Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»

Меня продали за долг отца — в дом самого опасного мужчины в горах. Альбиноска, «дочь дьявола», которую боялись в родном ауле. Я думала, это жестокая случайность. Ошибалась.

— Долг твоего отца. Думаешь, случайность, что именно наш род его выкупил?
— О чём ты?
— Я нашёл этот долг. Придержал его, чтобы вы не расплатились раньше срока. Я хотел, чтобы ты досталась мне.

Меня выбрали задолго до свадьбы — и не тот, за кого я вышла замуж. В доме два брата, старая кровь на снегу и тайна, которую слишком долго прятали молчанием. А ещё — мужчина, который боится любить сильнее, чем боится умереть, и однажды докажет: подчинение может быть выбором, а не поражением. Жёсткая эротика о власти, тайне и любви, рождённой там, где её быть не должно.

– Но я не смогу отдать такую сумму, – вздыхаю я.
– Серьезно? – усмехается Роман Денисович. – Это проблема?
– Еще какая! – отвечаю быстро, пока не передумала говорить. – И не единственная: меня из квартиры сегодня выставят за неуплату. Так что, если желаете – подавайте в суд. Пусть взыскивают, как устроюсь на следующую низкооплачиваемую и унизительную работу.
– Должность официантки тебя не устраивала? – Роман Денисович мечет молнии глазами.
– Форма эта дурацкая не устраивала. И когда пристают пьяные гости – тоже.
Ден подходит ко мне сзади.
– А когда я так делаю? – спрашивает он, задирая и без того короткую юбочку.
Парализует просто своим движением.
– Мне вот нравится твоя форма, – Роман Денисович встает с места, подходит ко мне и проводит пальцами по линии декольте.
– Пустите, я пойду.
– Нет, – Роман Денисович поднимает мое лицо за подбородок. – Ты нам должна. Предлагаю отработать.
Он целует меня. Ден тут же зажимает мои руки за спиной, а его ладонь скользит по моему животу..

– Думаешь, отвертишься? – хрипит он, шаг за шагом загоняя меня в угол.
– Уйди, – шепчу, прижимая ладони к груди. – Я не выйду за тебя, Алихан. Никогда!
– Никогда? – ухмыляется он. – Посмотрим.
Его ладонь хватает меня за запястье, сильная, обжигающая. Я рвусь прочь, но он тянет ближе, так резко, что я ударяюсь о его грудь.
– Пусти! – мой голос срывается на панический всхлип.
– Ты свела меня с ума с того дня, как переступила этот порог, – рычит он в самое ухо. – Эти дерзкие глаза… Этот нахальный язычок…
Я трясусь, пытаюсь отвернуть лицо, но он вжимается сильнее. Его борода царапает щеку, запах – густой, мужской, тяжелый – накрывает, не давая дышать.
– Я тебя не хочу! – вырывается у меня отчаянно.
Алихан усмехается – хрипло, с насмешкой.
– А твое тело врет, Даяна. Чувствуешь? Оно дрожит не от страха.
– Нет!
– Ты все равно будешь моей, – шипит племянник моей мачехи. – Хочешь ты этого или нет.

- Чтобы я больше не видел тебя рядом со своей дочерью, - рычит отец подруги.
- Тогда отвалите от меня, ясно? Не прикасайтесь ко мне!
- Хочу и буду прикасаться, а вот вашей дружбе конец.
- Я уеду сегодня же и больше вы никогда меня не увидите.
Я обещала исчезнуть из его жизни, но через неделю в аудиторию университета вошел новый преподаватель по уголовному праву. И это был он. Отец моей подруги. Мужчина, который снится мне по ночам. Его глаза загорелись похотью. Я должна бежать от него подальше. Но позволит ли он?..

Мне тридцать, и вместо обещанного предложения руки и сердца я застаю любимого в кровати с другой.
А вместо оправданий – обвинения в том, что в постели я полный ноль.
Перед тем как уйти, надеваю ему на голову сковороду с пастой – маленькая компенсация за уничтоженную самооценку.
В расстроенных чувствах покупаю билет на последний поезд к маме.
Жизнь – ужасна, несправедлива. В ней нет и не будет ничего хорошего!
Так я думала, пока не повстречала загадочного незнакомца в своем купе…

Нура хромает с семнадцати лет — и давно смирилась, что такую, как она, никто не выберет. Пока отец не задолжал главе горного клана. За ней приезжает сам Халид Даудов — забрать долг. Забрать её.
— Ты боишься меня, — говорит он.
— Нет.
— Врёшь. Но ничего. Врёшь — значит, живая. Значит, будешь драться. Это мне в тебе нравится больше всего.
Он не обещает нежности. Он обещает то, что страшнее: сделать так, чтобы она сама захотела остаться. Брак по расчёту, который превращается в одержимость. Мужчина, для которого чужая слабость — не повод отвернуться, а повод подойти ближе и не отпускать. Если любите властных героев, которые не спрашивают разрешения, — эта книга для вас.

– Давай, куколка, покачай бёдрами, – вызывающе повелел босс, порочно добавляя: – Покажи нам, как соскучилась по мужскому вниманию.
Я сглотнула и, стоя перед тремя мужчинами, начала двигаться.
– О да, – протянул второй босс. – Эта малышка знает, как завести.
– Но этого мало, – добавил их партнёр, и мой танец обрёл иной смысл.

Мои боссы и их партнёр решили продлить встречу за пределами офиса, однако темой их разговоров оказалась вовсе не работа…

— Ты чего такая грустная, Ир? — его голос звучит тихо, с лёгкой хрипотцой.
— Всё хорошо, — я отворачиваюсь, чтобы он не видел моих слёз.
— Я вижу. Мой сын опять уехал, да?
— Он всегда уезжает, Лёнь. Это нормально.
— Это не нормально, — он подходит ближе. — Ты заслуживаешь большего, чем бегать за ним.
— Например? — я поднимаю на него глаза, и в них — надежда, которую я боюсь признать даже себе.
— Например, остаться здесь. Со мной.
Я замираю. Он — отец моего мужа. Старше меня. И единственный, кто за эти годы сказал мне, что я — не просто мебель в чужом доме.
— А если я останусь? — шепчу я.
— Тогда у тебя будет лето. Настоящее. Тёплое. И я рядом.
Муж уехал к любовницам. Свёкор остался со мной. И теперь мне предстоит выбрать: вернуться к тому, кто меня предал, или остаться в объятиях того, кто подарил мне надежду.
Даже если эти объятия — запретные.

Я мечтала об отпуске, а получила рабство. Я прошла все стадии принятия и смирения... Но вдруг... В в самых тёмных глубинах моей души проснулось нечто, о чём я не смела признаться даже себе.
И теперь я жду их возвращения...

🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥

Мой жених, которому я обязана жизнью, проиграл огромную сумму. Ему угрожают расправой, и спасти его могут только старшие братья, но они не собираются делать это бескорыстно. Их цена — это я. «Неделя в нашей постели. Без ограничений». Я ненавижу их, но обязана согласиться, даже если, став их игрушкой, я перестану быть собой.