Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
Мы встретились в поезде, когда я ехала на собственный девичник, и до последнего не знала, кто этот таинственный, но такой горячий незнакомец.
– Малышка, ты сводишь с ума, – рычит он, и сильные пальцы жестче сжимают талию. – Ты попала. Знаешь это?
– Да, – выдыхаю я.
Я утонула в темном омуте его глаз и позволила себе крышесносную ночь в его объятиях.
А на празднике мой жених знакомит меня со своим отцом, но я в шоке: Это тот самый порочный мужчина с поезда...
– Малышка, ты сводишь с ума, – рычит он, и сильные пальцы жестче сжимают талию. – Ты попала. Знаешь это?
– Да, – выдыхаю я.
Я утонула в темном омуте его глаз и позволила себе крышесносную ночь в его объятиях.
А на празднике мой жених знакомит меня со своим отцом, но я в шоке: Это тот самый порочный мужчина с поезда...
- Теперь бежать некуда, малышка, - предвкушающе шепнул мой попутчик, приближаясь.
- На всю ночь - купе лишь наше, - ухмыльнулся второй.
- И ты - тоже, - добавил третий.
Я хотела сделать сюрприз парню, приехав к нему в другой город и подарив невинность, но застала его с другой! В порыве чувств я села на первый же поезд, однако оказалась одна в купе с тремя мужчинами. И, кажется, у них есть свой способ утешить попутчицу.
- На всю ночь - купе лишь наше, - ухмыльнулся второй.
- И ты - тоже, - добавил третий.
Я хотела сделать сюрприз парню, приехав к нему в другой город и подарив невинность, но застала его с другой! В порыве чувств я села на первый же поезд, однако оказалась одна в купе с тремя мужчинами. И, кажется, у них есть свой способ утешить попутчицу.
- Что ты здесь делаешь?
- Моюсь, - выдаю испуганно.
- В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается.
- О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…
- Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать.
Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я правда сопротивлялась, но то, что он вытворял со мной, не оставило мне выбора. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза своей подруге…
- Моюсь, - выдаю испуганно.
- В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается.
- О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…
- Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать.
Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я правда сопротивлялась, но то, что он вытворял со мной, не оставило мне выбора. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза своей подруге…
- Это… это не повторится, - хриплю, не в состоянии нормально говорить.
- Точно повторится, - кивает Влад.
- Даже не сомневайся, - подхватывает Роман. - То, что сегодня произошло, - это только начало.
- Мой сын не позволит.
- А мы ему не скажем, - криво усмехается Влад.
- А если я не захочу? Вдруг у меня не будет желания продолжать это?
- У нас есть пара убедительных доводов, - мурлычет Влад, и я чувствую, какие именно доводы он имеет в виду. - Мы точно найдем способ убедить тебя.
Черт дернул меня растаять в руках друзей моего сына. Теперь я не знаю, как от них отделаться. Слишком напористых и совершенно бесстыжих молодых мужчин, которые, кажется, не намерены выпускать меня из своих жарких объятий.
- Точно повторится, - кивает Влад.
- Даже не сомневайся, - подхватывает Роман. - То, что сегодня произошло, - это только начало.
- Мой сын не позволит.
- А мы ему не скажем, - криво усмехается Влад.
- А если я не захочу? Вдруг у меня не будет желания продолжать это?
- У нас есть пара убедительных доводов, - мурлычет Влад, и я чувствую, какие именно доводы он имеет в виду. - Мы точно найдем способ убедить тебя.
Черт дернул меня растаять в руках друзей моего сына. Теперь я не знаю, как от них отделаться. Слишком напористых и совершенно бесстыжих молодых мужчин, которые, кажется, не намерены выпускать меня из своих жарких объятий.
Мне нужно осесть на дно в тихом месте и переждать бурю, но приехав к товарищу в гости, меня сносит мощным цунами.
Лола, дочь моего друга, падший ангел воплоти, срывает все предохранители, обнуляет все принципы, и меня накрывает бездна.
Из последних сил включаю игнор и делаю вид, что она мне неинтересна. Вот только девчонка решила довести меня до края. Зря, сладкая, в пропасть мы полетим вместе.
Лола, дочь моего друга, падший ангел воплоти, срывает все предохранители, обнуляет все принципы, и меня накрывает бездна.
Из последних сил включаю игнор и делаю вид, что она мне неинтересна. Вот только девчонка решила довести меня до края. Зря, сладкая, в пропасть мы полетим вместе.
- Чтобы я больше не видел тебя рядом со своей дочерью, - рычит отец подруги.
- Тогда отвалите от меня, ясно? Не прикасайтесь ко мне!
- Хочу и буду прикасаться, а вот вашей дружбе конец.
- Я уеду сегодня же и больше вы никогда меня не увидите.
Я обещала исчезнуть из его жизни, но через неделю в аудиторию университета вошел новый преподаватель по уголовному праву. И это был он. Отец моей подруги. Мужчина, который снится мне по ночам. Его глаза загорелись похотью. Я должна бежать от него подальше. Но позволит ли он?..
- Тогда отвалите от меня, ясно? Не прикасайтесь ко мне!
- Хочу и буду прикасаться, а вот вашей дружбе конец.
- Я уеду сегодня же и больше вы никогда меня не увидите.
Я обещала исчезнуть из его жизни, но через неделю в аудиторию университета вошел новый преподаватель по уголовному праву. И это был он. Отец моей подруги. Мужчина, который снится мне по ночам. Его глаза загорелись похотью. Я должна бежать от него подальше. Но позволит ли он?..
— Это мой новый жеребец, — вдруг остановился Артём, указывая на великолепного вороного коня.
— Он… красивый, — неуверенно сказала Алиса.
— Да. Сильный. Но своенравный. — Он повернулся к ней, и его взгляд внезапно стал таким же, каким он смотрел на жеребца. — Я люблю, когда животное чувствует, кто здесь хозяин.
Алиса не знала, что ответить. Она чувствовала, как её сердце колотится, как кровь приливает к щекам.
— Домой провожу, — бросил он и снова зашагал вперед.
Алиса шла за ним, но её мысли уже были далеко. Она вдруг осознала, что этот мужчина, отец её жениха, смотрит на неё не как на будущую невестку.
Он смотрит на неё как на добычу.
— Он… красивый, — неуверенно сказала Алиса.
— Да. Сильный. Но своенравный. — Он повернулся к ней, и его взгляд внезапно стал таким же, каким он смотрел на жеребца. — Я люблю, когда животное чувствует, кто здесь хозяин.
Алиса не знала, что ответить. Она чувствовала, как её сердце колотится, как кровь приливает к щекам.
— Домой провожу, — бросил он и снова зашагал вперед.
Алиса шла за ним, но её мысли уже были далеко. Она вдруг осознала, что этот мужчина, отец её жениха, смотрит на неё не как на будущую невестку.
Он смотрит на неё как на добычу.
Страшная тайна выбивает почву из-под ног Дезире. Оказывается, она не человек, а проклятый своими же сородичами эльф. И весь ее род продолжает существовать за счет страшного ритуала, почти предательства, на которое теперь придется пойти и Дезире. Ей придется возлечь с похищенным эльфом, чтобы получить ребенка. Сделать то, что делали все женщины ее рода, но в этот раз что-то идет не так. И проклятую эльфийку с пленником связывает не только одна-единственная, жаркая ночь.
Маргарита посмотрела в окно кухни. Сад был серым, мокрым, но по веткам бегут капли — жизнь пробивается. За окном, за забором, в доме Григория загорелся свет. Теплый, желтый, уютный. А в коридоре за её спиной заскрипели половицы. Сергей вернулся.
Она замерла, держа в руке кусочек пирога. Два дома. Два мужчины. Одно — теплое, мягкое, доброе. Другое — холодное, жесткое, опасное.
И вдруг она поняла страшную для себя вещь. Безусловная доброта Григория сейчас казалась ей пресной. Она утоляла голод, но не гнала холод. А взгляд Сергея, пугающий и неуместный, заставлял её биться сердце, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Он напоминал ей, что она живая. Что у неё есть тело, которое может чувствовать страх, а может быть и что-то ещё.
Она замерла, держа в руке кусочек пирога. Два дома. Два мужчины. Одно — теплое, мягкое, доброе. Другое — холодное, жесткое, опасное.
И вдруг она поняла страшную для себя вещь. Безусловная доброта Григория сейчас казалась ей пресной. Она утоляла голод, но не гнала холод. А взгляд Сергея, пугающий и неуместный, заставлял её биться сердце, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Он напоминал ей, что она живая. Что у неё есть тело, которое может чувствовать страх, а может быть и что-то ещё.
Я летела в Сеул за мечтой. Пятьдесят тысяч долларов, роскошный отель, съёмки с лучшими брендами — мне казалось, что жизнь наконец-то повернулась ко мне лицом.
Я так хотела верить в сказку, что не заметила, как вошла в клетку.
Неглядя, я подписала Контракт, который изменил мою жизнь навсегда.
Как же я была глупа и наивна...
Я так хотела верить в сказку, что не заметила, как вошла в клетку.
Неглядя, я подписала Контракт, который изменил мою жизнь навсегда.
Как же я была глупа и наивна...
Подборка откровенной жесткой эротики
Выберите полку для книги