Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»

Самолёт падает посреди Тихого океана, и Ева чудом остаётся в живых. Но вместо спасения её ждёт затерянный среди бескрайней воды остров, где уже пять месяцев выживают трое мужчин.
Остров, который должен был сплотить их, превращается в поле невидимой войны.
Ревность вспыхивает там, где раньше было братство. Взгляды становятся тяжелее. Прикосновения — собственническими. Каждый хочет быть для Евы не одним из троих, а единственным.
Но Ева не приз и не награда.
Она должна решить сама.
И когда однажды перед ними появляется шанс вернуться домой, выяснится самое страшное: покинуть остров окажется гораздо легче, чем отпустить женщину, которая стала для каждого из них всем.

— Ты выйдешь за меня второй женой.
Я смотрю на деверя и не верю своим ушам.
— Ты сошел с ума! Я не стану второй женой.
Я разворачиваюсь, но его следующие слова заставляют меня замереть.
— Станешь. Или вся семья узнает, от кого на самом деле ты родила ребенка.

Когда-то мой муж сам отправил меня в постель к своему младшему брату. Ему нужен был ребенок, которого он не мог мне дать.
Я думала, об этом никто никогда не узнает. Но теперь я вдова, а Амирхан больше молчать не собирается.

— Ты не имеешь права шантажировать меня ребенком!
— А ты не имеешь права растить мою дочь вдали от меня.
— Чего ты хочешь, Амирхан?
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Тебя. В моем доме. Моей женой.
— Второй женой, — с горечью поправляю я.
— Называй как хочешь. Но на этот раз ты от меня не уйдешь, Зарема.

Пассажир из пятого ряда, лысый, наглый, схватил меня за запястье. Я не успела отреагировать. Тамерлан успел.
Он оказался рядом за секунду. Перехватил руку наглеца, сжал так, что тот побелел, и произнес:
— Еще раз к ней прикоснешься — сломаю.
Лысый заткнулся. А я стояла, прижавшись спиной к перегородке, и пыталась вспомнить, как дышать.
Потом Тамерлан вложил мне в ладонь визитку. Черный картон, золотые буквы. И ушел.
Я не позвонила.
Держалась неделю. Убеждала себя, что такие мужчины приносят только проблемы. Что у меня своя жизнь, своя работа, свои правила.
Но он появился снова.


Он появился в моей жизни внезапно — властный, опасный, непривычно щедрый. Сначала я думала, что это просто игра, что такие мужчины не остаются рядом надолго. Но когда он прижал меня к стене в туалете самолета на высоте одиннадцать тысяч метров, я перестала думать вообще. Теперь у меня нет ни шанса, ни желания отступать.

Я согласилась всего на неделю притвориться девушкой лучшего друга. Ничего сложного: познакомиться с его родителями, пережить семейный праздник и потом красиво «расстаться».

Только Игорь забыл предупредить, что он из семьи настоящих мажоров.

Огромный дом, охрана, бассейн, гуси-убийцы и старший брат Александр — мужчина, от которого мне следовало бы держаться как можно дальше.

Особенно потому, что он уверен: я действительно девушка его брата.

Вот только с каждым днём Александр смотрит на меня всё меньше как на чужую девушку. И всё больше — как на женщину, которую хочет себе.

Вечером в пустой бытовке мы остались вдвоём. Я не выдержала:
— Вы грубы и высокомерны. Думаете, сила даёт вам право давить?
Он шагнул ближе. Слишком близко.
— А вы спорите с первой минуты, будто хотите доказать, что не боитесь. Боитесь. И злитесь. Как и я.
Воздух между нами стал горячим. Я выдохнула то, что копилось неделями:
— Вы сводите меня с ума. И я больше не могу это терпеть.
Его рука легла мне на затылок. Жёстко. Уверенно.
А дальше я уже не помню, кто сделал первый шаг.

Он назвал меня Мышкой и начал ломать всё, что я так тщательно строила. Теперь между нами слишком мало воздуха — и слишком много того, от чего уже не сбежать.

Он не должен был её замечать. Она не должна была его бояться.
Максим Волков потерял всё пять лет назад. Он живёт в пустом доме, не подпускает никого. Никто не знает, что под дорогим костюмом — старый шрам и привычка не привязываться. Но в тот вечер он слышит её смех.
Она —администратор в его клубе. Женщина, которая прячется от прошлого: от мужа, который находил её везде, от матери, которая говорила «сама виновата», от собственного тела, которое она давно перестала считать своим. Она умеет быть незаметной. Умеет улыбаться, когда страшно. Умеет молчать, когда хочется кричать. Но иногда смех прорывается сам — громкий, живой, настоящий. И именно этот смех слышит тот, кто давно никого не слушал.
Это история о двух людях, которые давно перестали верить, что заслуживают любви. О том, как страх быть увиденным борется с желанием быть нужным. И о том, что иногда чужая боль — это единственное, что помогает исцелиться.

Я думала, самое трудное позади: центр работает, Тимур заговорил, дочка растёт, а муж, бывший бандит, научился доверять.

Но в мой кабинет вошёл Давид Князев — мужчина, в которого я была тайно влюблена десять лет назад. Он привёз предложение: Берлин, международный грант, карьера, о которой я мечтала. Теперь у меня две недели на решение. Руслан боится меня потерять. Давид обещает не мешать, но я вижу — он ждёт.

Только выбирать придётся не между мужчинами, а между той женщиной, которой я стала, и той, которой могла бы быть.

🔞 Он запретен, горяч и молод. Его невозможно остановить.
Он – сын моей лучшей подруги.
***
🔥 — Ты моя девочка, — шепчет он, и я ненавижу себя за то, как сильно хочу быть ею.
Он вырос у меня на глазах. Но именно он заставляет меня чувствовать себя женщиной впервые за долгие годы.
Каждую ночь я обещаю себе, что это последний раз. Каждую ночь я лгу.

Жизнь Валерии разрушилась не в миг, но от того не менее горько. Ей приходится спасаться самой и спасать детей от жестокого мужа-тирана.
Судьба забрасывает ее в мир могущественного бизнесмена Амирана Ардашева. Властный, неприступный мужчина становится податливой глиной рядом с героиней.
Бывший муж готов на все ради мести и удовлетворения своих низменных потребностей. Кто кого в этом противостоянии? И насколько велико желание Ардашева помочь Валерии? Что это, минутная слабость, увлечение на короткое время или нечто большее?
Узнаем на страницах новой истории.

Он вернулся в мою жизнь раньше, чем я успела забыть его запах. Его жена — раньше, чем я успела выдохнуть. Они оба думают, что я сломаюсь. Ошибаются.