Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

– А поехали купаться? – спросила она, осененная шальной идеей.

– Предложение, конечно, классное, – кивнул он, соглашаясь. – Освежиться сейчас бы не помешало, в такую-то жарень. Только у меня нет с собой плавок.

– Ну и что? – Она озорно улыбнулась и развела руками. – У меня тоже! Я знаю отличное место, там никого не бывает.

Она мечтала забыть прошлое. Он оказался частью настоящего, которое уничтожит всё.

После пережитого кошмара, расколовшего её жизнь на “до” и “после”, Диана была вынуждена сбежать из семьи. Теперь её жизнь - сцена клуба, где темнота скрывает не только тело, но и шрамы на душе. Здесь, среди фальшивого блеска и чужих взглядов, она встречает ЕГО - мужчину, который смотрит на неё не как на объект вожделения, а как на личность.

Но правда жестока: прекрасный принц носит маску. А когда на его пути появляется соперник в лице человека, чья кровь является родной, борьба за сердце любимой превращается в ад для всех троих.

«Ты боишься не смерти, Нора. Ты боишься совершить ошибку. Ты боишься меня».
Нора знает правила выживания в элитном закрытом клубе «Порок»: смотреть в пол, улыбаться уголками губ и никогда, слышишь, никогда не смотреть в глаза владельцу.
Винсент Блэквуд — мажор в третьем поколении, циник и хищник, которому смертельно скучно. Он привык, что ему отдают всё без слов.
Но одна ошибка меняет всё.
Один неверный шаг — и Нора оказывается не в том месте, став свидетельницей того, что видит лишь мертвец.
Он не убивает её. Винсент предлагает сделку: её молчание в обмен на подчинение. Но это не просто сделка. Это жестокая психологическая игра, где он устанавливает правила, а она должна играть по ним, чтобы не сойти с ума.
Он будет ломать её. Проверять на прочность. Заставлять дрожать от одного своего взгляда.
Но Винсент не знает одного: даже у самой покорной игрушки есть свой предел. И когда Нора перестанет бояться, он поймет, что в этой игре у него нет ни единого шанса на победу.

Её отправляют в горы — формально на лето к дальнему родственнику, по факту — продать в жёны человеку, которого она никогда не видела. Он живёт один в укреплённом доме на перевале, не спускается в город, не разговаривает с людьми. В деревне его называют «зверем». Она приезжает и обнаруживает не чудовище, а мужчину, который сломался после войны и запер себя в добровольной клетке. Она не боится его молчания — и именно это ломает его стену быстрее, чем любые слова. Но у него есть брат, который приходит с проверки и который смотрит на неё так, что у неё перехватывает дыхание.
Она приехала как пленница. Осталась как единственная, кто смог приручить зверя. А потом пришёл его брат...

Семнадцать лет разницы… Человек, который сейчас дышит мне в шею, в те времена, наверное, собирал покемонов. Его ладонь на мне – никакая не романтика, а грубая арифметическая ошибка.

Чат-Рулетка – калейдоскоп лиц, характеров, образов. Место, где возможно все. Мужчина, ненавидящий окружающих, попробует полюбить. Женщина, сломанная внутри, постарается вновь стать целой. Смогут ли они дойти до конца, не потеряв то, что для них по-настоящему дорого?

---------------------------------------------------------

– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?

– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.

Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.

– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?

Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.

– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.

— Пробуй.
Я взяла ложку. Рис был аль денте. Соус кремовый. Но чего-то не хватало.
— Слишком много бульона, — сказала я тихо. — Блюдо потеряло текстуру. Оно стало жидким.
Виктор посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло одобрение, быстро сменившееся строгостью.
— Верно. Повар-стажёр перелил. Выкинуть. Приготовить заново. И чтобы через десять минут оно было на отдаче. Ты контролируешь процесс, Ева. Если ты допускаешь ошибку на моей линии, ты отвечаешь за неё головой. Поняла?
— Да, шеф.
— Тогда двигайся. У нас полный зал через час.
Я кивнула и повернулась, чтобы отдать распоряжение, но путь мне преградил Кирилл. Он держал в руке пинцет и кусочек золотистой фольги.
— Не слушай старого динозавра, Ева, — прошептал он. Его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотой. — Точность — это смерть творчества. Жизнь хаотична. Еда должна быть живой.
Он протянул мне тот самый кусочек фольги. На нём лежала капля какого-то соуса.
— Попробуй. Это эссенция дыни и перца чили. Контраст. Боль и

Она. Училка. Красотка. С ипотекой.
Он. Олигарх. Быдло. С купленным дипломом и желанием стать министром.
Она должна научить его физике за месяц.
Он должен ее... ну, он пока не понял.

Пять тысяч долларов в месяц — плата за её нервы.
Один разбитый диван — цена их первой ночи.
Борщ на голове — его ошибка.
Её указка — его самое большое наказание.