Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»

– Ты с меня весь вечер глаз не сводишь, словно я тебе принадлежу!
София стихла. А я вспомнил Руслана, ее жениха будущего, и меня накрыло.
А кому ты принадлежишь, София, как не мне?
– Спустись с небес на землю. Я – единственная дочь Шаха, и если ты меня тронешь, то…
– То отцу все расскажешь? Заодно пусть узнает, с кем была его дочь.
Сквозь дерзкий макияж проявился румянец. Девочка закипела, но испугалась.
– Чего ты добиваешься?! – безутешный выдох.
– Тебя. Себе. Душой и телом. Без запретов. Методы неважны.

❗️ Все герои книги — совершеннолетние.

Сердце заходится, а потом пропускает удар, когда я слышу голос отца подруги:
- Беги, Яна. Беги.
Не пойму, откуда он исходит, и это пугает еще сильнее.
Стараясь не смотреть по сторонам, несусь на максималках своих возможностей. Задыхаюсь, спотыкаюсь и падаю, но тут же снова вскакиваю на ноги и продолжаю путь в темноте.
Сворачиваю за угол и снова вскрикиваю, потому что врезаюсь в широкую грудь своего босса. Хватаюсь за лацканы его пиджака, чтобы удержать равновесие. А он обхватывает талию одной рукой, второй зарываясь в моих волосах на затылке и сжимая так, что я не могу повернуть голову.
- Попалась, сладенькая, - устрашающим тоном произносит отец подруги. - Думала сбежать от меня? Напрасная затея. Я бы все равно поймал и взял. И сделаю это прямо сейчас.

– Ты что, не понимаешь? Ты мой студент!
– Я готов быть твоим кем захочешь, малыш, – я стиснул ее талию, целуя. – Ты просто забудь обо всем, ладно? Почувствуй меня, попробуй...
Новенькая преподавательница пришла в середине года и свернула студентам все: шеи, кровь. Споткнулся на ней и я. Ну, раз взятки за зачеты не берет, я пойду другим путем.
Наше веселье начинается!

– Я девушка кавказская, порядочная. И ты свои лапы держи при себе, понял?
– Ла-адно, – он кивнул коротко стриженой головой. – Хочешь по-кавказски, будет тебе по-кавказски.
– Что будет? – я распахнула глаза.
– Жениться будем, Каринэ. На Кавказе ведь мнение женщины не учитывается? Я тебя украду и увезу. А ты лучше не сопротивляйся, солнце. Получай удовольствие!
Один невыносимый тип заявил, что женится на мне. А на все традиции и правила ему просто наплевать! Что ж, ладно. Посмотрим, выдержишь ли ты такую, как я!

- Там моя младшая сестра Кристина. Попробуешь залезть к ней под юбку, то я самолично выдерну твои кокушки с корнем и ничего мне за это не будет. Уловил?
- А если попробую залезть к тебе? – утробно рычу в ответ.
Её близость и угрозы неожиданно заводят, особенно холод голубых глаз, на дне которых адская пучина.
- Попробуй. Кто ж тебе запрещает, – ухмыляется Алмазова.
Стойкий шлейф её парфюма буквально пропитывает мой мозг... И не только его.

- Согласны ли вы, Максим…
- Имя не то! - громыхает Идрис и, буквально оттолкнув моего отца, идет к нам.
- В каком… в каком смысле? - дрожащим голосом спрашивает регистратор.
- В прямом, - переводит на нее тяжелый взгляд. - Мое имя Идрис.
- Но жених…
- И жених я.
- Что? - спрашиваю одним губами. Голос пропал, и я не могу выдавить из себя ни звука.
- Что же ты не рассказал дочери о том, как продал ее три года назад за заводик, м? - спрашивает моего отца.
- Вы кто вообще такие? - спрашиваю с истерикой в голосе.
Он чуть наклоняется, сближая наши лица.
- Я - твой покупатель. Продавец твой отец. Прямо в рифму, - усмехается. - И мать. Продолжайте, - приказывает регистратору. Я срываюсь с места, чтобы побежать к маме, но он хватает меня за локоть и рывком возвращает к алтарю.
- Говори “да”, - рычит он на меня.
- Я не хочу, - качаю головой.
- А я не спрашиваю. И твой отец не спрашивал. Если не скажешь “да”, ему прострелят башку. Ну?

Последний год учёбы, смена препода и все бы ничего, но именно ему, месяц назад я написала на машине "козел"- это фиаско. Берский Константин Романович- молодой, наглый и самоуверенный препод. Он бесит меня, ни чуть не меньше чем я раздражаю его. Вот только с каждым днем, наши с ним перепалки, становятся всё жарче.
- Я разве разрешил тебе уйти!? - с невероятной грацией и скоростью хищника, Берский разворачивает меня к себе лицом, впечатывая спиной в закрытую дверь. - Ещё раз так сделаешь, выпорю! Все нервы мне истрепала, сучка, — смесь ярости и похоти, плещущихся в его глазах, прожигает меня насквозь.
- Спасибо, я старалась, козёл! - выплевываю ему в ответ, неосознанно подаваясь вперёд, стирая последнее расстояние между нами. Берский со звериным рыком хватает меня за затылок и впивается в губы злым поцелуем.

˗ Я буду наказывать тебя Алекса до тех пор, пока ты не поймёшь сколько боли принесла мне отказом выйти за меня замуж шесть лет назад! Я буду уничтожать тебя, милая, также как ты когда-то уничтожила меня! Того Мансура, которого ты знала больше нет, он умер! Ты убила его!
Слова Мансура наотмашь бьют по мне. Слёзы как ручейки начинают сбегать по щекам. Я уже не могу остановиться.
˗ Какая же ты красивая Алекса, и даже слёзы выглядят как бриллианты! А ведь ты могла бы жить со мной, радоваться жизни, купаться в моей любви, роскоши и богатстве! Но ты выбрала другое! Ты стала той, которая продаёт своё тело за деньги! Ненавижу тебя за это!

Неделя как я бухгалтер в элитном фитнес-центре.🔥
Отчёты сходятся, нервы — нет. И вот — классика позора: я с бутером с колбасой, а в дверях — он, управляющий. С этого дня у меня персональный ЗОЖ-надзиратель:

расписание, съёмки сторис, «улыбайтесь, вы лицо компании», и взгляд, от которого хочется нарушать технику безопасности, диету и дистанцию.

Мы договорились: никакой близости, только работа.
Он подошёл ближе первым.
И да, сцены горячее, чем сауна на втором этаже.

— И что дальше?

— Ты знаешь кто я... Убийца. Социопат. Во мне нет ничего святого...

— Ты убьешь меня? — испуганно среагировала Мира.

— Я наслажусь твоим телом, а после уже решу...

***

Я и подумать не могла, что шесть месяцев под одной крышей с Дарио Моретти окажутся не просто адом. Мне казалось, что в Риме между нами воцарилось понимание и его сердце отозвалось на мою любовь, но как же я ошибалась. Дарио Моретти играет лишь по своим правилам. Он получает, что хочет и не задумывается над тем, какой ценой…

Я стала пленницей золотой клетки, заложницей его власти и моего собственного сердца. Каждый день превращался в борьбу за глоток воздуха, за каплю внимания. Но Дарио оставался непроницаем, словно каменная статуя, высеченная бездушным мастером. И я знала, что если не вырвусь из этой западни, то моя любовь превратится в ненависть, а я сама – в тень самой себя.