Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»

Родные хотят избавиться от меня.
Любой ценой.
Кажется, что выхода нет.
Но в моей жизни появляется он.
Холодный, опасный, немногословный мужчина.
Отец подруги, которая спасла мою жизнь.
Мне следует держаться от него подальше.
Но что делать, если искушение непреодолимо?
А любовь будет стоить жизни…

— Давай посмотрим правде в глаза. Никто тебе такое щедрое предложение не сделает. Вряд ли ты без опыта, сколько тебе? Двадцать? Чуть больше? Да, внешка отличная, но за её счёт ты быстро всё равно не раскрутишься, а у тебя время поджимает. А я готов хоть сегодня выложить сумму. И принадлежать ты будешь только мне, а это, будем честны, для тебя лучший вариант.

Такое предложение я получаю от мажора, которому в своё время отказала. И теперь он считает меня незакрытым гештальтом. Воспользовался ситуацией, когда мне реально нужны деньги... И купил. И теперь мне предстоит узнать, каково это: принадлежать мажору, который не умеет любить, насквозь циничен и готов идти по головам ради собственной выгоды.

— Думала, сможешь сбежать от меня, училка, — усмехается опасный красавчик-мажор, зажимая меня в углу пустой аудитории, — думала, что я тебя не найду, красивая?
Пытаюсь проскользнуть к выходу, но он ловит, прижимает к себе.
— Отпусти сейчас же, — шепчу в отчаянии, — та ночь была ошибкой!
Он усмехается, наклоняется ближе.
Едва не касается меня губами.
— Ошибкой было сбегать от меня, — отвечает мажор, — Влад Стрельцов всегда берёт то, что хочет, ещё никто не смог сбежать от меня, училка. И, поверь…
Его рука скользит по моей талии, опускается всё ниже.
— Поверь, — говорит он хрипло, — не пройдёт и недели, как ты окажешься в моей постели…

Новый генеральный директор медленно пошел вдоль длинного стола, направляясь к главе президиума. За ним безмолвными тенями следовали двое личных помощников, но на них никто не смотрел. Все взгляды были прикованы к *НЕМУ*.
И в какой-то момент его голова чуть повернулась. Тяжелый, пронзительный взгляд глаз цвета грозового неба мазнул по лицам сотрудников – и замер.
На мне.
Время остановилось. Пространство вокруг меня схлопнулось до размеров этой одной-единственной точки. Звуки стихли, превратившись в глухой гул, словно я внезапно оказалась под водой.
Наши взгляды встретились...

- Ой, простите, я сейчас салфеткой всё вытру,— быстро тараторю, пытаясь расстегнуть сумочку одной рукой, а во второй удержать полупустой стаканчик со злосчастным соком и телефон.
- Мне бы больше понравилось, если б ты предложила это слизать, — раздаётся прям над моим ухом, красивым мужским голосом.
Дёргаюсь, как от удара током и только собираюсь сказать этому хаму пару ласковых, а может и заехать по его роже, которой я не разглядела, но телефон оживает в моей руке, дикой вибрацией и противной мелодией. Дёргаюсь от неожиданности, и он летит на пол.
- Чёрт, — присев на корточки, поднимаю злосчастный гаджет и скидываю вызов. Выпрямляюсь и разворачиваюсь к этому хаму.- А ты...— слова застревают в горле, потому что передо мной никого нет. Кручу головой по сторонам, но тот, кого я окатила соком, исчез.
Фыркнув, выкидываю стакан в ближайшую мусорку и сев на лавку, читаю пришедшее сообщение от сестры.
« Ты чёртова эгоистка, Марго! И кроме себя никого не любишь! »

– Ты не покинешь номер! – рявкаю я, резко отшатываясь в сторону, чтобы избежать хлесткой пощёчины.
– А это уже похищение, – цедит журналистка сквозь зубы.
– Нет, потому что ты вломилась сюда сама.
– Но это ты открыл дверь. И теперь я ухожу…
Ольга стремительно разворачивается, а я, повинуясь профессиональным инстинктам, въевшимся в мою суть, хватаю журналистку за руку.
– Ты не выйдешь отсюда, пока не удалишь все записи с телефона и не подпишешь договор о неразглашении.
Если бы Ольга собиралась подчиниться, она сделала бы это ещё там, внизу, у бара, где пыталась выудить у меня хоть крупицу информации.
– Не понимаю, о чем ты.
– Тебе что дороже: свобода или громкая статья?
Но ответ мне уже очевиден. По блеску в глазах, гневно пульсирующей венке на шее, капле пота, стекающей в ложбинку между грудями. Ольга не отступит. Но и у меня нет другого варианта.
– Отпусти!
– О, а еще десять минут назад ты была готова повиснуть на мне.

Говорят, я холодный ублюдок, без чувств и жалости. Бывший спецназ, владелец стрелкового клуба. Человек, которого лучше не злить.
Думал, меня уже ничем не пробить.
До той ночи, когда под колёса моего внедорожника на шоссе выбежала она…
Растрёпанная блондинка с огромными испуганными глазами, как у олененка. С копной светлых кудрей. Страх в ее глаза, и дрожь в теле, такого в моих планах не было.
Дарья Морозова. Журналистка, которая влезла туда, куда не следовало.
Теперь за ней охотятся. А она — в моей машине, в моём доме, под моей защитой. Я принял удар на себя.
Она меня боится. Не доверяет. Смотрит так, будто я враг.
Может, и правильно делает.
Потому что чем дольше она рядом, тем сильнее я понимаю, что просто спрятать её я уже не смогу.
Эту девочку я не отпущу.

— Ты будешь послушной и хорошей девочкой, Ясмина, если не хочешь, чтобы я превратил твою жизнь в настоящий ад.
Аслан, мой ненавистный муж, силой вытаскивает меня из-за стола.
Толкает на середину зала и приказывает:
— Сначала ты поздравишь мою вторую жену Айзу с днём свадьбы, потом станцуешь для неё и гостей, а после подаришь все свои драгоценности.
— Нет, Аслан, — шепчу в ужасе, — не забирай их, это всё, что у меня осталось от семьи…
Мерзавец больно хватает за локоть и рычит:
— Рот закрой, шарри. Или делаешь, как я скажу, или отдам на растерзание своему брату-палачу, у него ты даже до утра не доживёшь…

Сюрприз на мальчишнике оборачивается катастрофой, я застаю своего парня со стриптизершей. Мерзко и больно. Я сбегаю и оказываюсь в машине со старшим братом одного из гостей. Дорогу размывает ливень. Город отрезан, а в отеле остался лишь номер для новобрачных. Незнакомец обещает не прикасаться ко мне, но смотрит так, что я забываю об измене и начинаю думать только об одном: хватит ли у него выдержки сдержать обещание?

Я пришла заменить другую танцовщицу — и увидела за столиком Германа, моего бывшего свёкра, рядом с его друзьями. Я могла уйти, но за дверью ждали долги, и жизнь, где за меня слишком часто решали другие. Этот танец должен был остаться ошибкой, только Герман решил иначе: теперь он хочет меня всю. Но если он думает купить мою свободу квартирой, деньгами и своей властью, он плохо знает женщину, которую сам же разбудил.