Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «skachat»

Я думала, самое трудное позади: центр работает, Тимур заговорил, дочка растёт, а муж, бывший бандит, научился доверять.

Но в мой кабинет вошёл Давид Князев — мужчина, в которого я была тайно влюблена десять лет назад. Он привёз предложение: Берлин, международный грант, карьера, о которой я мечтала. Теперь у меня две недели на решение. Руслан боится меня потерять. Давид обещает не мешать, но я вижу — он ждёт.

Только выбирать придётся не между мужчинами, а между той женщиной, которой я стала, и той, которой могла бы быть.

Я никогда не верила в чудеса, да и до чудес ли, когда у тебя двое сыновей-школьников и муж, пропадающий на работе? Вот только на работе у мужа обнаружились не только дела, но и любовница, и вот этого я стерпеть уже не могла, подав на развод и уехав в деревню, восстанавливать душевное равновесие и думать, как жить дальше. А вот Борис не собирался так просто оставить меня в покое, вознамерившись отобрать детей, если я не одумаюсь и не вернусь к нему. И не знаю, как бы всё повернулось, если бы в Купаловскую ночь, выйдя погулять, я не увидела внезапно странный цветок, просто подумав свою самую заветную мечту. Хоть немного побыть просто женщиной, а не замотанной бытом и равнодушным мужем женой и матерью... А утром на пороге моего дома появился Руслан, представился феем и заверил, что моя мечта сбудется в полной мере. То есть получается, чудо всё-таки существует?

И вот настало утро .
То самое утро. Сегодня моя свадьба.
С самого утра мама проснулась раньше всех. Сразу пришла "будить" меня ...
--Есения вставай, собираться скоро надо начинать, и позавтракать успеть.. -сказала она, заглянув в мою комнату ..
--Да мам, я уже не сплю--отвечаю ей, пытаясь нарисовать улыбку сквозь разные мысли...
Я встаю с кровати, принимаю прохладный душ, завтракаю с мамой и отцом.
Всё проходит как то спокойно. Как будто я не последнее утро в их доме. Разговоры за завтраком самые обычные. Как будто обычное утро. Мы все сейчас позавтракаем и разъедемся каждый на работу...

Элис, тихая отличница, привыкшая быть невидимой тенью своего харизматичного брата-спортсмена. Она живет по правилам, старается не привлекать внимания и мечтает сбежать из душного города, где каждый знает ее семью. Все меняется, когда на летние каникулы в их дом возвращается лучший друг брата — Кейн.

Уставшая от одиночества и серых будней Анна спонтанно улетает в Стамбул, где встретится с испанцем Энрике.
---
Он пил медленно, смотрел то на воду, то на неё. Взгляд задерживался на секунду дольше, чем нужно для простого разговора. Анна это чувствовала и от этого становилось немного неловко, но уходить не хотелось.
— Первый раз в Стамбуле? — спросил он.
— Да. Прилетела вчера.
— И как?
— Да вообще-то странно. И нормально. Боже, я не знаю столько английских слов, чтобы передать все свои чувства. Давайте так. Никто ничего не хочет, и это прекрасно.
Он кивнул, будто понял мешанину из слов.
— Это хорошее чувство. Вы, русские, не умеете отдыхать, особенно когда дома от тебя ждут слишком много.
— Простите? — удивилась Анна. — А вы много знакомы с русскими?
— Не особо. Только с женщинами. Они очень красивые.
Анна покраснела.

ОНА ДУМАЛА, ЧТО ВЫХОДИТ ЗАМУЖ ЗА МОНСТРА. НО ОШИБЛАСЬ. МОНСТРОМ БЫЛА Я.

Мой муж — воплощение зла. Тень, от которой нельзя спрятаться. Он уничтожил мою семью, растоптал мое имя и посадил меня в золотую клетку, шепча, что это и есть любовь. Я должна была сломаться. И я сломалась. Но на моих похоронах он совершил ошибку — он заплакал.

Теперь у меня новое имя, опасные союзники и пистолет в сумочке «Шанель». Он думает, что овдовел. Он не знает, что я вернулась. И я больше не боюсь его тьмы, потому что моя собственная тьма теперь гораздо глубже.

Это история не о том, как хорошая девочка исправляет плохого парня. Это история о том, как сломанная кукла становится богиней мести, которая выбирает себя.

Москва.

Фестиваль молодёжи и студентов перевернул город. Москва гудела, как растревоженный улей. На улицах — африканцы в пёстрых одеждах, кубинцы с сигарами, француженки в коротких платьях. Мы, студенты филфака, бегали за ними с блокнотами, практиковали английский, француз, какой могли.
Я познакомилась с ним в кафе на Арбате. Лёша — высокий, худой, в очках в роговой оправе, с вечно растрёпанными волосами. Он говорил по-английски лучше всех нас, и именно к нему подошла девушка из Бразилии с огромными карими глазами. Они разговорились, а я сидела рядом и пила тёплый кофе из гранёного стакана, и сердце у меня сжималось от какой-то странной, кислой тоски.

У меня была комната в общежитии на Ленинских горах, крошечная, на двоих, но соседка уехала к родителям на выходные. Я сказала ему: «Пойдём ко мне»...

Нотр-Дам де Пари. Папа Римский Пий Седьмой приехал, чтобы короновать Наполеона. Но Наполеон вырвал корону из рук понтифика и сам возложил её на свою голову. А затем взял вторую, меньшую корону, и возложил её на меня.
Я стала императрицей Французов. Но я не забыла, каково это — сидеть в холодной камере и ждать смерти. Ко мне во дворец Тюильри приходили матери, жены, сёстры осуждённых. Они падали на колени, они целовали край моего шёлкового платья.
«Ваше Величество, спасите моего сына», — шептали они. И я шла к Наполеону. Я обвивала его шею руками, я смотрела в его серые глаза и просила о милосердии. И он, великий Наполеон, перед которым трепетала вся Европа, не мог мне отказать. Он говорил: «Жозефина, ты вырываешь у меня палача, но я не могу тебе отказать».
Моя подпись спасла сотни жизней. Я смягчала законы, я возвращала имущество эмигрантам, я мирила врагов. Я была влиятельной любовницей, а теперь — влиятельнейшей императрицей. Мое слово весило больше, чем указы министров.

Ещё совсем юной, когда её звали просто Каролинкой из Галисии, она поняла одну простую и жестокую истину: бедность не прощает красоты, но умеет её продавать. В Париже, этом городе, где мечты превращались в звон монет, а сердца мужчин — в пыль, она решила стать не просто девушкой, а стихией.

Говорили, что немецкий император Вильгельм II — человек железной воли и суровых манёвров. Что он повелевает армиями и что его взгляд заставляет трепетать генералов. Но Каролина Отеро знала: чем выше стена, тем слаще её разрушать.
Их встречи были тайной, которую тщетно пытались разгадать шпионы всех европейских дворов. В её будуаре, утопающем в бархате и золоте, император сбрасывал с себя мундир, а вместе с ним — и всю свою имперскую тяжесть.
В тот вечер за окном шёл тяжёлый, осенний дождь. Каролина стояла у камина, обнажённая, если не считать тяжёлого ожерелья из изумрудов и бриллиантов, которое холодным огнём лежало на её горячей, пышной груди. Вильгельм вошёл без стука. Его глаза горели...

Токио. Город, который никогда не спит. Елена познакомилась с Кэндзи в одном из тихих чайных домиков в районе Асакуса. Ему было тридцать пять, он был архитектором, человеком, который строил будущее, но в душе хранил верность прошлому. Кэндзи был воплощением токийского контраста: днём он был собран, холоден и непробиваем, как сталь небоскрёбов, но в его глазах Елена читала глубокую, скрытую усталость.
В тот вечер он пригласил её в свою квартиру на верхнем этаже высотки. За панорамным окном пульсировал океан огней, но внутри царила идеальная, почти звенящая тишина. Пахло свежим деревом и зелёным чаем.
— В Японии мы разделяем мир на "татэмаэ" — то, что мы показываем обществу, и "хоннэ" — наши истинные чувства, — тихо произнёс Кэндзи, наливая ей чай. — Сегодня я хочу показать тебе моё "хоннэ".
Он поставил чашку и подошёл к ней. Его движения были точными, выверенными. Он коснулся её щеки, и его пальцы, такие уверенные днём, сейчас едва заметно дрожали. Он притянул её к себе, и его поцелуй