Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «skachat»

Кристина поправила лямку чёрного шёлкового платья. Она стояла перед зеркалом в пентхаусе Виктора. Виктору было сорок два года, он был владельцем сети элитных отелей и человеком, который привык получать всё, что захочет. Кристина хотела выйти за него замуж по расчёту. Ей нужны были его деньги, его статус, его мир.

Дверь тихо щёлкнула. Виктор вошёл. Его тяжёлый, уверенный шаг заставил её сердце забиться чуть быстрее. Она обернулась, подарив ему свою коронную, слегка наивную улыбку.

Я приехала на Сицилию за солнцем, морем и свободой. Но одна случайная прогулка превратила мой отпуск в кошмар…
Мы с подругой увидели то, чего видеть не должны были. Её отпустили. А меня оставили на роскошной вилле мужчины, чьего имени боится весь остров, и, кажется, далеко за его пределами…
Дарио Романо обещает мне безопасность. Дарит платья, украшения и целый мир, окружённый высокими стенами. Только я не просила ни о подарках, ни о его защите.
Я хочу сбежать.
Но с каждым днём всё меньше понимаю, чего боюсь сильнее: остаться пленницей дона Романо… или однажды стать свободной и больше никогда его не увидеть…

Шесть месяцев мы с боссом вели войну на поражение. Максим — жесткий прагматик. Я — его упрямый архитектор. На публике мы уничтожали друг друга, но за закрытыми дверями сходили с ума от удушающего вожделения.
Когда напряжение достигло пика, Макс прижал меня к стене своего кабинета:
— На что ты готова, Алиса, чтобы потушить этот пожар?
— На всё, кроме боли, Максим Эдуардович, — выдохнула я ему в губы. — А вы?
— Семь дней на закрытой вилле. До полного выжигания этого безумия.
Я приняла вызов. Семь дней раскаленной страсти.
А утром на его телефоне загорелось СМС: «Ну что, смог уладить разногласия? Теперь она не будет лезть в сметы? Ждем отчет, бро!»
Вся наша сказка оказалась циничным бизнес-планом и грязным спором ради моей покорности. Но я не собираюсь плакать. Я решительно готова потребовать с него такую неустойку за предательство, которая прикончит его карьеру, его гордость и его самого.

Я пришла к Демиду Беркутову с пирожными и деловым предложением. А ушла — швырнув муссовый десерт в его идеальное лицо. Ледяной принц с миллиардами не прощает публичных унижений, и теперь у меня выбор: позволить ему стереть себя в порошок или заставить проглотить собственное высокомерие.

Он предложил сделку: месяц под его контролем на его территории. Думал, я сломаюсь. Не учёл одного — я сама не сахар. Одна кухня на двоих, война характеров и притяжение, которое сильнее ненависти. От некоторых болезней не лечат. Ими наслаждаются.

Что окажется горячее — наша война или наша постель?

Шале стояло в глуши, среди сосен и скал. Вечером Данила достал свою тату-машинку. Он сказал, что хочет оставить след на этой поездке.
— Садись сюда, — он указал на старый кожаный диван у камина.
Катя подчинилась. Он сел рядом, его пальцы, грубые и тёплые, провели по её ключице.
— Будет больно, — предупредил он. — Но ты не будёшь дёргаться. Ты будешь сидеть смирно. Поняла?
— Поняла, — прошептала она.
Жужжание машинки заполнило комнату. Игла коснулась её кожи. Катя вздрогнула, но Данила тут же положил свою тяжёлую ладонь ей на бедро, сжимая его так, что она не могла пошевелиться.
— Тише, — его голос был низким, вибрирующим рядом с её ухом. — Дыши ровно. Смотри на огонь.
Боль была острой, но странное чувство безопасности, которое исходило от него, заглушало её. Он делал ей маленького, изящного ворона на ключице.
Когда он закончил и вытер кровь, он наклонился и провёл языком по свежему, пульсирующему рисунку. Катя застонала, закрыв глаза.

Июль выдался жарким. Трава на лугах стояла высокая, густая, и нужно было успеть скосить всё до первых дождей. Максим предложил Насте соревнование.
— Ты берёшь малый участок у речки, я беру большой, — он протянул ей косу. — Кто закончит первым, тот выбирает, что мы делаем вечером.
— А если я выиграю? — она взяла косу, чувствуя непривычную тяжесть.
— Тогда ты выбираешь, — он усмехнулся. — Но ты не выиграешь.
— Посмотрим.
Максим работал мощно, размашисто, его коса пела, срезая траву ровными рядами. Его спина блестела от пота, мышцы играли под загорелой кожей.
К полудню она отставала безнадежно. Она остановилась, опершись на косу, тяжело дыша.
Максим подошёл к ней. Его грудь вздымалась ровно, на губах играла дерзкая усмешка.
— Вечером ты будешь делать всё, что я скажу. Без вопросов. Без сопротивления. Весь вечер.
Её сердце пропустило удар. Она кивнула, чувствуя, как по телу разливается горячая, тяжёлая волна предвкушения.

Бизнес не терпит пауз. Как только Элина закрепила свой статус, на горизонте появилась новая угроза. Конкуренты, старый московский клан Строгановых, решили перехватить у холдинга Максима огромный участок земли на западе столицы.
Элина вела переговоры лично. Строганов-младший, наглый и самоуверенный тип, привык, что женщины в его кабинете либо соглашаются, либо плачут. Он пытался давить, повышал голос, перебивал, позволял себе оскорбительные полунамёки.
Раньше Элина бы опустила глаза. Но теперь в её памяти всплывал тяжёлый, властный взгляд Максима. Его голос, который говорил ей: «Мои женщины не проигрывают».
Она медленно закрыла папку. Звук вышел резким, как выстрел.
— Виктор, — её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Вы закончили? Потому что я не собираюсь слушать истерику человека, который не умеет считать собственные убытки.
Строганов замер, его лицо пошло красными пятнами.
— Ты забываешь, с кем говоришь, девчонка.
— Я помню всё, — Элина встала, опираясь ладонями о стол.

Она стояла у окна номера люкс в мадридском отеле, глядя на огни ночного города. Её муж, Дмитрий, капитан сборной и звезда европейского футбола, сегодня играл свой первый финал после их свадьбы. Они выиграли.
— Мы сделали это, Наташа, — его голос был хриплым, сбивчивым. Он прошёл через комнату и обнял её, прижимая к себе так сильно, что она почувствовала, как бьётся его сердце.
— Я знала, что ты справишься, — прошептала она, утыкаясь лицом в его шею. От него пахло дорогим парфюмом, лёгким потом и победой.
Он отстранил её, чтобы посмотреть в глаза. В его взгляде не было усталости, только жажда. Эта жажда была не только к триумфу на поле, но и к ней, к своей жене. Его руки скользнули по её талии, легко расстёгнули тонкую лямку пеньюара. Шёлк упал на ковёр.

Мне сорок два. У меня дочь-подросток, кот, работа в глянце и личная жизнь на нуле. Когда лучшая подруга попросила приютить её сына на две недели, я сказала «да». Я помнила его пухлым школьником с брекетами.

На пороге стоял мужчина. Высокий. Уверенный. С глазами, от которых у меня забылись все слова.

Ему двадцать один. Он называет меня «тёть Ань».
Но смотрит...как же он на меня смотрит!

Что может пойти не так?

Париж, 1715 год. Эпоха Короля-Солнца умерла, оставив после себя разоренную казну, гниющие раны городов и пустую колыбель наследника. У руля умирающей империи встает Филипп Орлеанский — человек со взглядом мраморной статуи и сердцем из замерзшей ртути. Его называют регентом, но он уже чувствует себя королем теней.

Его невеста, Луиза-Антуанетта, — избалованная принцесса, привыкшая к шелку и поклонению. Но первая брачная ночь случается не в дворцовой опочивальне, а в вонючем наемном фиакре посреди Парижа, где вместо свадебного марша звучит свист полицейской плетки. Это не насилие — это объявление войны.

Чтобы спасти Францию от голода и бунтов, им придется превратить свою постель в главный инструмент управления государством. Он будет продавать её тело банкирам ради мешков с зерном, а она — подписывать смертные приговоры его кредиторам, лежа под ним на карте страны.