Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Купим маму, блондинок не предлагать! Пиши, только без ошибок, — пищала одна из близняшек, уродуя красным маркером мои документы.
— А что, если не получится?
— Получится! Хомяка же мы купили? И маму купим…
— А почему не блондинку? Они красивые…
— Папа говорит, что они пустоголовые…
Он – подполковник Арсений Давлатов, человек, у которого даже тапочки в прихожей стоят по стойке смирно. Она – Анна Смолова, бизнес-леди, трижды разведенка, уверенная, что все принцы либо сбежали, либо уже окольцованы.
Что может быть между ними общего? Ничего, кроме двух близняшек, решивших купить маму, не спрашивая мнения «верховного главнокомандующего».
Теперь подполковнику предстоит самая сложная кампания в его жизни: смахнуть пыль с методички по обольщению женщины, что давно не верит в сказки. А Ане – признать, что настоящий мужчина, способный на поступок и верность – не вымирающий вид из Красной книги.
— А что, если не получится?
— Получится! Хомяка же мы купили? И маму купим…
— А почему не блондинку? Они красивые…
— Папа говорит, что они пустоголовые…
Он – подполковник Арсений Давлатов, человек, у которого даже тапочки в прихожей стоят по стойке смирно. Она – Анна Смолова, бизнес-леди, трижды разведенка, уверенная, что все принцы либо сбежали, либо уже окольцованы.
Что может быть между ними общего? Ничего, кроме двух близняшек, решивших купить маму, не спрашивая мнения «верховного главнокомандующего».
Теперь подполковнику предстоит самая сложная кампания в его жизни: смахнуть пыль с методички по обольщению женщины, что давно не верит в сказки. А Ане – признать, что настоящий мужчина, способный на поступок и верность – не вымирающий вид из Красной книги.
− Показываю фокус! - Делаю короткое движение рукой.
Цапаю краешек документа, выглядывающий из нагрудного кармана этого хищника.
И перед его породистой физиономией взмахиваю.
− Отдайте паспорт, ненормальная. – Широкая ладонь с длинными пальцами зависает в воздухе аккурат напротив моего лица.
− И не подумаю. – Рывком запрокидываю голову, чувствуя, как мышцы шеи сводит судорогой.
Но не сдаюсь.
И в тёмные глаза смотрю.
− Теперь у вас нет другого выхода. Придётся на мне жениться.
🕌🕌🕌
Айдар Камаев - опасный восточный мужчина, с которым опасно шутить. Но именно у него я решила украсть паспорт, чтобы нас по-быстрому расписали. Только не учла одного - этот мужчина не привык, чтобы ему отказывали хоть в чём-то...
Цапаю краешек документа, выглядывающий из нагрудного кармана этого хищника.
И перед его породистой физиономией взмахиваю.
− Отдайте паспорт, ненормальная. – Широкая ладонь с длинными пальцами зависает в воздухе аккурат напротив моего лица.
− И не подумаю. – Рывком запрокидываю голову, чувствуя, как мышцы шеи сводит судорогой.
Но не сдаюсь.
И в тёмные глаза смотрю.
− Теперь у вас нет другого выхода. Придётся на мне жениться.
🕌🕌🕌
Айдар Камаев - опасный восточный мужчина, с которым опасно шутить. Но именно у него я решила украсть паспорт, чтобы нас по-быстрому расписали. Только не учла одного - этот мужчина не привык, чтобы ему отказывали хоть в чём-то...
— Ты правда думала, что он лечится?
Голос дрожал от жалости ко мне.
Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.
Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.
Самое страшное — она была моей лучшей подругой.
— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.
Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.
Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.
Он ошибся.
Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.
А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.
Голос дрожал от жалости ко мне.
Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.
Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.
Самое страшное — она была моей лучшей подругой.
— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.
Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.
Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.
Он ошибся.
Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.
А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.
Выхожу из кабинета с папкой рекомендаций в руках и ощущением, будто за спиной выросли крылья. В груди снова зародилась яркая надежда, та, которой мне так не хватало. У нас с Серёжей всё должно получиться. Многолетние безуспешные попытки зачать ребенка утомили нас обоих, но врач дал мне веру, что не стоит отчаиваться.
Делаю несколько шагов по коридору, и вдруг резко торможу. Сначала мне кажется, что это ошибка… что я устала и что мне просто померещилось.
Но нет. В конце коридора я вижу… его.
Серёжа сидит на скамейке, и почему-то он не на работе, а здесь. Рядом с ним девушка, примерно моего возраста.
Соседняя дверь кабинета открывается.
— Проходите, — раздаётся чужой голос и девушка встаёт. Серёжа тоже поднимается и бережно берёт её за руку. Слишком бережно… так, что мне больно на это смотреть.
Когда я присматриваюсь внимательнее, глаз сразу цепляется за ее большой круглый живот, который не оставляет ни малейших сомнений.
Она беременна… Беременна от моего Серёжи.
Делаю несколько шагов по коридору, и вдруг резко торможу. Сначала мне кажется, что это ошибка… что я устала и что мне просто померещилось.
Но нет. В конце коридора я вижу… его.
Серёжа сидит на скамейке, и почему-то он не на работе, а здесь. Рядом с ним девушка, примерно моего возраста.
Соседняя дверь кабинета открывается.
— Проходите, — раздаётся чужой голос и девушка встаёт. Серёжа тоже поднимается и бережно берёт её за руку. Слишком бережно… так, что мне больно на это смотреть.
Когда я присматриваюсь внимательнее, глаз сразу цепляется за ее большой круглый живот, который не оставляет ни малейших сомнений.
Она беременна… Беременна от моего Серёжи.
– Здравствуйте, – голос женский, молодой, но какой-то напряженный. – Вы жена Дениса Копылова?
– Да, а в чем дело? С ним что-то случилось? – Пальцы сами собой сжимают трубку крепче.
– Нет, с ним все в порядке. Слишком даже в порядке, если вы понимаете, о чем я.
Загадочность в голосе незнакомки заставляет меня напрячься. Я выпрямляюсь в кресле и настраиваюсь на серьезный разговор.
– Простите, но кто вы такая? И что вам нужно?
– Меня зовут... это неважно. Важно то, что ваш муж изменяет вам.
Слова повисают в воздухе, как осколки разбитого стекла.
– Это очень серьезное обвинение, – говорю я медленно, взвешивая каждое слово. – На чем оно основано?
– На том, что я работаю в той же больнице, что и он. Видела собственными глазами, как он целует эту... Викторию. Молодую медсестру из кардиологии.
– Да, а в чем дело? С ним что-то случилось? – Пальцы сами собой сжимают трубку крепче.
– Нет, с ним все в порядке. Слишком даже в порядке, если вы понимаете, о чем я.
Загадочность в голосе незнакомки заставляет меня напрячься. Я выпрямляюсь в кресле и настраиваюсь на серьезный разговор.
– Простите, но кто вы такая? И что вам нужно?
– Меня зовут... это неважно. Важно то, что ваш муж изменяет вам.
Слова повисают в воздухе, как осколки разбитого стекла.
– Это очень серьезное обвинение, – говорю я медленно, взвешивая каждое слово. – На чем оно основано?
– На том, что я работаю в той же больнице, что и он. Видела собственными глазами, как он целует эту... Викторию. Молодую медсестру из кардиологии.
Тишина в кухне стала густой, осязаемой. Она звенела, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Андрей Павлович медленно поднялся из-за стола. Его движения были плавными, хищными, но без тени угрозы. Он обошел стол и остановился позади Лены.
Она не двигалась, лишь вслушивалась в стук собственного сердца, гулкий и учащенный. Она чувствовала его тепло у своей спины, чувствовала, как изменился воздух вокруг нее. Его рука легла ей на плечо. Прикосновение было легким, почти невесомым, но по ее телу пробежал ток, заставив мышцы дернуться.
Она не двигалась, лишь вслушивалась в стук собственного сердца, гулкий и учащенный. Она чувствовала его тепло у своей спины, чувствовала, как изменился воздух вокруг нее. Его рука легла ей на плечо. Прикосновение было легким, почти невесомым, но по ее телу пробежал ток, заставив мышцы дернуться.
Романтический ужин… и когда он будет расслаблен и доволен, я достану тест из коробочки и скажу: "У меня есть для тебя сюрприз."
Я представляю его лицо, когда он поймет. Сначала – удивление, потом – осознание, а потом – радость. Он обнимет меня, закружит, будет смеяться и повторять: "Не может быть! Правда? Мы будем родителями?"
А вместо этого…
– Я ухожу от тебя.
Слова повисают в воздухе, как что-то осязаемое. Я моргаю, качаю головой, пытаясь понять, правильно ли расслышала.
– Что?
– Я ухожу от тебя, Карина. – Он встает с кресла. – Извини, что так. Извини, что именно сегодня, когда ты постаралась... – он кивает на накрытый стол. – Но я больше не могу.
– Не можешь что? – голос дрожит, но я стараюсь держаться. – Макс, что происходит? Что ты говоришь?
– Я встретил другую.
Эти слова ударяют меня физически. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть.
– Кого?
– Это неважно. Важно то, что я понял: мы с тобой... мы больше не подходим друг другу!
Я представляю его лицо, когда он поймет. Сначала – удивление, потом – осознание, а потом – радость. Он обнимет меня, закружит, будет смеяться и повторять: "Не может быть! Правда? Мы будем родителями?"
А вместо этого…
– Я ухожу от тебя.
Слова повисают в воздухе, как что-то осязаемое. Я моргаю, качаю головой, пытаясь понять, правильно ли расслышала.
– Что?
– Я ухожу от тебя, Карина. – Он встает с кресла. – Извини, что так. Извини, что именно сегодня, когда ты постаралась... – он кивает на накрытый стол. – Но я больше не могу.
– Не можешь что? – голос дрожит, но я стараюсь держаться. – Макс, что происходит? Что ты говоришь?
– Я встретил другую.
Эти слова ударяют меня физически. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть.
– Кого?
– Это неважно. Важно то, что я понял: мы с тобой... мы больше не подходим друг другу!
В своих розовых мечтах я всегда видела себя образцовой женой и матерью. Шла к этому летящей походкой пятнадцать лет пока Любимый стремительно делал карьеру, а дети искрили талантами и отличными оценками. Вот только замуж он меня так и не позвал, зато, позвал другую.
Но именно тогда я для себя поняла, что для реальных изменений недостаточно одной лишь мотивации. Тебя должна окончательно задолбать драма твоей жизни и это обязательное условие для роста.
______________
Немного жести, немного юмора, и обязательно ХЭ, но только для тех, кто заслужил.
Но именно тогда я для себя поняла, что для реальных изменений недостаточно одной лишь мотивации. Тебя должна окончательно задолбать драма твоей жизни и это обязательное условие для роста.
______________
Немного жести, немного юмора, и обязательно ХЭ, но только для тех, кто заслужил.
— Юрий Валерьевич, у нас экстренная ситуация! Авария! Двое пострадавших, один из них — ребёнок. Машина скорой уже едет к вам.
Я выскочил в коридор, на ходу натягивая халат.
Мой взгляд мгновенно выхватил из толпы медперсонала каталку, которую с грохотом катили по коридору. Краем глаза заметил, за ней бежит мальчик лет шести.
Приблизился к пострадавшей и застыл как вкопанный.
Лера… Моя Лера!
Бывшая, с которой мы расстались шесть назад.
Её лицо в ссадинах, глаза закрыты, одежда в крови… она без сознания.
Дрожащими руками я схватил её запястье, нащупывая пульс.
Он едва прощупывался под моими пальцами, с каждым мгновением становясь всё слабее.
— Они ехали в такси, столкнулись на перекрёстке. Женщина закрыла собой ребёнка, приняла весь удар на себя…
Я выскочил в коридор, на ходу натягивая халат.
Мой взгляд мгновенно выхватил из толпы медперсонала каталку, которую с грохотом катили по коридору. Краем глаза заметил, за ней бежит мальчик лет шести.
Приблизился к пострадавшей и застыл как вкопанный.
Лера… Моя Лера!
Бывшая, с которой мы расстались шесть назад.
Её лицо в ссадинах, глаза закрыты, одежда в крови… она без сознания.
Дрожащими руками я схватил её запястье, нащупывая пульс.
Он едва прощупывался под моими пальцами, с каждым мгновением становясь всё слабее.
— Они ехали в такси, столкнулись на перекрёстке. Женщина закрыла собой ребёнка, приняла весь удар на себя…
— Ну что ты билеты взял? И куда летим? Гоа? Ибица? Не томи с ответом, котик! Я купила обалденное бикини, ты только посмотри!
Такое сообщение пришло моему мужу от его секретарши, пока он мылся в душе...
Она прислала ему свою задницу в розовых стрингах и подробно расписала как и куда она будет ему давать если он бросит семью и уйдет к ней.
Пролистав чат, я в ужасе узнаю, что они затеяли!
Муж, под предлогом рабочей командировки, хочет сбежать за границу, потому что устал от семейной жизни и троих детей...
Но я устрою ему сюрприз!
Который он запомнит на всю жизнь.
Такое сообщение пришло моему мужу от его секретарши, пока он мылся в душе...
Она прислала ему свою задницу в розовых стрингах и подробно расписала как и куда она будет ему давать если он бросит семью и уйдет к ней.
Пролистав чат, я в ужасе узнаю, что они затеяли!
Муж, под предлогом рабочей командировки, хочет сбежать за границу, потому что устал от семейной жизни и троих детей...
Но я устрою ему сюрприз!
Который он запомнит на всю жизнь.
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги