь нет, — отвечает отчим, — она сбежала, не выполнив данное мне обещание. Поэтому его выполнишь ты.
— Какое ещё обещание?
— Родить мне наследника...
Я восемь лет считала себя бракованной — муж называл меня бревном, а я молча терпела и верила ему. Когда я решилась пойти к гинекологу, им оказался двоюродный брат мужа, и он открыл мне то, о чём я даже не догадывалась. Теперь я знаю, что не сломана — и обратной дороги нет.
Я думал, что мой отец сошел с ума, когда за разбитую тачку потребовал, чтобы я привел в наш дом девушку, которую он выбрал. Ладно. С этим я справился без особых усилий. Но всё оказалось в разы печальнее, когда он потребовал невозможного — чтобы я женился на ней.
— Мирон, пожалуйста... — срываюсь на всхлип, отступая назад.
Бывший лишь горько усмехается и все равно заключает в клетку своих рук.
— Мы расстались, — в глаза ему не смотрю. Дышать им боюсь.
Потому что Северский пахнет опасно, по-родному!
— Я хочу вернуть тебе то, чего ты лишилась, детка, — носом ведёт по скуле. — Жить в постоянном напряжении, без разрядки... — и костяшками пальцев нежно гладит по щеке до мурашек.
***
Уже не мой парень сломал меня.
И моё тело. Потому что оно перестало отзываться, накапливая во мне взрывоопасное перенапряжение.
А избавить от него может только... бывший!
Бывший лишь горько усмехается и все равно заключает в клетку своих рук.
— Мы расстались, — в глаза ему не смотрю. Дышать им боюсь.
Потому что Северский пахнет опасно, по-родному!
— Я хочу вернуть тебе то, чего ты лишилась, детка, — носом ведёт по скуле. — Жить в постоянном напряжении, без разрядки... — и костяшками пальцев нежно гладит по щеке до мурашек.
***
Уже не мой парень сломал меня.
И моё тело. Потому что оно перестало отзываться, накапливая во мне взрывоопасное перенапряжение.
А избавить от него может только... бывший!
— У вас двойня, милочка. Слышите? Вот первое сердечко бьется, а вот второе…
Мир уходит из-под ног. Два ребенка. От него.
Арден Гасанов — строительный магнат, свирепый хищник и человек, чье имя боится шептать весь город. Для него я была лишь случайной бухгалтершей, с которой он сорвал злость на пожарной лестнице после сорванных переговоров. Наутро он швырнул мне пачку купюр и велел забыть ту ночь навсегда.
Я уволилась, сменила номер и спряталась на краю города. Но на выходе из женской консультации мне перегораживает дорогу его бронированный внедорожник.
В его пальцах — снимок моего УЗИ.
— Восемь недель. Двойня, — его темный взгляд прожигает насквозь, а тяжелая ладонь властно ложится мне на живот. — Ты носишь моих сыновей, пышка. И думала сбежать? Завтра в десять утра мы идем в ЗАГС. Ты станешь моей законной женой. И только попробуй сказать «нет».
Мир уходит из-под ног. Два ребенка. От него.
Арден Гасанов — строительный магнат, свирепый хищник и человек, чье имя боится шептать весь город. Для него я была лишь случайной бухгалтершей, с которой он сорвал злость на пожарной лестнице после сорванных переговоров. Наутро он швырнул мне пачку купюр и велел забыть ту ночь навсегда.
Я уволилась, сменила номер и спряталась на краю города. Но на выходе из женской консультации мне перегораживает дорогу его бронированный внедорожник.
В его пальцах — снимок моего УЗИ.
— Восемь недель. Двойня, — его темный взгляд прожигает насквозь, а тяжелая ладонь властно ложится мне на живот. — Ты носишь моих сыновей, пышка. И думала сбежать? Завтра в десять утра мы идем в ЗАГС. Ты станешь моей законной женой. И только попробуй сказать «нет».
И тут я уже не выдерживаю.
Хватаю, дёргаю к себе, усаживаю на колени между моих ног.
И так это похоже на мою фантазию, аж дрожь пробирает. Вот так я её видел. Именно в этой позе.
Только глаза горели не ненавистью, а похотью. И губы тянулись ко мне, а не сжимались в упрямую линию.
– Знаешь, что я представлял себе, когда был в душе?
Дальше слова вылетают сами собой. Каждая пошлая деталь.
Чтобы проверить.
Посмотреть, что отразится в её глазах, когда я произнесу то, от чего у правильных девочек дрожат коленки.
И эффект есть: её зрачки распухают, как напитавшиеся водой губки.
Ротик приоткрывается, совсем как тогда. Как в моих мыслях. Сотнях грязных мыслей о ней, от которых я не могу избавиться.
Она рвёт руку, шипит, брыкается, а в глазах тем временем разверзается бездна, в которую я хочу шагнуть.
Хватаю, дёргаю к себе, усаживаю на колени между моих ног.
И так это похоже на мою фантазию, аж дрожь пробирает. Вот так я её видел. Именно в этой позе.
Только глаза горели не ненавистью, а похотью. И губы тянулись ко мне, а не сжимались в упрямую линию.
– Знаешь, что я представлял себе, когда был в душе?
Дальше слова вылетают сами собой. Каждая пошлая деталь.
Чтобы проверить.
Посмотреть, что отразится в её глазах, когда я произнесу то, от чего у правильных девочек дрожат коленки.
И эффект есть: её зрачки распухают, как напитавшиеся водой губки.
Ротик приоткрывается, совсем как тогда. Как в моих мыслях. Сотнях грязных мыслей о ней, от которых я не могу избавиться.
Она рвёт руку, шипит, брыкается, а в глазах тем временем разверзается бездна, в которую я хочу шагнуть.
— Добегалась, Ромашка? Развлекалась, пока я думал, что ты погибла и оплакивал тебя? — злобно рычит Ратмир, мужчина, укравший мою душу.
— Не смей обвинять меня в грехах, Ратмир! Я не…
— Ты пыталась украсть моё! — его тяжёлая рука ложится на мой живот. — Моего сына! И я заберу его, когда он родится.
— Нет, ты не смеешь!
— Если хочешь быть рядом с сыном, будешь делать то, что я скажу.
Его сильная рука притягивает меня к себе.
— Что ты хочешь?
Чёрные глаза становятся ещё темнее.
— Тебя, Ромашка. Тебя…
Я приехала на Кавказ искать своего брата, но нашла того, кто разбил мне сердце и считает меня своей собственностью.
— Не смей обвинять меня в грехах, Ратмир! Я не…
— Ты пыталась украсть моё! — его тяжёлая рука ложится на мой живот. — Моего сына! И я заберу его, когда он родится.
— Нет, ты не смеешь!
— Если хочешь быть рядом с сыном, будешь делать то, что я скажу.
Его сильная рука притягивает меня к себе.
— Что ты хочешь?
Чёрные глаза становятся ещё темнее.
— Тебя, Ромашка. Тебя…
Я приехала на Кавказ искать своего брата, но нашла того, кто разбил мне сердце и считает меня своей собственностью.
Я решила покорить столицу и провалилась по полной. Одна в чужом городе, без денег и документов.
Я потеряла все. Кроме шанса узнать, что такое настоящие безумие в объятиях двоих мужчин.
Я потеряла все. Кроме шанса узнать, что такое настоящие безумие в объятиях двоих мужчин.
— Еда — это просто топливо, — отрезал мой невыносимый сосед.
Он — кардиохирург с внешностью бога и ледяным характером. Огромный, вечно уставший и требующий абсолютной тишины. Его бесит шум моего миксера, мои кулинарные онлайн-эфиры и моя кошка, которая почему-то решила, что его широкая грудь — лучшая лежанка в мире.
А меня бесит он. Я успешный фуд-блогер, для меня еда — это язык любви, и я никому не позволю называть дело моей жизни «милым хобби».
У меня есть ровно тридцать дней, чтобы найти блюдо, которое заставит его взять свои слова обратно. Проиграю — оплачу шумоизоляцию за свой счёт. Выиграю — и этот высокомерный красавец будет целый месяц чистить картошку у меня на побегушках в прямом эфире.
Сковородки раскалены, ставки сделаны, подписчицы замерли в ожидании. Вот только с каждой новой дегустацией сосед смотрит на меня всё горячее. И, кажется, в этом споре планируют съесть вовсе не мой десерт.
Он — кардиохирург с внешностью бога и ледяным характером. Огромный, вечно уставший и требующий абсолютной тишины. Его бесит шум моего миксера, мои кулинарные онлайн-эфиры и моя кошка, которая почему-то решила, что его широкая грудь — лучшая лежанка в мире.
А меня бесит он. Я успешный фуд-блогер, для меня еда — это язык любви, и я никому не позволю называть дело моей жизни «милым хобби».
У меня есть ровно тридцать дней, чтобы найти блюдо, которое заставит его взять свои слова обратно. Проиграю — оплачу шумоизоляцию за свой счёт. Выиграю — и этот высокомерный красавец будет целый месяц чистить картошку у меня на побегушках в прямом эфире.
Сковородки раскалены, ставки сделаны, подписчицы замерли в ожидании. Вот только с каждой новой дегустацией сосед смотрит на меня всё горячее. И, кажется, в этом споре планируют съесть вовсе не мой десерт.
Подборка самой откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги