Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»
В голове пронеслась тысяча мыслей. Муж знает, что я здесь? Чувствует ли он, как дрожат мои колени, как слезы подступают к горлу? Я окаменела, боясь сделать вдох, стараясь стать незаметнее, слиться с узорами обоев. Закрыла глаза. Жду.
Но вот, словно смилостивившись над моей наивной надеждой остаться незамеченной, тень медленно отделилась от стены и поплыла прочь.
Дверь захлопнулась, щелкнув запирающимся замком. У меня вырвался дрожащий выдох.
Снова прислушалась.
– Кто там?
– Никого, но нам лучше вернуться к гостям.
– Риск, опасность. И ты сильный и смелый мужчина рядом. Это так возбуждает.
– Прекрати.
– Раньше тебе нравилась опасность быть застуканным. Помнишь наши шалости, когда учились?
– Перестань или я за себя не отвечаю, – прорычал муж.
– Возьми меня жестко…
Но вот, словно смилостивившись над моей наивной надеждой остаться незамеченной, тень медленно отделилась от стены и поплыла прочь.
Дверь захлопнулась, щелкнув запирающимся замком. У меня вырвался дрожащий выдох.
Снова прислушалась.
– Кто там?
– Никого, но нам лучше вернуться к гостям.
– Риск, опасность. И ты сильный и смелый мужчина рядом. Это так возбуждает.
– Прекрати.
– Раньше тебе нравилась опасность быть застуканным. Помнишь наши шалости, когда учились?
– Перестань или я за себя не отвечаю, – прорычал муж.
– Возьми меня жестко…
- Я уже год живу в вашей семье, а ты даже не замечаешь, - незнакомка говорила это так пренебрежительно и унизительно, что от боли мне хотелось обнять себя руками и разрыдаться.
- Да пошла ты! Я тебе не верю! – ребенок в животе неожиданно больно пнул ножкой в бок с такой силой, что я невольно вскрикнула, - Ой!
Я, полная надежд и мечтаний о будущем материнстве, столкнулась с шокирующей новостью – мой муж мне изменяет. Радость ожидания малыша сменилась горечью предательства.
- Да пошла ты! Я тебе не верю! – ребенок в животе неожиданно больно пнул ножкой в бок с такой силой, что я невольно вскрикнула, - Ой!
Я, полная надежд и мечтаний о будущем материнстве, столкнулась с шокирующей новостью – мой муж мне изменяет. Радость ожидания малыша сменилась горечью предательства.
— Ориентировочный срок?
— Восемь недель.
— Контактные данные супруга?
— Я не замужем.
— Отца ребенка?
Отрицательно качаю головой.
Дело в том, что отца нет. Нет, физически он, конечно, имеется — только мы расстались, и о беременности он не знает.
Надеюсь, что никогда и не узнает.
Это тайна, которая может стоить мне всего.
— Восемь недель.
— Контактные данные супруга?
— Я не замужем.
— Отца ребенка?
Отрицательно качаю головой.
Дело в том, что отца нет. Нет, физически он, конечно, имеется — только мы расстались, и о беременности он не знает.
Надеюсь, что никогда и не узнает.
Это тайна, которая может стоить мне всего.
– Ты там приросла что ли к нему причинным местом? Или он в тебя корни пустил? – грубо сказала любовнице Вовы.
– Блин, свали! – тут же засуетился Вова, отстранив от себя девушку и глядя на меня нервным взглядом.
Поверить не могла. Слёзы душили. Как же больно.
– Милен, почему не предупредила? – говорил Вова, прикрываясь.
– И пропустила бы такое зрелище? Скотина ты, Вова. Пока я к свадьбе готовлюсь, ты по койкам прыгаешь.
– А что ты предлагаешь? Сидеть тут как дикому, пока ты не уволишься и не приедешь сюда? Я мужик вообще-то!
У меня внутри все переворачивалось. От обиды, боли и брезгливости.
– У нас явно разное представление о сильном поле. Думаю, ты уже догадался, что свадьбы не будет?
Ненавижу его.
– Милен, давай нормально поговорим. Это недоразумение. Не будем пороть горячку. – тут же переобулся Вова.
Мне оставалось только рассмеяться. Грустно так, с привкусом боли.
Приехав к жениху, хотела устроить сюрприз. А сюрприз ждал меня… а еще и неприятности…
– Блин, свали! – тут же засуетился Вова, отстранив от себя девушку и глядя на меня нервным взглядом.
Поверить не могла. Слёзы душили. Как же больно.
– Милен, почему не предупредила? – говорил Вова, прикрываясь.
– И пропустила бы такое зрелище? Скотина ты, Вова. Пока я к свадьбе готовлюсь, ты по койкам прыгаешь.
– А что ты предлагаешь? Сидеть тут как дикому, пока ты не уволишься и не приедешь сюда? Я мужик вообще-то!
У меня внутри все переворачивалось. От обиды, боли и брезгливости.
– У нас явно разное представление о сильном поле. Думаю, ты уже догадался, что свадьбы не будет?
Ненавижу его.
– Милен, давай нормально поговорим. Это недоразумение. Не будем пороть горячку. – тут же переобулся Вова.
Мне оставалось только рассмеяться. Грустно так, с привкусом боли.
Приехав к жениху, хотела устроить сюрприз. А сюрприз ждал меня… а еще и неприятности…
— Ты уже не молода, а у меня есть потребности. И женщины тоже есть, — убивает муж.
— Если я тебя не устраиваю, смени старую жену на новую, — предлагаю с достоинством.
— Сдать в трейд-ин? Да тебя никто не заберёт, — выплёвывает тот, на кого я потратила двадцать лет жизни.
Мерзко от этого. Но хуже то, что наш разговор слышат. Мой личный кошмар – Сева – ухмыляется и идёт к нам с юной даже для него спутницей.
— Меняю вашу старую жену на свою новую подружку, — заявляет он.
Глеб округляет глаза, явно не ожидая, что кто-то вмешается.
— Котик! — шепчет “подружка”, но Сева не обращает на неё внимания.
— Не волнуйтесь, я ей доплачу, и она забудет о том, что пять минут назад её смущал ваш возраст. Наталья Андреевна, пойдёмте.
Худший из мужчин протягивает мне руку.
Надо бы ему отказать, но хочется показать мужу, что на меня обращают внимание. Более того, мужчины младше.
— Если я тебя не устраиваю, смени старую жену на новую, — предлагаю с достоинством.
— Сдать в трейд-ин? Да тебя никто не заберёт, — выплёвывает тот, на кого я потратила двадцать лет жизни.
Мерзко от этого. Но хуже то, что наш разговор слышат. Мой личный кошмар – Сева – ухмыляется и идёт к нам с юной даже для него спутницей.
— Меняю вашу старую жену на свою новую подружку, — заявляет он.
Глеб округляет глаза, явно не ожидая, что кто-то вмешается.
— Котик! — шепчет “подружка”, но Сева не обращает на неё внимания.
— Не волнуйтесь, я ей доплачу, и она забудет о том, что пять минут назад её смущал ваш возраст. Наталья Андреевна, пойдёмте.
Худший из мужчин протягивает мне руку.
Надо бы ему отказать, но хочется показать мужу, что на меня обращают внимание. Более того, мужчины младше.
– Отпусти, Ром! Пока я на сохранении, под присмотром врачей, ты развлекаешься со старой подружкой! С той, с кем изменил мне уже однажды!!!
Локтем ему в ребро ударяю. Сносит стоически. Не чертыхается даже.
– У нас с ней ничего нет и быть не может. А прошлое, на то и прошлое, чтобы оставаться там, где ему положено.
– Но она же нашла тебя. Значит, ты оставил ей какие–то координаты. Верно?
– Любимая, я же вращаюсь в высоких кругах. Меня не так уж трудно найти. Олька без труда узнала мой номер через общих знакомых.
– Чушь! Ты мне лжешь! Ты с ней спишь! И за все эти годы не прекратил отношения!
Локтем ему в ребро ударяю. Сносит стоически. Не чертыхается даже.
– У нас с ней ничего нет и быть не может. А прошлое, на то и прошлое, чтобы оставаться там, где ему положено.
– Но она же нашла тебя. Значит, ты оставил ей какие–то координаты. Верно?
– Любимая, я же вращаюсь в высоких кругах. Меня не так уж трудно найти. Олька без труда узнала мой номер через общих знакомых.
– Чушь! Ты мне лжешь! Ты с ней спишь! И за все эти годы не прекратил отношения!
Широко раскрытыми глазами смотрю в нахмуренное лицо мужика. Он нависает надо мной, а я пытаюсь отползти. Но мужик кладет свою лапищу мне на плечо и буквально придавливает к кровати.
- Какого ты тут делаешь? – рычит он, впиваясь в меня тяжелым взглядом.
А я и сказать не знаю что. Сглатываю от страха.
Взгляд мужика скользит вниз и замирает на моей бешено вздымающейся груди. У меня сердце того и гляди выскочит.
- Ну, раз пришла, - хмыкает с хищной ухмылкой мужик и его ладонь медленно скользит вниз.
Меня забрали за долги парня. А он освободил. Освободил и присвоил себе. Зверь. Жестокий, злой и циничный. Но так ли все на самом деле или Зверь скрывает какую-то тайну?
- Какого ты тут делаешь? – рычит он, впиваясь в меня тяжелым взглядом.
А я и сказать не знаю что. Сглатываю от страха.
Взгляд мужика скользит вниз и замирает на моей бешено вздымающейся груди. У меня сердце того и гляди выскочит.
- Ну, раз пришла, - хмыкает с хищной ухмылкой мужик и его ладонь медленно скользит вниз.
Меня забрали за долги парня. А он освободил. Освободил и присвоил себе. Зверь. Жестокий, злой и циничный. Но так ли все на самом деле или Зверь скрывает какую-то тайну?
Я-то надеялась, что неожиданный гость уйдет, а он вместо этого смерил меня внимательным взглядом, больше, чем нужно, задержавшись на пышном бюсте, которым меня щедро одарила природа. Я решительно запахнула халат потуже, на что качок только усмехнулся.
- Меня Стас зовут, я твой сосед, получается. Вот, держи визитку, извини, что разбудил, неловко вышло. Ты приходи, не стесняйся.
Я зачем-то взяла протянутый картонный прямоугольник, практически вытолкала Стаса из квартиры и тщательно заперла дверь. Только потом догадалась прочитать, что написано на визитке.
«Станислав Ромов. Фитнес-тренер: идеальная фигура в короткие сроки».
Я моргнула раз, другой. А потом прошипела:
- Убью-ю! Готовься к войне, Станислав Ромов! Потому что тот, кто намекнул на мой лишний вес, точно должен за это ответить!
- Меня Стас зовут, я твой сосед, получается. Вот, держи визитку, извини, что разбудил, неловко вышло. Ты приходи, не стесняйся.
Я зачем-то взяла протянутый картонный прямоугольник, практически вытолкала Стаса из квартиры и тщательно заперла дверь. Только потом догадалась прочитать, что написано на визитке.
«Станислав Ромов. Фитнес-тренер: идеальная фигура в короткие сроки».
Я моргнула раз, другой. А потом прошипела:
- Убью-ю! Готовься к войне, Станислав Ромов! Потому что тот, кто намекнул на мой лишний вес, точно должен за это ответить!
– Дура ты, Маринка. Все так живут, – в очередной раз повторяет Олег, – у нас с тобой жизнь, сложившийся быт. Зачем все ломать?
Он стоит в прихожей, его мешки с вещами сиротливо стоят у его ног.
– Так это ты сломал, не я. Вот и проваливай.
Он хмурит брови, сопит.
– Оно тебе надо, а? Давай жить как жили. Ну погорячилась ты, понимаю. Ты что, разводиться на старость лет собралась?
– Ага.
– У нас семья, Марин! Ну спал я с Ларкой, ну что с того? Все так живут. Мужики изменяют, бабы закрывают глаза. У нас квартира, дача, машина. Все общее! На фига все рушить?
– Знаешь, Щеглов. Я вот как вчера твою голую волосатую задницу увидела со стороны, так сразу кое-что поняла. Что больше никогда видеть ее не хочу. И тебя. И Ларку. И знаешь что? У меня все как отрезало. Так что – ариведерчи. Мешки твои – вот, дверь – там.
Он стоит в прихожей, его мешки с вещами сиротливо стоят у его ног.
– Так это ты сломал, не я. Вот и проваливай.
Он хмурит брови, сопит.
– Оно тебе надо, а? Давай жить как жили. Ну погорячилась ты, понимаю. Ты что, разводиться на старость лет собралась?
– Ага.
– У нас семья, Марин! Ну спал я с Ларкой, ну что с того? Все так живут. Мужики изменяют, бабы закрывают глаза. У нас квартира, дача, машина. Все общее! На фига все рушить?
– Знаешь, Щеглов. Я вот как вчера твою голую волосатую задницу увидела со стороны, так сразу кое-что поняла. Что больше никогда видеть ее не хочу. И тебя. И Ларку. И знаешь что? У меня все как отрезало. Так что – ариведерчи. Мешки твои – вот, дверь – там.
– Альберт, у тебя есть вторая семья? – спрашиваю мужа, замерев в дверях его кабинета.
Он поднимает голову, смотрит равнодушно.
– Есть. И это не должно тебя волновать, – его взгляд возвращается к экрану ноутбука.
Как будто там нечто гораздо важнее меня. И я даже догадываюсь, что.
Вернее, кто. Его любовница, у которой от моего мужа двое милых близнецов. И сейчас Альберт любуется их фотографией.
Я вижу это в отражении окна за его спиной.
Мне сорок три, а ей едва за двадцать. Мужу сорок пять.
– Она же годится тебе в дочери! – шепчу, цепляясь за дверной косяк, чтобы не упасть.
– Ну и? Зато ее я люблю, а тебя терплю, дорогая. И мое терпение давно на исходе.
Он поднимает голову, смотрит равнодушно.
– Есть. И это не должно тебя волновать, – его взгляд возвращается к экрану ноутбука.
Как будто там нечто гораздо важнее меня. И я даже догадываюсь, что.
Вернее, кто. Его любовница, у которой от моего мужа двое милых близнецов. И сейчас Альберт любуется их фотографией.
Я вижу это в отражении окна за его спиной.
Мне сорок три, а ей едва за двадцать. Мужу сорок пять.
– Она же годится тебе в дочери! – шепчу, цепляясь за дверной косяк, чтобы не упасть.
– Ну и? Зато ее я люблю, а тебя терплю, дорогая. И мое терпение давно на исходе.
Топ новинок 2024
Выберите полку для книги