Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Мам, я вернулся!
Войдя в дом, я замер, натолкнувшись на взгляд синеглазой незнакомки.
А она побледнела как полотно и начала жадно рассматривать мое лицо.
— Володя? — выдохнула пораженно, а потом сорвалась с места, обняла за шею и начала зацеловывать мои глаза, щеки, губы…
— Володенька, Вова, милый мой, родной… Господи, ты живой, живой…
Ошарашенный мозг завис, пытаясь понять, что происходит и почему меня целует незнакомая девушка.
Но выяснить я ничего не успел. Потому что она внезапно обмякла, потеряв сознание, и упала прямо мне в руки….
***
Два человека, два бойца, два имени. И одна ошибка, которая навсегда изменила людские судьбы.
Войдя в дом, я замер, натолкнувшись на взгляд синеглазой незнакомки.
А она побледнела как полотно и начала жадно рассматривать мое лицо.
— Володя? — выдохнула пораженно, а потом сорвалась с места, обняла за шею и начала зацеловывать мои глаза, щеки, губы…
— Володенька, Вова, милый мой, родной… Господи, ты живой, живой…
Ошарашенный мозг завис, пытаясь понять, что происходит и почему меня целует незнакомая девушка.
Но выяснить я ничего не успел. Потому что она внезапно обмякла, потеряв сознание, и упала прямо мне в руки….
***
Два человека, два бойца, два имени. И одна ошибка, которая навсегда изменила людские судьбы.
Забор поворачивает, и я поворачиваю за ним.
Здесь – другая часть комплекса, и забора уже нет, только живая изгородь, невысокая, декоративная, такая, через которую видно всё.
За ней – терраса. Ресторан. Панорамное окно в полстены – высокое, широкое.
Я подхожу.
И вижу его.
Он сидит у окна – столик с видом, бокалы, её рука в его руке – и смеётся.
По-настоящему. Тем смехом, который я не слышала так давно, что уже не помню когда.
Я стою за стеклом.
Снаружи.
Как призрак собственной жизни.
И наконец – впервые за долгое время – всё становится до ужаса ясно.
Здесь – другая часть комплекса, и забора уже нет, только живая изгородь, невысокая, декоративная, такая, через которую видно всё.
За ней – терраса. Ресторан. Панорамное окно в полстены – высокое, широкое.
Я подхожу.
И вижу его.
Он сидит у окна – столик с видом, бокалы, её рука в его руке – и смеётся.
По-настоящему. Тем смехом, который я не слышала так давно, что уже не помню когда.
Я стою за стеклом.
Снаружи.
Как призрак собственной жизни.
И наконец – впервые за долгое время – всё становится до ужаса ясно.
Могла ли я подумать, что одна случайная встреча на свадьбе подруги изменит всё?
Без обещаний. Просто искра, которая не должна была стать чем-то большим.
Но стала.
Мы разошлись утром — чтобы встретиться снова… по разные стороны зала суда.
Я — юрист, и у меня есть дело, от которого зависит моя репутация.
Он — тот, кто не имеет права быть рядом со мной. Тот, чью сторону я не могу принять.
Теперь каждое наше слово — против друг друга.
Каждый взгляд — слишком личный.
Каждое решение — с последствиями, которые нельзя отменить.
Потому что в этой истории нельзя выбрать всё сразу: либо долг, либо чувства.
Но что делать, если сердце уже сделало свой выбор?..
Без обещаний. Просто искра, которая не должна была стать чем-то большим.
Но стала.
Мы разошлись утром — чтобы встретиться снова… по разные стороны зала суда.
Я — юрист, и у меня есть дело, от которого зависит моя репутация.
Он — тот, кто не имеет права быть рядом со мной. Тот, чью сторону я не могу принять.
Теперь каждое наше слово — против друг друга.
Каждый взгляд — слишком личный.
Каждое решение — с последствиями, которые нельзя отменить.
Потому что в этой истории нельзя выбрать всё сразу: либо долг, либо чувства.
Но что делать, если сердце уже сделало свой выбор?..
У неё отняли всё за одну ночь. Один снимок УЗИ. Одна фраза: «Хватит играть в жертву».
Ульяна сбегает в новогоднюю поездку, но метель и поломка машины оставляют её на трассе. Спасает ее Павел. Он майор, властный, резкий, разведённый, с двумя детьми. Его дочь хочет, чтобы Ульяна стала их мамой. Его сын не доверяет ни одной женщине. А бывшая жена уже строит козни. Ее бывший не оставляет в покое.
Ульяна не готова к новой семье. Она не готова даже дышать, но жизнь решает иначе.
История о том, как, потеряв всё, можно обрести не то, что ждала, а то, от чего не сможешь отказаться.
Ульяна сбегает в новогоднюю поездку, но метель и поломка машины оставляют её на трассе. Спасает ее Павел. Он майор, властный, резкий, разведённый, с двумя детьми. Его дочь хочет, чтобы Ульяна стала их мамой. Его сын не доверяет ни одной женщине. А бывшая жена уже строит козни. Ее бывший не оставляет в покое.
Ульяна не готова к новой семье. Она не готова даже дышать, но жизнь решает иначе.
История о том, как, потеряв всё, можно обрести не то, что ждала, а то, от чего не сможешь отказаться.
Я поднялась по лестнице, улыбаясь своим мыслям, и уже взялась за ручку двери, как вдруг услышала голоса. Стас разговаривал с кем-то. Какое-то внутреннее чутьё заставило меня замереть.
— Ты меня слышишь? — говорил он. Голос был тихим, ласковым — таким он никогда не разговаривал со мной. — Я люблю только тебя, Камилла. И это никогда не изменится. Ни до свадьбы, ни после неё.
— Ты меня слышишь? — говорил он. Голос был тихим, ласковым — таким он никогда не разговаривал со мной. — Я люблю только тебя, Камилла. И это никогда не изменится. Ни до свадьбы, ни после неё.
«— Не прошло и десяти лет, как утлая семейная лодка все же разбилась о разницу в возрасте. Которая, как ни крути, не в мою пользу», — смотря на Фила, кручу в сотый раз мысль, что пожирает меня.
Набираю в легкие воздух, как перед прыжком в воду.
— Я подаю на развод, Филипп.., — выдыхаю разом.
Муж замирает. Его пальцы больно впиваются в мое плечо.
— Это из-за Дубая? Ника, все было не так… Я люблю тебя!
— Любишь? — открываю папку. — Три года в состоянии похмелья — любишь. В Дубай с блондинкой летишь — любишь. Так вот я больше не люблю тебя, Фил.
Делаю паузу, чтобы слова упали тяжело, как камни.
— Развода не будет!!! — орёт Золотов. — Не подпишу! Не позволю! Детей не отдам!
Встаю в полный рост. Смотрю снизу вверх. В моем взгляде нет ни тени сомнения, потому что теперь это моя игра — моя красивая месть…
Набираю в легкие воздух, как перед прыжком в воду.
— Я подаю на развод, Филипп.., — выдыхаю разом.
Муж замирает. Его пальцы больно впиваются в мое плечо.
— Это из-за Дубая? Ника, все было не так… Я люблю тебя!
— Любишь? — открываю папку. — Три года в состоянии похмелья — любишь. В Дубай с блондинкой летишь — любишь. Так вот я больше не люблю тебя, Фил.
Делаю паузу, чтобы слова упали тяжело, как камни.
— Развода не будет!!! — орёт Золотов. — Не подпишу! Не позволю! Детей не отдам!
Встаю в полный рост. Смотрю снизу вверх. В моем взгляде нет ни тени сомнения, потому что теперь это моя игра — моя красивая месть…
Я стою в коридоре.
Ноги не слушаются. Просто – перестали.
За дверью голоса. Его голос.
– Марию я люблю. Она дом. Она мать моей дочери. Опора.
Опора.
Я – опора. Я – стены этого дома, я – расписание, я – грудное молоко в три ночи и улыбка за завтраком.
– Но это не значит... – говорит второй.
– Не значит, – соглашается Дмитрий.– Мужчине нужно разное. Одно – дома. Другое – не дома. Это просто устройство. Так было всегда.
Смех.
Тёплый такой. Одобрительный.
У меня в руках – наушники. Я вернулась за ними. Пять минут назад я была счастлива.
– И твоя жена не знает про Кристину? – продолжает его гость. – И тех, девчонок, что были до нее?
Пауза. Одна секунда.
– Нет.
– А если узнает?
– Этого не случится, уверяю тебя.
Я замираю…
Ноги не слушаются. Просто – перестали.
За дверью голоса. Его голос.
– Марию я люблю. Она дом. Она мать моей дочери. Опора.
Опора.
Я – опора. Я – стены этого дома, я – расписание, я – грудное молоко в три ночи и улыбка за завтраком.
– Но это не значит... – говорит второй.
– Не значит, – соглашается Дмитрий.– Мужчине нужно разное. Одно – дома. Другое – не дома. Это просто устройство. Так было всегда.
Смех.
Тёплый такой. Одобрительный.
У меня в руках – наушники. Я вернулась за ними. Пять минут назад я была счастлива.
– И твоя жена не знает про Кристину? – продолжает его гость. – И тех, девчонок, что были до нее?
Пауза. Одна секунда.
– Нет.
– А если узнает?
– Этого не случится, уверяю тебя.
Я замираю…
— Это Ольга, — говорит Артур, когда я, наконец, решаюсь спросить. — Да, у нас общий ребёнок. Все прошлом, Лид, не переживай. Это было случайно, я с ней не поддерживаю никакой связи. И тебя это не касается.
Он закрывает глаза, стараясь сохранить самообладание.
— Как давно? — с фотографии на меня смотрит ребенок. — Девочке года два, не больше. Теперь понятно, почему стало так много командировок, ты же у нас “незаменимый” сотрудник.
— Ну, началось! Успокой свой воспалённый мозг и не придумывай лишнего. Я тебе сказал: у нас было всего один раз. Все последствия тебя не касаются. Забудь об этом. Нашла, из-за чего скандал поднимать.
История выходит в рамках литмоба "Второй шанс для офицера". 💚 https://litmarket.ru/selections/vtoroy-shans-dlya-oficera
Он закрывает глаза, стараясь сохранить самообладание.
— Как давно? — с фотографии на меня смотрит ребенок. — Девочке года два, не больше. Теперь понятно, почему стало так много командировок, ты же у нас “незаменимый” сотрудник.
— Ну, началось! Успокой свой воспалённый мозг и не придумывай лишнего. Я тебе сказал: у нас было всего один раз. Все последствия тебя не касаются. Забудь об этом. Нашла, из-за чего скандал поднимать.
История выходит в рамках литмоба "Второй шанс для офицера". 💚 https://litmarket.ru/selections/vtoroy-shans-dlya-oficera
— Я устал от этих походов по врачам, от твоего вечного нытья. Ты не в состоянии подарить мне ребёнка. Нужно признать это честно.
— Ты думаешь, что я в восторге от многолетних обследований?! — в ужасе смотрю на мужа. Мне неприятен этот разговор. То, в какой манере Тагир разговаривает сейчас со мной. — Тагир, я уверена, что рано или поздно ЭКО пройдёт успешно.
— «Рано или поздно», — повторил мои слова муж, словно просмаковал каждую букву. Недовольно причмокнул и скривил губы. — Боюсь, моя дорогая жена, что уже поздно.
— О чём ты? — внутри всё сжимается.
— Я просто разведусь с тобой!
— Ты думаешь, что я в восторге от многолетних обследований?! — в ужасе смотрю на мужа. Мне неприятен этот разговор. То, в какой манере Тагир разговаривает сейчас со мной. — Тагир, я уверена, что рано или поздно ЭКО пройдёт успешно.
— «Рано или поздно», — повторил мои слова муж, словно просмаковал каждую букву. Недовольно причмокнул и скривил губы. — Боюсь, моя дорогая жена, что уже поздно.
— О чём ты? — внутри всё сжимается.
— Я просто разведусь с тобой!
Открываю дверь, и дети сразу же просачиваются мимо меня в прихожую.
– Папа! – кричит Ваня, заходя. – Папа, мы приехали!
Они плюхаются на большой мягкий пуфик у порога. Я заношу сумки, ставлю их у стены. И поднимаю голову.
В проёме коридора стоит женщина.
Женщина смотрит на меня. И говорит, совершенно ровным голосом:
– Здравствуйте.
У меня нет слов.
Потом из комнаты появляется Евгений.
Я смотрю на его лицо и жду.
Евгений смотрит на меня, потом на женщину, потом снова на меня. И произносит:
– Ты вообще думаешь головой? – говорит он. – Я тебе что сказал? Я сказал: побудьте у родителей подольше. Намёк, Наташа. Намёк, понимаешь, что это такое? Или просто не поняла с первого раза?
– Папа! – кричит Ваня, заходя. – Папа, мы приехали!
Они плюхаются на большой мягкий пуфик у порога. Я заношу сумки, ставлю их у стены. И поднимаю голову.
В проёме коридора стоит женщина.
Женщина смотрит на меня. И говорит, совершенно ровным голосом:
– Здравствуйте.
У меня нет слов.
Потом из комнаты появляется Евгений.
Я смотрю на его лицо и жду.
Евгений смотрит на меня, потом на женщину, потом снова на меня. И произносит:
– Ты вообще думаешь головой? – говорит он. – Я тебе что сказал? Я сказал: побудьте у родителей подольше. Намёк, Наташа. Намёк, понимаешь, что это такое? Или просто не поняла с первого раза?
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги