Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
- Лола, прекрати меня шантажировать! – муж рычит в трубку, но через секунду голос смягчается. – Да, мы едем в Пекин. Да, я все оплатил. Нет, я не буду ничего жене рассказывать. На какие шиши мы тогда жить будем? Я же не заставлю тебя работать? Кошечка моя, потерпи.
Я пячусь назад, сердце заходится в бешенном беге, ноги трясутся, руки холодеют, а перед глазами – черные круги. Невозможно! Я годами создавала идеальную семью.
Если бы не внезапные детские крики из комнаты, я бы тут же схватила инсульт. Но девочки важнее. Дочка и это балбеска Сашка снова столкнулись лбами. Педагог во мне оказался сильнее, и я метнулась в сторону детской.
Я распахнула дверь и выдохнула:
- Собирайтесь! Мы уезжаем!
- Куда? – Мирослава опустила подушку, которая недавно проехалась по прическе Александры Самсоновой.
- К ней! – я указала пальцем на Сашку.
Пусть теперь её отец меня спасает. Не все же мне быть героиней.
Я пячусь назад, сердце заходится в бешенном беге, ноги трясутся, руки холодеют, а перед глазами – черные круги. Невозможно! Я годами создавала идеальную семью.
Если бы не внезапные детские крики из комнаты, я бы тут же схватила инсульт. Но девочки важнее. Дочка и это балбеска Сашка снова столкнулись лбами. Педагог во мне оказался сильнее, и я метнулась в сторону детской.
Я распахнула дверь и выдохнула:
- Собирайтесь! Мы уезжаем!
- Куда? – Мирослава опустила подушку, которая недавно проехалась по прическе Александры Самсоновой.
- К ней! – я указала пальцем на Сашку.
Пусть теперь её отец меня спасает. Не все же мне быть героиней.
—Яна, это последняя воля отца. Я не могу нарушить ее. Брак с ней для меня формальность, не более.
— А в постель ты с ней тоже формально ляжешь? Сначала просят брак, потом потребуют наследник… Через силу, но справишься, да?
Мой муж пошел против родителей, женившись на иноверке. «Дурная кровь, она тебе не пара!» — говорили они, и вот нашли способ женить его на другой. Тимур обещает, что все будет, как прежде. Вот только его слова оказываются ложью.
— А в постель ты с ней тоже формально ляжешь? Сначала просят брак, потом потребуют наследник… Через силу, но справишься, да?
Мой муж пошел против родителей, женившись на иноверке. «Дурная кровь, она тебе не пара!» — говорили они, и вот нашли способ женить его на другой. Тимур обещает, что все будет, как прежде. Вот только его слова оказываются ложью.
— Только вы можете меня спасти! — восклицает клиентка. — Я случайно зацепила рубашку жениха помадой, когда мы целовались на Мальдивах в прошлом месяце. Завтра у него важное мероприятие, и он убьет меня, если рубашка не будет готова!
— Завтра будет готово, – обещаю я, запихивая рубашку своего мужа в пакет.
Случайно узнала, что муж изменяет. Но измена - это лишь цветочки. Того, что случилось потом, я никак не ожидала…
— Завтра будет готово, – обещаю я, запихивая рубашку своего мужа в пакет.
Случайно узнала, что муж изменяет. Но измена - это лишь цветочки. Того, что случилось потом, я никак не ожидала…
— Ты разрушил нашу семью! — смотрю в глаза предателя-мужа.
— Да какую семью, Ксюш? — хмыкает он, — от тебя уже сексуальностью лет пять как не пахнет. Холодная, как лягушка. Дочь — бездарность…
— Как ты можешь говорить такое? — хриплю от ужаса.
— Хоть из сына человека сделаю, если избавлю его от твоего влияния. Тем более мои будущие родственники мой план поддержали. Им нужен наследник, — добавляет он едва ли не победоносно.
— Ты хочешь забрать у меня моего ребёнка ради наследства какой‑то стервы?! — не верю в собственную догадку.
— Не оскорбляй Юлиану, — холодно отрезает он, — она будет хорошей матерью. Лучше, чем ты.
***
Муж предал меня и забрал нашего годовалого сына в семью своей любовницы. И я вынуждена обратиться к тому, кого терпеть не могу. Но только он может мне помочь…
— Да какую семью, Ксюш? — хмыкает он, — от тебя уже сексуальностью лет пять как не пахнет. Холодная, как лягушка. Дочь — бездарность…
— Как ты можешь говорить такое? — хриплю от ужаса.
— Хоть из сына человека сделаю, если избавлю его от твоего влияния. Тем более мои будущие родственники мой план поддержали. Им нужен наследник, — добавляет он едва ли не победоносно.
— Ты хочешь забрать у меня моего ребёнка ради наследства какой‑то стервы?! — не верю в собственную догадку.
— Не оскорбляй Юлиану, — холодно отрезает он, — она будет хорошей матерью. Лучше, чем ты.
***
Муж предал меня и забрал нашего годовалого сына в семью своей любовницы. И я вынуждена обратиться к тому, кого терпеть не могу. Но только он может мне помочь…
— Ты спишь с моей одноклассницей, которая травила меня всю школу! Она мне проходу не давала, Витя! Издевалась, даже белье мое повесила на обозрение всего двора! А ты меня от нее защищал... — выговариваю мужу свою боль.
— Не приплетай в нашу ситуацию старые обиды. Прошлое всегда должно оставаться с прошлом! Мы давно выросли, изменились. Марина жалеет, что задирала тебя....
— Причем здесь обиды? — перебиваю мужа. — Боже, Витя, ты родил с ней ребенка! Ему уже десять лет, как и нашему сыну. Твоему внебрачному сыну десять лет...
— Да ты такая же как моя мать, для нее тоже семья ничего не значит! — выплевывает муж. — Только о себе и думаешь вместо того, чтобы просто принять тот факт, что я не святой, и простить измену!
— Какая к черту семья? Семья, где муж годами изменяет жене? Если ты эту семью имеешь в виду, то да, я такая как твоя мать, потому что ты такой же как твой отец!
Развод был неизбежен.
Муж оказался выставлен за дверь.
Дети остались со мной.
— Не приплетай в нашу ситуацию старые обиды. Прошлое всегда должно оставаться с прошлом! Мы давно выросли, изменились. Марина жалеет, что задирала тебя....
— Причем здесь обиды? — перебиваю мужа. — Боже, Витя, ты родил с ней ребенка! Ему уже десять лет, как и нашему сыну. Твоему внебрачному сыну десять лет...
— Да ты такая же как моя мать, для нее тоже семья ничего не значит! — выплевывает муж. — Только о себе и думаешь вместо того, чтобы просто принять тот факт, что я не святой, и простить измену!
— Какая к черту семья? Семья, где муж годами изменяет жене? Если ты эту семью имеешь в виду, то да, я такая как твоя мать, потому что ты такой же как твой отец!
Развод был неизбежен.
Муж оказался выставлен за дверь.
Дети остались со мной.
— Во-первых, — я шагнула в кабинет, задрав голову повыше. А я ведь и могла ей быть, если бы не мой муж не встал в позу. — Я не собираюсь тут бегать для вас, я не секретарша! Во-вторых, я нашла вашу дочь в кофейне, через дорогу отсюда, без присмотра. В-третьих, почему вы здесь сидите и командуете?!
Повисла тишина. Боковым зрением я заметила, что сотрудники потупили взгляд в стол.
Этот мужчина, наконец, оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня пристально, яростно, прищурив глаза. В его взгляде появилось узнавание, а после узнавания… Его молчаливый гнев взорвался сотней тысяч мегатонн, способный снести меня с места.
Но он молча и также хладнокровно откинулся на спинку кресла. Только сейчас я заметила, что он сидит на месте управляющей.
— Потому что я новый владелец вашего клуба.
И грянул гром.
Мне по голове.
— Совещание окончено, прошу расходитесь по местам, — обратился он к остальным. — А вы, уважаемая, задержитесь.
Повисла тишина. Боковым зрением я заметила, что сотрудники потупили взгляд в стол.
Этот мужчина, наконец, оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня пристально, яростно, прищурив глаза. В его взгляде появилось узнавание, а после узнавания… Его молчаливый гнев взорвался сотней тысяч мегатонн, способный снести меня с места.
Но он молча и также хладнокровно откинулся на спинку кресла. Только сейчас я заметила, что он сидит на месте управляющей.
— Потому что я новый владелец вашего клуба.
И грянул гром.
Мне по голове.
— Совещание окончено, прошу расходитесь по местам, — обратился он к остальным. — А вы, уважаемая, задержитесь.
— Ты чистая, Алия.
Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю».
— Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей.
— А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха.
— Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом…
— Ты её любил?
— Я хотел её. А это не одно и то же.
Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться. Забыть.
Но куда? На улицах чужой страны меня не ждет ничего хорошего. В аэропорт — нельзя. Мой паспорт в сейфе у него. К бабушке — нельзя.
Кто я теперь, если не его жена?
Он думает, что сломал меня. Считает, что я игрушка, экзотика. Что можно было взять, поиграть — и выкинуть, когда появилась та, «чистая».
Но я — не сломалась.
Я уйду, даже босиком. Потому что хуже, чем остаться, — не может быть.
И если он думает, что я исчезну без следа…
Он ещё не знает, что русская зверушка умеет кусать
Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю».
— Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей.
— А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха.
— Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом…
— Ты её любил?
— Я хотел её. А это не одно и то же.
Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться. Забыть.
Но куда? На улицах чужой страны меня не ждет ничего хорошего. В аэропорт — нельзя. Мой паспорт в сейфе у него. К бабушке — нельзя.
Кто я теперь, если не его жена?
Он думает, что сломал меня. Считает, что я игрушка, экзотика. Что можно было взять, поиграть — и выкинуть, когда появилась та, «чистая».
Но я — не сломалась.
Я уйду, даже босиком. Потому что хуже, чем остаться, — не может быть.
И если он думает, что я исчезну без следа…
Он ещё не знает, что русская зверушка умеет кусать
- Хватит с меня этой лжи! - звонкий, наглый голос Виктории разрезал громкий смех за столом, словно скальпель.
- Я больше не намерена прятаться по углам! Как будто что-то украла!
Кто-то так и замер с бокалом в руке. Звякнула чья-то вилка упавшая со стола на кафельный пол.
Мой муж резко повернул голову в её сторону.
- Вика... не сейчас.
- А когда, Миш? - она громко рассмеялась. - После родов? Когда ты наберёшься смелости?
- Миша, что происходит? Каких родов? - спросила я.
- Наших родов! У нас с твоим мужем будет ребёнок! - Виктория с усмешкой ответила за него.
- Она моё будущее!
- А я кто,Миша?
- Женщина с которой у меня ничего не получилось. Ты просто занимаешь место моей жены, ты давно этого не заслуживаешь быть рядом со мной!
- Запомни эту ночь, Миша! Запомни каждое слово.
Ему не суждено узнать тайну с которой он вышвырнул меня в бушующую, морозную тьму. Я выживу.Не прощу.
Зажатый в снежной тюрьме он стонал теряя силы. Его крик слышен только ему
- Это ловушка
- Я больше не намерена прятаться по углам! Как будто что-то украла!
Кто-то так и замер с бокалом в руке. Звякнула чья-то вилка упавшая со стола на кафельный пол.
Мой муж резко повернул голову в её сторону.
- Вика... не сейчас.
- А когда, Миш? - она громко рассмеялась. - После родов? Когда ты наберёшься смелости?
- Миша, что происходит? Каких родов? - спросила я.
- Наших родов! У нас с твоим мужем будет ребёнок! - Виктория с усмешкой ответила за него.
- Она моё будущее!
- А я кто,Миша?
- Женщина с которой у меня ничего не получилось. Ты просто занимаешь место моей жены, ты давно этого не заслуживаешь быть рядом со мной!
- Запомни эту ночь, Миша! Запомни каждое слово.
Ему не суждено узнать тайну с которой он вышвырнул меня в бушующую, морозную тьму. Я выживу.Не прощу.
Зажатый в снежной тюрьме он стонал теряя силы. Его крик слышен только ему
- Это ловушка
– Это кто? – спрашиваю мужа, недоуменно улыбаясь.
– Это Оксана, я ее люблю и ухожу к ней.
Перевожу взгляд на него. Мне не послышалось? Нет, его ответный взгляд серьезен, как никогда.
– А как же я?
Он нетерпеливо вздыхает, как будто его безумно раздражает объяснять настолько очевидную вещь:
– Оксана мягкая и добрая, она настоящая женщина. А ты – тупая истеричка, Надя. Беременность тебя испортила.
---------------------
Пять лет брака, долгожданная беременность. Но мужу не нужна ни я, ни малыш. У него есть другая, та, которую он любил со школы.
Его одноклассница.
Его первая любовь.
Я осталась одна на седьмом месяце беременности.
Но не прошло и года, как что-то пошло не так.
Муж опомнился и решил вернуться, чтобы разрушить мою жизнь снова.
– Это Оксана, я ее люблю и ухожу к ней.
Перевожу взгляд на него. Мне не послышалось? Нет, его ответный взгляд серьезен, как никогда.
– А как же я?
Он нетерпеливо вздыхает, как будто его безумно раздражает объяснять настолько очевидную вещь:
– Оксана мягкая и добрая, она настоящая женщина. А ты – тупая истеричка, Надя. Беременность тебя испортила.
---------------------
Пять лет брака, долгожданная беременность. Но мужу не нужна ни я, ни малыш. У него есть другая, та, которую он любил со школы.
Его одноклассница.
Его первая любовь.
Я осталась одна на седьмом месяце беременности.
Но не прошло и года, как что-то пошло не так.
Муж опомнился и решил вернуться, чтобы разрушить мою жизнь снова.
Стою в темном коридоре его офиса и не могу пошевелиться. Сердце стучит так громко, что, кажется, они услышат.
– Здесь неудобно, – раздаётся голос мужа. – В следующий раз надо будет снять номер в отеле.
– Зато очень романтично, – молодой женский голос, такой лёгкий, беззаботный. – А давай лучше в следующий раз в аудитории нашего университета? Строгий преподаватель и студентка-двоечница! Самое то.
Она хихикает.
Руки трясутся.
Я делаю шаг к двери. Еще один. Поворачиваю ручку, вхожу, щёлкаю выключателем.
Яркий свет заливает кабинет.
На кожаном диване сидит Влад. У него на коленях – девчонка, лет двадцати с чем-то. Они щурятся, торопливо хватают вещи, прикрываются ими.
– Анна, как...? – он замирает на полуслове.
Я смотрю ему в глаза. В моём взгляде боль и презрение.
Просто смотрю.
Пять секунд. Десять.
Потом разворачиваюсь и ухожу.
Все эти годы врачей. Анализов. Надежды, которая умирала каждый месяц. Таблеток. Слёз.
А он тратил себя на неё.
– Здесь неудобно, – раздаётся голос мужа. – В следующий раз надо будет снять номер в отеле.
– Зато очень романтично, – молодой женский голос, такой лёгкий, беззаботный. – А давай лучше в следующий раз в аудитории нашего университета? Строгий преподаватель и студентка-двоечница! Самое то.
Она хихикает.
Руки трясутся.
Я делаю шаг к двери. Еще один. Поворачиваю ручку, вхожу, щёлкаю выключателем.
Яркий свет заливает кабинет.
На кожаном диване сидит Влад. У него на коленях – девчонка, лет двадцати с чем-то. Они щурятся, торопливо хватают вещи, прикрываются ими.
– Анна, как...? – он замирает на полуслове.
Я смотрю ему в глаза. В моём взгляде боль и презрение.
Просто смотрю.
Пять секунд. Десять.
Потом разворачиваюсь и ухожу.
Все эти годы врачей. Анализов. Надежды, которая умирала каждый месяц. Таблеток. Слёз.
А он тратил себя на неё.
Подборка женских романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги