Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
— Анна, солнышко, у меня куча работы, и я забыл о посылке для отца. Ты не могла бы отвезти ему корзину с твоей выпечкой? Он в загородном доме.
Она замерла, рука с ложкой ванильного крема зависла в воздухе. Михаил. Её свёкр. Тот самый мужчина, чей взгляд заставлял её загораться.
— Конечно, милый, — ответила она спокойно, но сердце забилось чаще. — Что именно отвезти?
— Просто коробку с пирожными и тем шоколадным тортом, который ты пекла вчера. Он обожает твою выпечку. Я бы сам, но... ты знаешь.
Анна кивнула, хотя он не мог видеть.
— Хорошо, я поеду вечером. — Она повесила трубку и улыбнулась зеркалу.
Это был шанс. Она выбрала самое соблазнительное платье — облегающее, красное, которое подчёркивало её талию и бедра, — и начала паковать корзину. В тесто ещё вчера она добавила немного специй, которые, по слухам, разжигали страсть: корицу, имбирь и шоколад, который таял на языке, как поцелуй.
Она замерла, рука с ложкой ванильного крема зависла в воздухе. Михаил. Её свёкр. Тот самый мужчина, чей взгляд заставлял её загораться.
— Конечно, милый, — ответила она спокойно, но сердце забилось чаще. — Что именно отвезти?
— Просто коробку с пирожными и тем шоколадным тортом, который ты пекла вчера. Он обожает твою выпечку. Я бы сам, но... ты знаешь.
Анна кивнула, хотя он не мог видеть.
— Хорошо, я поеду вечером. — Она повесила трубку и улыбнулась зеркалу.
Это был шанс. Она выбрала самое соблазнительное платье — облегающее, красное, которое подчёркивало её талию и бедра, — и начала паковать корзину. В тесто ещё вчера она добавила немного специй, которые, по слухам, разжигали страсть: корицу, имбирь и шоколад, который таял на языке, как поцелуй.
— Что ты делаешь одна на трассе ночью? — огромная мужская фигура нависает надо мной.
— Меня выкинули из машины, — стучу зубами от холода.
Он осматривает меня долгим взглядом с ног до головы. На мне лишь легкий, промокший сарафан, который ничего не скрывает.
Я гулко сглатываю и встречаюсь взглядом с его.
— Села в машину. Поедешь со мной.
Мой муж выкинул меня на трассе, уличив в измене, хотя сам предатель!
И я бы погибла, но меня спас большой мужчина в военной одежде на черном джипе. Увез куда-то в глушь в свой бревенчатый дом.
Но во истину страшно ме стало тогда, когда навстречу из дома вышел еще один… волчара.
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
— Меня выкинули из машины, — стучу зубами от холода.
Он осматривает меня долгим взглядом с ног до головы. На мне лишь легкий, промокший сарафан, который ничего не скрывает.
Я гулко сглатываю и встречаюсь взглядом с его.
— Села в машину. Поедешь со мной.
Мой муж выкинул меня на трассе, уличив в измене, хотя сам предатель!
И я бы погибла, но меня спас большой мужчина в военной одежде на черном джипе. Увез куда-то в глушь в свой бревенчатый дом.
Но во истину страшно ме стало тогда, когда навстречу из дома вышел еще один… волчара.
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Он привык брать всё, что захочет. Она — вдова его сына, скромная и беззащитная. Он захотел её. Но он не знал, что именно она перевернёт его мир. И что однажды самый опасный мужчина упадёт перед ней на колени.
Я годами верила, что я ничтожество, что моё тело отвратительно, что я не достойна ни любви, ни желания. Мой муж вытравил из меня женщину, называя коровой, старухой и брезгуя даже прикоснуться ко мне.
Но один приём у врача с тёмными глазами и сильными руками разрушил всё, во что я верила. Он посмотрел на меня так, как никто и никогда, сказал, что у меня красивая грудь, что я аппетитная, желанная. И теперь я знаю: я вернусь к нему. Не за лечением.... За особой терапией.
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Но один приём у врача с тёмными глазами и сильными руками разрушил всё, во что я верила. Он посмотрел на меня так, как никто и никогда, сказал, что у меня красивая грудь, что я аппетитная, желанная. И теперь я знаю: я вернусь к нему. Не за лечением.... За особой терапией.
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Спустя полгода после загадочной гибели матери и отчима, Александра получает в наследство дом и переезжает в него, чтобы продать и забыть о прошлом...
Но в особняке героиню встречает давно покинувший семью сводный брат. С его появлением вокруг девушки начинает твориться чертовщина: сам Арсений балансирует на грани безумия и пугающей одержимости, близкие совершают необъяснимые поступки, и девушке скоро начинает казаться, что это она сходит с ума. Героиня осознает, что не может покинуть это место, а ее единственный шанс на спасение скрыт в страницах старого дневника её отчима.
Правда окажется страшнее любых догадок.
Но в особняке героиню встречает давно покинувший семью сводный брат. С его появлением вокруг девушки начинает твориться чертовщина: сам Арсений балансирует на грани безумия и пугающей одержимости, близкие совершают необъяснимые поступки, и девушке скоро начинает казаться, что это она сходит с ума. Героиня осознает, что не может покинуть это место, а ее единственный шанс на спасение скрыт в страницах старого дневника её отчима.
Правда окажется страшнее любых догадок.
Утром хозяин вызвал меня к себе и сказал то, от чего мурашки бежали по коже.
— Сегодня я хочу, чтобы ты поняла правила. Ты не имеешь права говорить «нет». Ты не имеешь права жаловаться. Ты не имеешь права плакать. Ты делаешь всё, что мы скажем, когда мы скажем. Ты поняла?
Я смотрела на него. Внутри меня всё кипело — от злости, от унижения, от того, что он говорил со мной так, будто я была вещью.
— Вы не имеете права, — сказала я. — Я — человек. Я работаю на вас, но я не ваша рабыня.
Алим усмехнулся. В его усмешке не было тепла.
— Ты — моя рабыня, — сказал он. — С того самого момента, как ты вошла в этот дом. Ты думаешь, ты работаешь у меня? Ты принадлежишь мне. Твоё тело — моё. Твоя жизнь — моя. И ты будешь делать то, что я говорю.
И самым ужасным было то, что я стала принадлежать не только ему. Но и еще двум его бизнес-партнерам… Ужасным и волнительным...
— Сегодня я хочу, чтобы ты поняла правила. Ты не имеешь права говорить «нет». Ты не имеешь права жаловаться. Ты не имеешь права плакать. Ты делаешь всё, что мы скажем, когда мы скажем. Ты поняла?
Я смотрела на него. Внутри меня всё кипело — от злости, от унижения, от того, что он говорил со мной так, будто я была вещью.
— Вы не имеете права, — сказала я. — Я — человек. Я работаю на вас, но я не ваша рабыня.
Алим усмехнулся. В его усмешке не было тепла.
— Ты — моя рабыня, — сказал он. — С того самого момента, как ты вошла в этот дом. Ты думаешь, ты работаешь у меня? Ты принадлежишь мне. Твоё тело — моё. Твоя жизнь — моя. И ты будешь делать то, что я говорю.
И самым ужасным было то, что я стала принадлежать не только ему. Но и еще двум его бизнес-партнерам… Ужасным и волнительным...
— Я хочу съесть тебя всю, девочка, — выдохнул свёкор, решительно наступая.
— О, похоже, у нас тут намечается дегустация поинтереснее шашлыка… — заметил нас его друг, уверенно подходя ближе.
— Так-так-так, — протянул второй друг свёкра, и на его лице расплылась хищная ухмылка. — Я, значит, там с шашлыками у огня потею, а вы уже вовсю пробуете самое вкусное? Слегка возмущен отсутствием командного духа!
После жаркого утра на даче со свёкром и его друзьями настало время шашлыков, но вместо вкусного мяса они посчитали, что самое вкусное блюдо — это я. Мне бы бежать, но стоит ли, когда под мужскими взглядами я действительно чувствую себя самой аппетитной и привлекательной женщиной?
— О, похоже, у нас тут намечается дегустация поинтереснее шашлыка… — заметил нас его друг, уверенно подходя ближе.
— Так-так-так, — протянул второй друг свёкра, и на его лице расплылась хищная ухмылка. — Я, значит, там с шашлыками у огня потею, а вы уже вовсю пробуете самое вкусное? Слегка возмущен отсутствием командного духа!
После жаркого утра на даче со свёкром и его друзьями настало время шашлыков, но вместо вкусного мяса они посчитали, что самое вкусное блюдо — это я. Мне бы бежать, но стоит ли, когда под мужскими взглядами я действительно чувствую себя самой аппетитной и привлекательной женщиной?
Я пишу диссертацию, а сосед сверху устроил, как назло, ремонт, и теперь рабочие целыми днями долбят стены.
Это невозможно терпеть, я не выдерживаю и иду жаловаться, и тут неожиданно натыкаюсь на двух горячих красавчиков. И теперь я точно не могу сосредоточиться на своей работе...
"— Вы заходите, не стесняйтесь, — опираясь рукой на стену за моей спиной нависает надо мной один из них. С обнажённым, мускулистым, покрытом капельками пота торсом... — Трубы, например, если надо прочистить... Или дырку где просверлить, — ухмыляется он, и я вся вспыхиваю от его грязных намёков..."
Это невозможно терпеть, я не выдерживаю и иду жаловаться, и тут неожиданно натыкаюсь на двух горячих красавчиков. И теперь я точно не могу сосредоточиться на своей работе...
"— Вы заходите, не стесняйтесь, — опираясь рукой на стену за моей спиной нависает надо мной один из них. С обнажённым, мускулистым, покрытом капельками пота торсом... — Трубы, например, если надо прочистить... Или дырку где просверлить, — ухмыляется он, и я вся вспыхиваю от его грязных намёков..."
– Приходи ночью в нашу комнату.
Сводные прожигают меня взглядами.
– Не бойся. Не обидим. Никогда ещё не были с девочкой, хотим попробовать.
От их слов сбивается дыхание.
– Или ты хочешь, чтобы отец подарил тебя своему другу?
Кусаю губы и отрицательно мотаю головой.
-- Нет! Ни за что! – от одной мысли об этом по спине пробегает холодок.
– Тогда выбери нас, и перестань быть его игрушкой, – искушают они. – Стань нашей.
---------------------------
После смерти матери отчим заставляет меня делать постыдные вещи. Мои сводные не скрывают своего интереса ко мне, и предлагают мне выбор. Но готова ли я пойти на всё, чтобы перестать быть игрушкой в руках их похотливого отца?
Сводные прожигают меня взглядами.
– Не бойся. Не обидим. Никогда ещё не были с девочкой, хотим попробовать.
От их слов сбивается дыхание.
– Или ты хочешь, чтобы отец подарил тебя своему другу?
Кусаю губы и отрицательно мотаю головой.
-- Нет! Ни за что! – от одной мысли об этом по спине пробегает холодок.
– Тогда выбери нас, и перестань быть его игрушкой, – искушают они. – Стань нашей.
---------------------------
После смерти матери отчим заставляет меня делать постыдные вещи. Мои сводные не скрывают своего интереса ко мне, и предлагают мне выбор. Но готова ли я пойти на всё, чтобы перестать быть игрушкой в руках их похотливого отца?
Он стал моим первым парнем, первым мужчиной, но мы оказались слишком разные, и я решила прекратить наши пусть и очень страстные отношения. Но Егор не захотел с этим мириться и вот что он сделал, чтобы меня проучить…
– Я не буду спать на одной кровати с тобой! – тут же заявляю я.
– Не доверяешь мне или себе?
Обоим… Но вслух говорю другое:
– Пообещай, что не притронешься ко мне.
– Еще чего? – смеется Егор.
Пячусь назад, не представляя куда скрыться, спрятаться. Он специально меня сюда заманил, пуская мне пыль в глаза. Как я могла на это повестись. Я еще глупая думала он будет ждать ночи, когда мы ляжем спать вместе.
– Иди сюда, – ухмыляясь, Егор опрокидывает меня на кровать. Ему смешно! Злюсь из-за этого, но потом понимаю, что веселые огоньки в его глазах были намного лучше этого темного блеска и злости, что начинает от него исходить, когда он смотрит на меня сверху.
– Я не буду спать на одной кровати с тобой! – тут же заявляю я.
– Не доверяешь мне или себе?
Обоим… Но вслух говорю другое:
– Пообещай, что не притронешься ко мне.
– Еще чего? – смеется Егор.
Пячусь назад, не представляя куда скрыться, спрятаться. Он специально меня сюда заманил, пуская мне пыль в глаза. Как я могла на это повестись. Я еще глупая думала он будет ждать ночи, когда мы ляжем спать вместе.
– Иди сюда, – ухмыляясь, Егор опрокидывает меня на кровать. Ему смешно! Злюсь из-за этого, но потом понимаю, что веселые огоньки в его глазах были намного лучше этого темного блеска и злости, что начинает от него исходить, когда он смотрит на меня сверху.
Подборка откровенной жесткой эротики
Выберите полку для книги